Чтение онлайн

– Прямо здесь, – Шармейн встала на место, где я обнаружила тело Руби.

– Спасибо, – Кэрол прижала руку к груди. – Бедная Руби. Она, наверное, так испугалась…

Шармейн лишь кивнула и отошла ко мне за прилавок.

Когда женщины собрались в круг в указанном месте, сестра наклонилась ко мне.

– Что они делают?

– Прощаются? – предположила я.

– А почему не на похоронах?

– Ну их еще не было.

Шармейн уперлась руками в прилавок, не отрывая взгляда от группы.

– К чему такая спешка? Руби же никуда не убежит, – пробормотала она.

Я отступила назад, сматывая пряжу, которую Элвис чуть не испортил, и с интересом наблюдала, как дамы, взявшись за руки, тихо читают молитву за упокой души Руби.

Когда они закончили, Кэрол торжественно объявила:

– А теперь – вспомним о Руби что-нибудь хорошее. Я начну. – Она подняла бокал. – Руби была самой доброй среди нас. Всегда находила теплые слова и готова была помочь каждому. И какой она была благодушной! Особенно во время цветочных конкурсов. Побеждала она или проигрывала – главной радостью для нее было находится среди людей, любящих цветы так же сильно, как она.

Остальные участницы согласно закивали.

Мы с Шармейн переглянулись и одновременно закатили глаза. Чистейшая ложь. Менее благодушного человека, чем Руби, найти было сложно.

Но одна за другой женщины восхваляли доброе сердце и щедрую душу Руби. В завершение они подняли бокалы.

– За Руби! – провозгласила Кэрол. – Пусть душа твоя покоится с миром. Уверены, сейчас ты на Небесах вяжешь свитера с ангелами.

– Хоть при жизни она так ни одного и не довязала, – добавила одна из дам.

Все засмеялись, чокнулись и осушили бокалы.

Когда они стали рассаживаться, чтобы довязать образцы, звякнул дверной колокольчик, и вошла Дот с улыбкой от уха до уха.

– Привет! – Я бросилась ее обнимать. – Ты какими судьбами?

– Нужен один моток пряжи, чтобы закончить проект, – сказала она, направляясь к стеллажам. – Осталось совсем мало, и если не куплю еще, придется играть в пряжную рулетку. Не хочу рисковать.

– В прошлый раз у тебя осталось всего пятнадцать сантиметров. Больше не осмеливаешься?

Дот усмехнулась.

– Нет. Из остатков свяжу перчатки без пальцев или шапку. Даром не пропадут.

– У тебя они никогда не пропадают, – кивнула я, возвращаясь к прилавку, чтобы помочь Шармейн сложить покупки другой посетительницы.

В кармане завибрировал телефон. Передав покупательнице пакет, я украдкой глянула на экран. Групповое сообщение от Дианы Мари – мне, Мисти-Дон и Лорали:

Сердце бешено забилось. Я посмотрела на Шармейн, затем на магазин, заполненный дамами из «Клубков и кубков» и другими покупателями. Я не могла бросить ее одну.

– Сэди? Что случилось? – Дот нахмурилась, положив моток на прилавок.

Я быстро объяснила, что у Дианы Мари небольшое происшествие, но оставить Шармейн одну с такой толпой я не могу. Клем взяла с меня обещание не вмешиваться в расследование, а если бы я сказала Дот правду, она бы тут же проболталась.

– Я подменю тебя, – предложила Дот. – Иди. Я справлюсь.

Услышав новости, Шармейн сузила глаза и тяжело вздохнула.

– Ладно. Но в следующий раз, когда мне понадобится уйти в субботу, только посмей пикнуть против!

– Хорошо, Шарм, – ответила я, уже предвкушая спокойную работу в одиночестве.

Зная, что в бар пускают с собаками, я помчалась наверх и схватила Нектаринку в надежде, что, если Уэйд любит собак, она станет хорошим поводом для разговора. Я надежно закрепила ее в машине, и мы понеслись на север по Главной улице к границе городка.

Подъезжая к реке, в конце моста я заметила ярко-желтый «Мини Купер»-кабриолет Лорали, а сразу за ним – белый «Меркури Капри» 1985 года с характерным выпуклым стеклом на багажнике, несомненно принадлежащий Мисти-Дон. Это была ее первая машина. Однако, к отчаянию Мисти-Дон, ее пришлось продать, чтобы оплатить учебу в медколледже после развода родителей. Подруга без конца вспоминала, как мы разъезжали на ней в старших классах, и без конца горевала о том дне, когда на ней уехал совершенно незнакомый человек. Но семь лет назад, когда она была беременна Рией, Радж нашел номер машины в старых документах, втайне разыскал ее, выкупил и полностью восстановил. В день рождения Рии Мисти-Дон протянула ему их первого ребенка, он в ответ подарил ключи от ее первого «малыша». Поступка романтичней я в жизни не видела.

Я прибавила скорость, чтобы догнать их, и мы втроем одновременно въехали на парковку. Я остановилась рядом с мотоциклом «Харли Дэвидсон» «Электра Глайд» 1965 года Дианы Мари и поняла, что все три мои подруги приехали в своем «выходном» транспорте. Пару секунд я восхищалась их смелым выбором средств передвижения и почувствовала себя немного неудачницей в бабушкиной серебристой потрепанной «Хонде». В Нью-Йорке машина мне была не нужна, но, возможно, сейчас пришло время что-нибудь в ней обновить, а то и ее саму – добавить в жизнь немного шика. Купить «Корвет» или другую спортивную модель. Алексу всегда нравились «Шевроле Бел Эйр» 1955 года, так что, возможно, стоит рассмотреть классические варианты.

Резкий стук в окно вырвал меня из фантазий о покупке автомобилей. Я подняла глаза: три мои лучшие подруги стояли у двери и явно задавались вопросом, собираюсь ли я вообще вылезать из машины. Диана Мари даже не могла стоять спокойно на месте.

– Пошевеливайся, Сэди! Уэйд выпил шестое пиво и заказывал седьмое, когда я вышла вас ждать, – нетерпеливо сказала она. – Если он выпьет еще, то не сможет связать и двух слов, а вести разговор – и подавно.

– Ладно, ладно. Дайте только возьму Нектаринку, и я готова, – сказала я, обходя машину, чтобы достать собаку из переноски. Когда я пристегнула поводок и закрыла дверь, остальные уже заходили в «Речных крыс», поэтому пришлось спешно их догонять.

Привыкнув к тусклому свету внутри после яркого солнца, я подняла Нектаринку на руки, чтобы защитить лапы от липкого, залитого пивом пола. Выпрямившись, я увидела, что Диана Мари указывает на худощавого, явно пьяного мужчину, сидящего в одиночестве на краю барной стойки. Он был среднего роста, в джинсах с пятнами от травы, трекинговых ботинках и черной футболке с логотипом пива «Будвайзер» и отрезанными рукавами. Вылитый Джо Грязнуля из одноименного фильма – вплоть до длинной светлой шевелюры.