Чтение онлайн

Нас провели в гринрум с заветренной выпечкой на столе и, вручив по стаканчику кофе из автомата, попросили подождать буквально пару минут. Я уже бывал в этой студии – давал интервью Джеду Фрэнсису и Элли Карвер в выпуске о кино на «Радио 5 Лайф». Им же рассказывал о «Человеке из леса» буквально месяц назад. Очевидно, меня позвали не ради обсуждения фильма.

Ассистент проводил нас в студию. Джед и Элли заканчивали обзор какого-то мультфильма, который сочли «слишком затянутым»; заметив меня, Джед показал большой палец, а Элли свои сложила щепоткой и поцеловала. Репортеры с левым уклоном, считающие себя интеллектуалами, всегда меня любили. Я олицетворял для них чистоту, напоминал о том золотом времени, когда кино считалось высоким искусством для серьезных людей – читай «снобов».

– Вот это сюрприз! – воскликнул Джед, картинно вскинув брови. – Свежеиспеченный обладатель премии BAFTA, легенда кино Адам Сили. Ничего, что я тебя в легенды записал, Адам?

– Не стоило, – скромно засмеялся я, входя в образ самокритичного гостя.

– Адам заглянул к нам перед отъездом в Штаты, где его ждет церемония вручения «Оскаров», а в качестве приятного бонуса с нами сегодня бессменный менеджер Адама, Ванесса Санджив-Никсон, и мы надеемся, что она поделится с нами парой закулисных секретиков. Спасибо, что согласилась прийти, Ванесса.

– Обычно нас, кровососов, из гробов не выпускают. Я рада, что мне разрешили вылезти ради такого случая. – Она смотрела на меня выпучив глаза. Приятно было видеть, что она тоже нервничает.

– Давай сразу к важному, Адам, – вклинилась Элли. – Кто шьет тебе костюм для церемонии?

Я улыбнулся, якобы не догадываясь, что перед интервью Несс отвела ведущих в сторонку и с настойчивостью дознавателя ЦРУ попросила не углубляться в «сложные темы».

Несколько минут мы посвятили обсуждению церемонии BAFTA, состоявшему из парада плоских шуток Джеда про рыцарей-дам и еще одного самоироничного комментария от Ванессы о том, как агенты после церемонии потрошили пакеты с подарками своих подопечных в поисках айпадов. Потом меня спросили про «Ночной поезд в Ростов», и я, как было оговорено заранее, принялся хвалить сценарий.

– Ты не против поговорить о сценарии «Человека из леса»? – спросила Элли, в одну секунду посерьезнев.

– Конечно, почему нет.

– У нас фильм в прокате всего несколько недель, так что без спойлеров обсуждать сложно, но ходят слухи, что ты попросил изменить сценарий, чтобы придать ему сходство с событиями, которые произошли, когда ты учился в университете.

– В театральном училище, – поправила ее Несс. – За «университет» тебя на месте закопают. Но ты права, в черновой версии сценария финал был другим. Не вдаваясь в скучные подробности кинопроизводства, скажу просто: правки вносятся буквально на каждом этапе работы над сценарием. Действительно, в случае с концовкой «Человека из леса» это произошло довольно поздно и по нашей инициативе. Но я хочу подчеркнуть, что Адам никогда не видел другой версии. Он читал окончательный вариант, тот самый, который так потряс зрителей. Это я предложила провести параллель с… Черт, как же сложно без спойлеров! В общем, это я решила, что Адам сыграет еще лучше, если отразить в сценарии трудный период его жизни.

– В Консерватории драматического искусства.

– Именно, – кивнул я.

Элли посмотрела на Джеда. Джед посмотрел на Ванессу, и та едва заметно кивнула.

– В день вручения BAFTA ты провел мастер-класс для нынешних студентов Консерватории, – сказала Элли.

– Было здорово туда вернуться.

– Но еще больше внимания привлекло то, что ты навестил бывшую студентку в больнице.

– Нам сообщили, что девушка, которой я помогал с оплатой учебы, вынужденно покинула Консерваторию из-за проблем со здоровьем. – Я чувствовал, что Ванесса не сводит с меня глаз. – Я поговорил с ее однокурсниками, узнал, в какой семье она росла, и понял, что у нас с ней много общего. Может быть, во мне говорил Харрисон, который теперь уже часть ДНК, но я чувствовал, что обязан ей помочь. И… Гм… Прошу прощения… – Я замолчал, прокашлялся, нагнетая неопределенные эмоции. – Мы часто не решаемся действовать, упускаем шанс поступить правильно из опасений, что наш поступок может показаться некорректным. Наверное, мне не следовало ездить к ней в больницу, но я хотел связаться с ней, протянуть руку помощи. Я знал, что, как только вернусь в Лос-Анджелес, с головой окунусь в подготовку к «Оскару», и Райя будет забыта.

– Ты даже встречался с ее дядей! – сказал Джед и рассмеялся, как диджей из девяностых.

– Я заплатил за ее обучение. – Я подхватил его смех. – Я чувствовал ответственность за то, что у нее не сложилось с учебой.

Ванесса выглядела такой довольной, что, казалось, вот-вот похлопает меня по руке. Барри позвонил ей сообщить, что они намерены поделиться с прессой своей версией событий. Но когда Несс в ответ изложила нашу – что я заплатил за обучение его племянницы и, узнав о ее трудностях, приложил больше усилий, чтобы ей помочь, чем ее родственники, Барри растерял весь напор, а Несс осознала, что мой поступок прекрасно вписывается в «нарратив», придуманный для моей рекламной кампании: человек, который не может остаться в стороне.

Несс сделала продюсеру большие глаза; в студии знали, что вечером у нас самолет. Джед бойко переключился на другой фильм, который они с Элли уже обсуждали, и пустился в размышления, можно ли считать роль антропоморфного животного сложнейшей для актера, работающего по методу Станиславского, но тут я заметил, как по лицу Элли скользнула тень. Ее взгляд забегал от монитора к продюсеру.

– Один вопрос, Адам, – сказала она. – Есть ли у тебя внутренние границы? Что-то, чего ты никогда не будешь использовать в работе над ролью?

Прежде чем уйти в сферу искусства, Элли Карвер брала интервью у политиков, и, несмотря на доброжелательный тон, от меня не укрылся гладиаторский азарт в ее голосе.

– До начала работы над проектом я не знаю, как именно буду готовиться к роли, но… Что ты имеешь в виду?

– Некая Белла пишет в студию…

Мы с Несс продолжали невозмутимо смотреть на ведущих. В воздухе потрескивало электричество.

– Она спрашивает, не задумывались ли вы о чувствах друзей и родных са…

– Спойлеры! – перебил Джед.

– Жертвы тех событий.

– Как я уже сказала, – быстро вмешалась Несс, – Адам не читал другие версии сценария, так что…

– Но он согласился на роль. Думаю, нашей слушательнице интересно вот что: когда нечто подобное становится для тебя источником вдохновения, осознаешь ли ты, что эта трагедия случилась на самом деле, что где-то есть люди, которые скорбят, которым больно? Что ты ковыряешься в их ране, когда тебе это необходимо?

Я захлопал глазами, в голове зашумело. Хотел сказать, что разделяю их скорбь, их боль. Что думаю об этом каждый раз, когда слышу, как по полу волочат стул, что ноги у меня до сих пор становятся ватными от одного взгляда на балюстраду лестницы. Но я не мог.

– Потеря друга в таком возрасте… оставляет глубокий отпечаток.

– Но эта Белла… В письме она утверждает, что была очень близка с жертвой.

Ванесса быстро глянула на меня. Я чувствовал себя как дичь, которую загнали на открытое пространство и взяли в кольцо копий.

– Она пишет, что друзья и родные были раздавлены трагедией. Депрессия, алкоголизм.

Ванесса стиснула зубы. Элли поправила наушники и замерла в выжидательной позе.

– На протяжении жизни люди проходят через немыслимые испытания, – произнес я, не открывая глаз и не поднимая головы. – Переживают трагедии, которые случаются как гром среди ясного неба, без предупреждения и, что хуже всего, без объяснений. – Я поднял глаза на Элли. – Как мне видится, одна из функций историй, фильмов, сериалов – одна из причин нашего к ним интереса – заключается в попытке осмыслить эту непредсказуемую жестокость жизни, а еще, возможно, когда люди видят актера, который переживает все это у них на глазах, – пусть это не способно подготовить к подобному, но это хоть ненадолго освобождает от страха. И если моя задача – спуститься в ад, чтобы этого не пришлось делать вам, я должен выложиться на полную, использовать весь свой жизненный опыт. И, возможно, когда подобная трагедия произойдет в вашей жизни, справиться с болью, пережить эту травму будет чуточку легче. Я не знаю. Наверное, это самое громкое заявление, которые вы слышали в своей жизни, но, возможно, ради этого я и занимаюсь своим ремеслом.

Эту речь мог бы написать для меня Джонатан, до того она отражала его идеалы. Я не был уверен, что ответил на вопрос, не понимал, верю ли до сих пор сам в сказанное, но Элли откинулась на спинку кресла, а продюсер показал большой палец – дескать, идем дальше.

Белла оставалась на связи до окончания эфира. Интервью не анонсировали заранее, так что, должно быть, она нас слушала. Сотрудник студии проводил нас душными коридорами – по дороге ни я, ни Несс не проронили ни слова, – и мы вышли на площадь навстречу похмельному после дождя воздуху.