Чтение онлайн

Она пошла на спуск, оставив рюкзаки и костыли сестры позади.

Спускаться было куда легче, чем подниматься, и без балласта в лице Эбби Лори добралась до берега за пару часов. Все это время она думала только об Эдмунде. После стольких приложенных усилий она преодолела-таки препятствие. По идее, ей сейчас полагалось чувствовать счастье или хотя бы облегчение, но нет, Лори была опустошена. Опустошена и ошеломлена. Но счастье обязательно придет. Должно прийти. Надо просто воссоединиться с Эдмундом, и тогда счастье наполнит ее сердце. Она верила в это. Их любовь очистит ее душу от всего того, что она так старается забыть.

Выйдя из леса, Лори заметила белую березу, к которой они привязали лодку. На берегу лежало тело. Она вздохнула, решив было, что тело Эбби принесло течением, но труп был слишком громадным. Раздутый живот словно тянулся к небу.

В нагромождении камней и упавших веток застрял Базз. Он лежал на спине, ноги свисали с каменного выступа. Из культи в воду лилась кровь, а на расколотом черепе копошились насекомые. Вода больше не была красной, она приобрела естественный цвет – не считая того кармана, в котором лежал труп. Лори перешагнула через раздувшееся тело и направилась к лодке, толкнув ее так, что она закачалась на воде. Забравшись внутрь, отвязала веревку и потянула за шнур мотора. Он капризничал. Плечо ныло от усталости, и лишь с четвертого рывка лодка затрещала и ожила.

Уже почти стемнело, когда Лори добралась туда, откуда они отплывали втроем. По крайней мере, она думала, что приплыла именно туда. Спустя несколько часов ходу по реке лес превратился в однообразное расплывчатое пятно. Она повернула лодку носом к берегу, уже не заботясь о безопасности и цельности конструкции. Лодка с глухим стуком врезалась в песок, затрещало дерево. Лори встала, перелезла через нос и ступила на берег, радуясь, что снова на суше. Будь ее воля, до конца дней не видела бы реку. Но если ад существует, эта чертова река наверняка будет ждать ее там.

Лори стала подниматься по тропе. До машины еще далеко. Не факт, что дойдет к рассвету, она ведь и так измотана. Может, переночевать в хижине Базза, а утром двинуться в путь с новыми силами? А впустит ли ее эта здоровенная псина или попытается закусать? Она наверняка голодна, особенно если ее заперли в хижине. С другой стороны, пес достаточно большой, чтобы выломать дверь и поохотиться на кроликов, если совсем припечет.

Лори вздохнула. Она замерзла, устала и проголодалась, но ей все-таки надо было двигаться дальше. Она выбралась из реки. Теперь надо выбраться из долины Бийц. Чем быстрее она вернется домой, тем скорее сможет посетить тюрьму Варден. Лори была так близка к тому, чтобы оставить позади десятилетия страданий. За этой проклятой горной грядой ее ждала радость, чистая, глубокая и бескомпромиссная. Она заслужила ее, правда же? После всего, через что прошла, разве она не заслужила величайшее сокровище из тех, что предлагает жизнь? Любовь там, сразу за лесом. Лори снова сможет по-настоящему ощутить себя дома. Она доказала свою преданность. Она номер один. Нико ей больше не преграда, а всех остальных распутных сук, желающих вмешаться, Лори превзошла. Теперь Эдмунд принадлежит ей полностью, телом и душой. И ждет ее.

Я всегда буду любить и почитать тебя, всегда буду повиноваться тебе.

Пошел дождь.

Она поднажала.

В темноте раздался шепот. Лори слышала его даже сквозь шум дождя. Она знала эти голоса, но не слышала уже много лет. Но за шепотом и бормотанием не получалось разобрать слов. Мать плакала. Папа слишком тараторил: он всегда тараторил, когда волновался.

– Заткнитесь, – прошипела им Лори. – Вы уже не можете стоять на пути моего счастья. Теперь все по-другому.

Но единственное, что заглушало их голоса, – редкие раскаты грома. Молния освещала Бийц, и Лори была благодарна за эти краткие перерывы. Пальцы на ногах онемели от ледяного дождя, но гроза хотя бы немного разгоняла мрак этого места. Призраки не смогут последовать за ней отсюда, из пристанища смерти.

Она то и дело поскальзывалась в грязи, но шла и шла по их собственным следам. Даже когда дождь перестал, а грозовые тучи закрыли луну, оставив Лори в непроглядной тьме, она продолжала идти, двигаясь на ощупь. Спина и ноги болели, она проголодалась, вымоталась, замерзла. Через дыру в одном ботинке просачивалась вода, организм молил о возможности поспать. Но она заставляла себя идти через силу, пока горизонта не коснулся первый лучик восходящего солнца.

Когда Лори увидела его, еще не рассвело окончательно – ее последний день в долине Бийц начался с уныло-серого пейзажа. Дождь утих. А мужчина, поднимаясь по тропе, с виду становился выше с каждым шагом. Его руки, похожие на обезьяньи, болтались по бокам. Черный костюм помялся, но был сухим, не то что у Лори. Зато висел он на старике мешком – размера на два больше нужного.

Взглянув на нее, он приподнял шляпу в знак приветствия.

Лори не сбавила шага. Теперь от дьякона некого было прятать. Когда они сравнялись, он остановился. Она, сама не зная почему, тоже остановилась. Чувствовала, что должна что-то сказать или доказать, но не знала, что именно.

Старик сверкнул далеко не белоснежной улыбкой.

– Похоже, твое путешествие подошло к концу, дитя.

Лори кивнула, но не нашлась, что сказать.

Желтушные глаза мужчины расширились, когда он заговорил:

– Только теперь ты путешествуешь одна. Но, как я уже говорил, по этой реке никто не путешествует в одиночку, правда?

Слова посыпались с ее губ как песок:

– Нет. Не в одиночку.

– Должно быть, ты сходила удачно. – Лори кивнула. – Думаю, ты получила то, что хотела. По глазам вижу. Однажды, когда я крестил своих детей, у меня были такие же глаза. Я видел свое отражение в реке. Видел на своем лице то, что вижу на твоем, дитя. – Его гримаса сменилась широкой улыбкой. – Ты молодец. Ты все сделала правильно.

Дьякон наклонился, словно обнюхивая ее. Когда его руки легли на плечи Лори, она не дрогнула и не отстранилась. Взгляд остался твердым.

– Я рад, что у тебя был такой приятный визит, дитя.

Они помолчали. Наконец Лори заговорила:

– Мои дела здесь закончены. Вряд ли я увижу вас снова.

– Нет, пожалуй, нет. Но я уверен, что обязательно еще тебя увижу. В газетах или еще где-нибудь.

Лори не ответила. Она посмотрела вдаль, заметив блеск хрома. Слава богу, машина все еще стоит там, где она ее припарковала.

Она почти выбралась.

– Иди с миром, – сказал старик. – Пора получить ту реальность, которую ты заслужила.

Рассмеявшись, он зашаркал дальше, и деревья, растущие по обе стороны от тропы, как будто бы наклонились, словно навеки укутывая его здесь, в долине Бийц. Старик склонил голову к ветвям и запел:

– Да, мы встретимся у реки! У прекрасной, прелестной реки! С Речником встретимся у реки. Она красна от нашей крови.

Лори прошла мимо знака «Добро пожаловать». Прошлое осталось в прошлом. Оно больше не могло причинить ей боль. Лори открыла машину и забралась внутрь, включив печку еще до того, как завела двигатель. Громко заиграло радио, прерываемое помехами. Разве она не выключила его, прежде чем они доехали? Из динамиков доносились блюзовые гитарные переборы, а над всем этим, как дым, плыл предсмертный стон. Лори вывернула громкость с такой силой, что пластиковая накладка отвалилась. Музыка поутихла, но продолжала играть до тех пор, пока она не выехала из Бийца. Затем наступила тишина. Лес в зеркале заднего вида становился все темнее, все меньше, пока не исчез совсем.

Лори вздрогнула, услышав голос. По радио тихо, еле пробиваясь сквозь помехи, вещала женщина-репортер:

– Полиция штата оцепила район…

Какой район? Лори не улыбалось добираться домой по пробкам. Она потянулась к тому, что осталось от регулятора громкости, и как-то умудрилась сделать громче.

– Источники подтвердили, что большинство беглецов были пойманы, но во время вчерашних беспорядков в тюрьме Варден одному заключенному удалось бежать, его разыскивают до сих пор… – Лори задохнулась. Костяшки пальцев, сжимавших руль, побелели.