Чтение онлайн

– Это очень на вас похоже, ваше сиятельство!

– Он мог оказаться мне полезен, к тому же так было удобнее за ним следить. Если случится худшее, пусть лучше пострадаю я, чем банк. Барон согласился, а я добился сокращения срока уведомления о переходе на новое место службы до одного месяца. Этого времени мне как раз хватило, чтобы изучить его частную жизнь и связи. И вот теперь, господин Дагоберт, мне трудно продолжать. Мы видимся впервые, а я вынужден признаваться вам в том, чем не поделился бы ни с кем на свете. И даже не могу сослаться на нашу давнишнюю дружбу, хотя искренне надеюсь, что когда-нибудь смогу…

– Что касается меня, ваше сиятельство, можете уже сейчас считать меня своим другом, – проговорил Дагоберт.

– С радостью, – ответил граф, протягивая руку, – и потому, как друг другу, как мужчина мужчине, как дворянин дворянину, расскажу вам все с полной откровенностью. И не стану даже упоминать о необходимости сохранения тайны…

– Это само собой разумеется, ваше сиятельство.

– Мне снова придется сделать отступление, хотя вы уже, наверное, считаете меня болтуном, перескакивающим с пятого на десятое. Но это необходимо для большей ясности. Вы теперь знаете, что я иногда общаюсь с весьма сомнительными личностями, и, кажется, вы сочли это опасными экспериментами…

– Не помню, говорил ли я это, но точно подумал!

– Что ж, нередко подобный эксперимент проваливается, но иногда удается и тогда приносит удивительные результаты. Таким образом я обрел человека, который стал мне верным слугой, да что там – чуть ли не преданнейшим рабом. Будь у меня прихоти властителей эпохи Ренессанса, я мог бы приказать: «Устрани-ка ты того-то», – и через несколько часов все было бы исполнено. А если бы его схватили, он скорее дал бы отрубить себе голову, но не выдал хозяина. Это был молодой офицер, гусар, из хорошей семьи, тоже попавший в отчаянное положение. Оно было куда серьезнее, чем у барона фон Гота. Без моего вмешательства ему оставалась только пуля в висок. Рекомендовать его куда-то было немыслимо – никаких навыков. Разве что конюхом или тренером, но у меня эти места уже заняты верными людьми. Но где желание, там и возможность. В конце концов я нашел выход. У меня есть несколько автомобилей, и для нового шофера всегда место найдется. Я помог ему с обучением, он сдал экзамены, и вот уже шесть лет, как у меня на службе. Мы мало разговариваем, но каждый день я мысленно благодарю случай или судьбу за то, что встретил такого человека. Я знаю, что он всегда присматривает за мной, и оттого чувствую себя в безопасности. У него нет иной цели в жизни, кроме как безмолвно выражать мне свою благодарность.

– Исключительный случай!

– Да, и весьма любопытный. Когда я решил взять фон Гота в дом, мне захотелось узнать о нем подробнее. Я отвел шофера в сторону и сказал: «Послушай, Андор (с самого начала он настоял, чтобы я звал его только по имени, и обращался к нему на „ты“), узнай, что за человек этот барон».

– Знаете, ваше сиятельство, я вам завидую. Такой помощник был бы для меня на вес золота!

– И Андор выяснил все. Даже больше, чем я хотел бы знать! Барон действительно вернулся к расточительной жизни, и причина оказалась весьма банальна.

– Наверное, неземная любовь!

– Вы угадали, господин Дагоберт.

– Это не требует особой проницательности.

– Я уже было успокоился, но заметил, что Андор хочет добавить что-то еще. И тогда выяснилось нечто совершенно невообразимое. Предметом его обожания была… моя жена. Вы вздрогнули, дорогой Дагоберт! Не теряйте самообладания. Уверяю вас, я сохранил полное хладнокровие при этом известии. Единственное, что могло меня вывести из себя, – мысль о том, что я играю комическую роль мужа, который всегда узнает такие вещи последним, когда весь свет уже вовсю судачит за его спиной. К счастью, до этого не дошло.

– Слава богу!

– Ваш вздох облегчения преждевременен, дорогой Дагоберт. Факты подтвердились полностью, но, к счастью, пока не стали достоянием публики. Я оказался в двусмысленном положении, тем не менее ни секунды не сомневался, как следует поступить. Вы, возможно, не согласитесь со мной, да и никто, пожалуй, не согласился бы, но… Думаю, никто не сможет до конца понять причину моего поступка. В жизни иногда возникают ситуации, когда каждый должен действовать так, как подсказывает ему внутренний голос. Я все же взял барона в дом. Вы, наверное, осуждаете такое решение?

– Воздержусь от высказывания суждений, ваше сиятельство. Полагаю, у вас были достаточные основания для этого.

– Я был и остаюсь при своем мнении, что поступил правильно. Что касается моей жены, я даже на минуту не задумался, виновна она или нет. Мне было совершенно все равно. Я знал, что от нее можно ожидать чего угодно. Мы давно отдалились друг от друга, и если я не положил конец нашим отношениям раньше, то лишь из-за нежелания пересудов и чтобы не доставлять удовольствия позлословить моей многочисленной родне. Они ведь буквально веревками пытались меня удержать, когда я собрался жениться во второй раз, выбрав супругу значительно моложе себя, да еще из театра, из хористок. Да, это была большая глупость, но я считаю, что каждый имеет право на одну большую глупость в своей жизни. Но реализация этого права дорого обошлась мне. Наше согласие длилось меньше года. Конечно, я не опускался до ссор, мы просто перестали общаться. Что касается барона… Что мне было с ним делать? Стреляться? Это только привлекло бы лишнее внимание, а пятнать свое имя я не хотел. Поэтому продолжил играть роль ничего не подозревающего благодетеля. При этом я не питал иллюзий, что в нем вдруг пробудятся честь и совесть. Я знаю, что трудно ожидать подобного от человека, ослепленного страстью. Но как я мог еще поступить? Ведь я уже сделал ему предложение. Оставить его в банке я не мог: это неминуемо привело бы к крупной растрате. Уж если так суждено, пусть лучше пострадаю я. Можно было бы снабдить его деньгами и отправить в Америку, но большой вопрос, согласился бы он уехать? Я взял его к себе: по крайней мере, он был у меня на глазах.

– И кража не заставила себя ждать!

– Не совсем так, как вы думаете, господин Дагоберт. Он, конечно, тоже причастен, но украла деньги моя жена.

– Неужели?!

– Я должен признаться, что моя жена сегодня утром тоже исчезла.

– Это ужасно!

– Не стоит так пугаться, дорогой друг. Меня эта история оставляет совершенно равнодушным.

– Должен признаться, ваше сиятельство, я все больше теряюсь!

– Полагаю, вы пока не понимаете меня до конца. Но сейчас поймете.

– Вы ведь не собираетесь возвращать вашу супругу?!

– Даже не подумаю!

– Я так и полагал. Вы избавились от нее: благодарите Бога и радуйтесь!

– Совершенно с вами согласен.

– Тогда мне бы хотелось знать, зачем здесь я. При таких обстоятельствах самое разумное, как мне кажется, не предпринимать никаких действий.

– Но вы еще не знаете всех обстоятельств. Позвольте продолжить. Да, я совершил однажды большую глупость, но я не настолько глуп, чтобы позволить этим двоим меня одурачить. Я приказал Андору завоевать ее доверие. Ему это удалось. Хотя мне и без него вскоре стало ясно, что планируется побег. Как только я это понял, дальнейшие мои действия определились сами собой. Для побега нужны деньги, наличные. Их должен был «обеспечить» я. Самый удобный вариант – взять из сейфа, что напротив моей спальни. Я решил использовать эту возможность, чтобы контролировать ситуацию и избежать непредвиденных сюрпризов. Однажды вечером, зная, что жена наблюдает за мной, я положил туда пачку крупных купюр. Мои ожидания оправдались. Ночью сейф вскрыли, деньги пересчитали и… сочли сумму недостаточной.

– Как, ваше сиятельство, вы это поняли?

– Очень просто. Сейф можно открыть только с помощью моих ключей, иначе никак. Их три, и ночью они лежат на тумбочке у моей кровати. Я расположил их так, чтобы они образовывали прямоугольный треугольник, а рядом с одним из ключей оставил крошечную частицу пепла от окурка. На следующее утро треугольник был нарушен, а пепел оказался раздавлен.

– Мои поздравления, ваше сиятельство! Вижу, вы смогли бы стать прекрасным детективом.

– Бросьте, я не заслуживаю такой похвалы. Эта уловка пришла мне в голову только после того, как однажды ночью я услышал легкий звон ключа о мраморную поверхность тумбочки. Моя драгоценная супруга уже проверяла сейф и до этого.

– Вы, ваше сиятельство, также упомянули, что деньги были пересчитаны…

– Да. Я отметил положение пачки двумя крошечными карандашными черточками. Утром она лежала уже за пределами этих отметок.

– Превосходно!

– Вы не поверите – я буквально наслаждался этой игрой! Сначала положил сто тысяч крон. Признаю, это было ошибкой. На такую сумму нельзя обустроить новую жизнь, какую они считали достойной. И им действительно этого показалось мало. Я выждал несколько дней, а затем, сделав необходимые пометки, положил двести сорок тысяч крон. Нельзя же быть скрягой!