Чтение онлайн

Аше показалось, что Пиппа ведет себя не так, как обычно, но она тут же засомневалась: а знает ли она настоящую Пиппу Ярдли? С какой стороны посмотреть. Что ей известно? Недавно Пиппа была идеальной мамой, идеальной подругой. А теперь – женщина, которая бросила в Джерри Ньюхолла торт, выбежала из магазина, когда Аша расспрашивала ее об убийстве, и мама парня, который издевался над Кассиусом. Пиппа не изменилась – изменилось все, что Аша о ней знала.

Людей в парке хватало. Машины стояли вдоль дороги бампер к бамперу – бесплатная парковка. Все теннисные корты заняты, а за столами для настольного тенниса никого. Дети помладше катаются на трехколесных велосипедах, а уставшие родители потягивают кофе и пытаются вспомнить, когда в последний раз удалось отоспаться.

Аша раньше здесь не бывала, но Пиппа настояла, что хочет именно сюда. Не на пляж, не на дорожку возле берега, а в городской парк. Он раскинулся вдоль реки Труро, но сейчас отлив обнажил илистое дно. Лодки ждали прилива, чтобы снова вернуться на воду. На деревянных столбиках перекликались чайки, время от времени пикируя в ил – поклевать что-нибудь вкусненькое. Аша любила реки и ручьи в окрестностях Корнуолла ничуть не меньше самого побережья, но по выходным она обычно работала, и времени на основательное знакомство с природой у нее не было.

Собор Труро цвета жженого сахара сиял над городом. Аша собиралась спросить у Пиппы, бывала ли она там на службе, но застывшее лицо той ее остановило. В глазах сквозил холод, будто за ними скрывались мысли, которые лучше держать при себе. Ашу не удивило, что Пиппа думает о чем-то своем, но она так пристально смотрела на дом на другом берегу, что Аша едва не откусила ободок кофейного стаканчика. Квартиры там явно дорогие. Все с балконами, сиди и потягивай вечерком джин с тоником. Этот мир не имел ничего общего с миром Аши – здесь живут бездетные молодые карьеристы, здесь пахнет деньгами и высшим светом… но почему на лице Пиппы такая ненависть?

– Как себя чувствуешь? – спросила Аша.

– Ты меня уже спрашивала, – отозвалась Пиппа. – Два раза. Похоже, если о чьей-то памяти и надо беспокоиться, так это о твоей. – Она погасила упрек улыбкой. – Не переживай. Со мной все хорошо.

– Не хочу быть назойливой паникершей, но, может, тебе рано бродить по городу? Ведь неделю назад ты была в коме.

– Искусственной, – заметила Пиппа. – Если бы я пролежала овощем полтора года – другое дело. Дорогая, я взрослый человек – будь я не готова к такой вылазке, не позвонила бы тебе.

Аша кивнула, но было сегодня в Пиппе что-то необычное. Даже осанка изменилась, она чуть прихрамывала. Косметика плохо скрывала синяк под глазом. Голос звучал мягче, но была в ней какая-то спокойная уверенность.

Они шли рядом, не говоря ни слова, прислушиваясь к перекличке чаек, перезвону колоколов. Молчание становилось гнетущим, и Аша была вынуждена его прервать.

– Ты помнишь день, когда тебя сбила машина? Слушай, может, это все я? Это из-за меня? Я тебя пригласила на чашку кофе, тут же ты говоришь, что вспомнила кое-что о смерти Ньюхолла, и выбегаешь из магазина. Если я что-то сделала, что заставило тебя…

Пиппа взглянула на Ашу и, казалось, на мгновение стала собой прежней.

– Господи, Аша. Вот что тебя мучает? Успокойся, дорогая. Ты тут совершенно ни при чем.

Пиппа подняла голову к небу – между облаками прорывались пятна синевы.

– Плохо помню сам несчастный случай, но помню другое: стою посреди магазина совершенно ошарашенная и не знаю, что делать дальше. Какой бред: я выбираю фрукты и овощи, а где-то лежит мертвый Джерри. Разве это не нелепость? Мы все живем своей жизнью и возим детей в школу, где произошло настоящее убийство. Как мы могли с этим смириться и предоставить во всем разбираться полиции? Решили, что это не наша проблема, и пошли себе дальше. Нам-то опасность не угрожает – чего тут переживать?

– Но мы переживаем, – не согласилась Аша. – По крайней мере, ты и я. Думаю, и другие тоже, просто они испуганы. Когда происходит что-то ужасное, хочешь от этого отстраниться, это естественно. Такими вещами заморачиваться никто не хочет.

– Думаешь, я хочу?

– Я этого не говорила.

– Я с этим наездом еще легко отделалась. Все говорят, что мне повезло, а я знаю одно: только что стояла в магазине, и вот уже просыпаюсь с головной болью в больничной палате. Но я, по крайней мере, проснулась. А Джерри – нет.

– Ты сказала полиции о том, что вспомнила? Насчет Джерри?

Пиппа сняла крышку со стаканчика, подула на кофейную пену.

– Нет еще.

– Но ты им скажешь, что хотела сказать?

– Дорогая, дело в том, что этого я как раз и не помню.

Пиппа снова подула на кофе.

– Не знаю, стоит ли им говорить, что Джерри шантажировал Чарльза.

Аша собралась глотнуть кофе, но жидкость пролилась ей на подбородок, и она отскочила, чтобы капли не попали на одежду. Она отвела стаканчик подальше, и жидкость закапала на пол.

– Шантажировал?

Пиппа достала из кармана салфетку и передала Аше.

– Спасибо.

– Я знаю только то, что сказал мне Чарльз, но он вряд ли сказал мне все. С его слов, у Джерри была зависимость. В свое время Джерри попросил Чарльза выписать ему болеутоляющее, и оно чересчур ему понравилось. Возможно, было и кое-что посильнее, но ты же знаешь Чарльза. Наверное, у Джерри было на него какое-то влияние, иначе Чарльз не стал бы нарушать правила.

– Я видела таблетки на столе Ньюхолла, – вспомнила Аша. – Когда он заметил, что я на них смотрю, сразу убрал в ящик – ясно, хотел от меня скрыть. Но зачем Чарльзу выписывать лекарства, если он знал, что у Джерри есть такая проблема? Они же были друзьями. Почему он не захотел помочь Джерри?

– В какой-то момент Чарли, наверное, понял, что дальше так нельзя, – и сказал Джерри, что рецептов больше не будет. Тогда Джерри пригрозил ему, что сообщит о нем в Генеральный медицинский совет.

– А это плохо?

– Уволят с работы и навсегда лишат права практиковать. Потом вся эта история с тем, что мы не могли оплатить учебу в школе. Чарльз сказал Джерри, что достанет еще таблетки, если тот даст нам отсрочку, но тот ни в какую. Ему подай и таблетки, и деньги.

Аша скатала салфетку в шарик и выбросила в урну.

– Смерть Джерри на отсрочку с выплатой не повлияла, но теперь некому заявлять на Чарльза в медицинский совет.

– Именно. Но заяви Джерри на Чарльза – подставился бы сам. Ему бы это с рук не сошло. Поэтому реальной угрозы с этой стороны не было.

– Ты, конечно, права, но вдруг там было что-то еще? Вдруг у Джерри на Чарльза был еще какой-то компромат?

Пиппа подняла бровь.

– У тебя есть версия, дорогая?

Аша указала на скамейку.

– Давай сядем.

Они сели. Спина прямая, колени вместе.