Чтение онлайн

– Нет. – Он достал из папки визитку и протянул ей. – Гэри Чатмон. Частный детектив.

Официантка весело улыбнулась. Гэри заметил, что у нее сколот зуб.

– Ну надо же, – сказала она. – Прямо как в том старом сериале «Частный детектив Магнум». Я никогда раньше не встречала частных детективов. Не знала, что вы все еще в моде.

– Мы повсюду, то тут, то там. Сейчас я здесь, в Бийце. Ищу кое-кого.

Ее улыбка немного поблекла.

– Не волнуйтесь, – сказал ей Гэри. – Я не хочу никого втянуть в неприятности. На самом деле я пытаюсь кое-кому помочь. Видите ли, я ищу…

– Пропавшую девушку. – Официантка отвела взгляд. – Да, я так и подумала.

Гэри нахмурил брови.

– С чего вы взяли?

– Мистер, мы нечасто видим здесь новые лица, но раньше люди захаживали. И они всегда искали свою сестру, или дочь, или подругу, или еще кого-нибудь.

Гэри ждал продолжения.

– После всего, что случилось, – сказала официантка, – в этом городе поднялась большая шумиха. Думаю, мы все рады, что с этим покончено. По крайней мере, были рады, пока он снова не попал в новости.

– Эдмунд Кокс, – произнес Гэри, и это имя слетело с его губ как пепел.

Официантка выдохнула.

– Мы не любим произносить его имя в этих краях, мистер.

– Его преступления, о которых мы знаем, были совершены не здесь.

– Да, но он тут родился. Бийц больше ничем не известен. Родной дом самого знаменитого убийцы в стране со времен Джеффа Дамера. Не совсем то, что мы хотели бы видеть на вывеске нашего города, понимаете, о чем я?

Видя, что раздражение женщины растет, Гэри на время оставил тему Кокса. Он достал из папки фотографию.

– Послушайте, – сказал он, – я не пытаюсь ворошить прошлое. Я просто ищу пропавшего подростка. Семья девочки наняла меня, чтобы я ее разыскал. Вы не могли бы просто взглянуть?

– Ох, ладно.

Ее плечи поникли, но волнение исчезло с лица. Гэри протянул официантке фотографию худенькой китаянки семнадцати лет с длинными волосами и нежным взглядом. У нее были полные губы, а зубы – как из рекламы зубной пасты.

– Джессика Хонг, – сказал Гэри. – Из Мэривилла.

– Должно быть, она давно пропала. Этот псих уже некоторое время сидит в тюрьме. По крайней мере, сидел.

– Вы узнаете ее?

Официантка покачала головой.

– Извините. Не думаю, что когда-либо видела азиатов в этом городе. Думаю, именно поэтому он и уехал. У этого сумасшедшего ублюдка был свой типаж. Все эти бедные девушки… Что он с ними сделал… Это страшный грех. – Она вернула фотографию. – Ну что, теперь закажете что-нибудь? Не хочу показаться грубой, но меня ждут другие посетители.

Гэри убрал фотографию обратно в папку.

– Дайте мне минутку.

– Конечно. Посидите немного. – Она уже собиралась уйти, но обернулась и сказала, понизив голос: – Просто небольшой совет, мистер: будьте осторожны. Бийц – не самое подходящее место для того, чтобы что-то вынюхивать. В конце концов вы можете пожалеть о том, что нашли.

Гэри кивнул.

Он на это и рассчитывал.

Под синевато-пепельным небом река казалась чернильно-черной, что навело Эдмунда на мысль о контрактах, о сделках. Он ухмыльнулся и почесал спину под джинсовой курткой, которую украл в «Гудвилле». Куртка была в ковбойском стиле и странно сочеталась с его тюремными штанами, но люди, похоже, не обращали на него внимания. Днем Эдмунд держался подальше от других. Был только один человек, которого он хотел видеть, одна сделка, которую хотел заключить.

– Дом, милый дом, – сказал он, глядя поверх бурлящей воды.

Черные стены ущелья обрамляли реку, мертвые деревья торчали из трещин, напоминая перерезанные вены. Густые леса Бийца не изменились с тех пор, как Эдмунд был ребенком; он рос в этой долине, ловил белок на ужин и исполнял народные песни на двухструнной доске, прибитой к стене хижины. Уже тогда его любимыми были баллады об убийствах: Stagolee, Knoxville Girl и Down in the Willow Garden. С тех пор как Эдмунд научился ходить, он бродил по этим лесам в одиночестве, прислушиваясь к журчанию реки, стрекотанию насекомых, крикам невидимых ворон и сов. Он ставил ловушки на полевых мышей и пытал их складным ножом, просто чтобы послушать, как они кричат. Звуки смерти нравились Эдмунду больше всего, пока он не начал слышать музыку, доносящуюся со скалы, – соло-гитару, которая звучала столь же мелодично, сколь и фальшиво.

Блюз в местном стиле. Музыка дьявола.

Именно тогда Эдмунд стал осознавать свое призвание – еще до того, как дядя показал ему снимки военных преступлений, которые положили начало сексуальному пробуждению Эдмунда. Его дорогой дядя давно умер, но Эдмунд продолжал «творить» в лучших традициях семьи Кокс.

Он вытащил из кармана клочок бумаги и развернул. Из отрезанного пальца одной из его любимых все еще сочилась кровь. Передние зубы другой его поклонницы были разбросаны вокруг, а десны в тех местах, где Эдмунд вырвал зубы у нее изо рта, почернели.

– Красивые вещицы, – сказал он, разглядывая сувениры.

Сохраняя частички своих любимых, Эдмунд был ближе к ним. Он словно пленил не только их тела, но и души. И прелести добавлял тот факт, что одна из женщин добровольно отдалась ему.

– Я чувствую, что ты сейчас со мной, дорогая, – сказал он останкам Лори. – Ты глубоко внутри. Ты возвращаешься домой со мной. Теперь ты всегда будешь со мной.

Эдмунд отодвинул палец, чтобы рассмотреть выбитый глаз. Радужная оболочка была такой же черной, как и зрачок, белки пронизывали красные молнии. Он поднес глаз к губам для нежного поцелуя, затем уставился в эту мирную пустоту, ловя в отражении свой темный силуэт.

– Ты видишь меня таким, каким не могли видеть они, – сказал он ей. – Ты знаешь меня истинного.

Он завернул свои мясистые сокровища обратно в бумагу и сунул сверток в нагрудный карман, чтобы его любимые были поближе к сердцу.

Он начал спускаться по склону.

Впереди река выла как тысяча измученных душ, приветствуя Эдмунда Кокса и радуясь его возвращению домой.

Они искали не в тех местах.

Гребаные федералы.

Кокс ни за что не стал бы оставаться поблизости от тюрьмы Варден после побега. Он всегда был путешественником, смертельно опасным бродягой. Именно поэтому его было так трудно поймать. Если бы не этническая принадлежность его жертв, связь между преступлениями Кокса, возможно, и не была бы найдена. Его методы убийства были ужасными, но всегда разными. Удушение с последующим нанесением ножевых ранений; выстрел из дробовика с последующим обезглавливанием. Расчлененные тела. Раздробленные кости. Искалеченные половые органы. Единственная общая черта – все жертвы Эдмунда были азиатками. Большинство из них были молоды, но он также убил двух пожилых женщин. Самой юной жертвой была двенадцатилетняя девочка, которую Эдмунд изнасиловал и расчленил. Ее ноги и туловище были обнаружены, но руки и голову так и не нашли. Родственники опознали девочку только по кроссовкам с инициалами.