Чтение онлайн

Раньше Чарльз называл Пиппу чудо-женщиной. Говорил: больше всего в ней ему нравится то, как она борется за свои убеждения и за права тех, кто не имеет права голоса. Забавно, но сейчас голос потеряла она, и не было никого, кто мог бы встать на ее защиту. «Прекрасная дурочка» – теперь это было самое приятное, что она могла услышать из его уст, видимо он считал это комплиментом.

Она смотрела, как он уходит, и думала, будет ли переживать, если с неба на него упадет метеорит и раздавит в лепешку. Прямо в эту секунду. Нет, признала она к своему стыду, – не будет.

Пиппа приложила руку к горлу. В последнее время она чувствовала себя не лучшим образом. Почти каждую ночь мучала бессонница, и уже не раз она добавляла в чай апельсиновый сок, а ключи клала в холодильник. Надо же такое учудить! Дети смеялись, Чарльз качал головой, но они не представляли, как сильно это ее пугало. Еще год назад ничего подобного не могло бы случиться. Раньше она помнила дни рождения всех знакомых, не записывая ничего в календарь. Помнила, в какие дни приезжают мусорщики, а в какие мальчикам нужна спортивная форма. А теперь она не сразу могла вспомнить, какой сегодня день недели. Конечно, именно так все начиналось у мамы. Сначала по мелочам, но уже через несколько месяцев она разучилась застегивать пуговицы и не знала, как кого зовут. В конце концов ее уход из жизни оказался счастливым избавлением.

Пиппа достала из машины красную жестянку с тортом, затем выпрямилась и огляделась по сторонам. Председатель родительского комитета Хелена-Луиза разговаривала с мисс Лейн, и обе сделали вид, что не заметили, как легко Чарльз от нее отмахнулся. Одной рукой Пиппа поправила шелковый шарф, другой прижала к животу жестянку с тортом и пошла к арке, ведущей на лужайку.

Она взглянула на часы – молодец, пришла вовремя. Девять утра, как договаривались. День открытых дверей всегда важен, но этот – особенно. В одиннадцать приедет фургон с мороженым. Он запаркуется во внутреннем дворе, где будет играть джаз, подальше от жаровни и печи для пиццы. Когда Бенни учился в начальной школе, Пиппа устраивала летнюю ярмарку с ездой на пони и надувными замками, но сегодня все по-другому. День открытых дверей и летняя ярмарка в «Аберфале» должны показать родителям: вот что ждет их детей, если отдать их в эту школу. Пусть родители увидят возможности, какие ждут не только детей, но и всю семью.

Помахав учителям, которые пришли раньше, Пиппа воскликнула:

– Денек – самое то!

– О да!

Первые гости появятся только через час. Префекты, старосты и еще несколько отобранных добровольцев покажут им школу. В холле гостей ждут последние школьные работы мальчиков, концерты, хор с участием Майлса и Бенни, и конкурс тортов, судить который будет сам мистер Ньюхолл. А потом через зал всех проведут на территорию, где будущих родителей и учеников ждут угощение и музыка. Все достаточно просто. Прилавки с ювелирными изделиями, местные товары, кулинарные изыски, приглашенные знаменитости и бывшие ученики, которые сделали политическую карьеру или лечат членов королевской семьи.

Пиппа с радостью увидела, что беседки уже стоят. Смотритель, Отис Блейк, руководил расстановкой столов и стульев. Он посмотрел на нее и кивнул.

– Денек – самое то! – воскликнула Пиппа.

Она широко улыбалась, проходя через открытые двери зала. Никто не должен видеть, что она в отчаянии. Что бы ни говорил ей Чарльз по поводу платы за обучение, она не допустит, чтобы этот семестр в школе «Аберфал» стал для Ярдли последним. Все-таки эта школа была для нее пять лет родным домом – и следующие пять лет должно быть так же. Пиппа тешила себя мыслью о том, что эта школа очень важна для будущего сыновей, но на самом деле для нее она значила больше, чем для них. «Аберфал» был ее якорем, ее связью с обществом, ее работой. И она не могла поверить, что Чарльз все это поставил на карту. При попустительстве Джерри Ньюхолла.

Она пришла помочь, как и каждый год, потому что хотела, чтобы в школе все было хорошо. Но сегодня ей хотелось еще и показать Джерри – без ее мальчиков, да и без нее школе будет заметно хуже. И если Джерри и дальше будет их выпихивать, ей придется сопротивляться сильнее.

Аша притормозила у бордюра в конце подъездной дорожки к школе. Кас отстегнул ремень безопасности, не дожидаясь, пока кемпер остановится.

– Здесь? – спросила она.

– Да.

– Не хочешь, чтобы тебя видели со мной? Так?

– Парковку просили не занимать, оставить для гостей.

– Тебе просто неловко.

– Это тебе неловко.

– Дело во мне или в кемпере?

Кас пожал плечами.

– Я пойду.

– Подожди!

Он приостановился, держа руку на двери.

– Раньше тебе наш кемпер нравился, – сказала Аша.

– Раньше – да.

– Раньше ты и меня любил.

– И сейчас люблю, – сказал он. – Что ты напрашиваешься на комплимент? Это унизительно для нас обоих.

Он покачал головой, раздраженный, но Аша заметила, как дрогнула ямочка. Она наклонилась и сбоку поцеловала его в голову. Не дай бог коснуться его щеки. Будет оттирать лицо несколько дней.

Аша улыбнулась.

– Унизительно, – повторила она. – Тоже мне умник нашелся.

Она погладила его по волосам.

– Мама.

– Ладно. Иди, – сказала она. – Бутылку для воды не забыл?

Он пожал плечами вместо ответа – на большее сегодня она не могла рассчитывать.

– Позвони, когда захочешь, чтобы я тебя забрала, хорошо? Слушай, я знаю, что сегодня тебе это совсем не нужно, но…

Кас захлопнул дверцу. Он волочил ноги, будто шел на гильотину, а не на школьную ярмарку. Помогать школе в наказание за драку, в которой он не был виноват, – это было для него верхом унижения. Аша пыталась его убедить, что это не пытка, а честь. Надо гордиться тем, что мистер Ньюхолл выбрал именно его водить будущих учеников по «Аберфалу». Это же вотум доверия.

– Мы же не дураки, чтобы в такое поверить, – сказал он.

В жизни Аши Кас играл главную роль. Всегда. Из того, что у нее есть, он – самое лучшее. С тяжелым сердцем она усадила его за стол после встречи с мистером Ньюхоллом и сказала: чтобы его не отстранили от учебы, надо написать письмо с извинениями Райану.

Кас остановился на полпути и повернулся. На миг в ней пробудился оптимизм, и Аша подняла руку, чтобы помахать ему, но Кас одарил ее хмурым взглядом и мотнул головой, чтобы уезжала.

– Ладно, – пробормотала она. – Боже.

Аша вздохнула, отъехала от бордюра и влилась в вялый поток машин. Она вела бы себя так же, если бы мама хоть раз отвезла ее в школу. Кас всегда любил их кемпер цвета мяты, но теперь хотел, чтобы у них была машина, как у нормальной семьи. Нормальной. От этой мысли у Аши даже пальцы на ногах поджались. Ей нравилось ездить на кемпере, с одеялами и пивом сзади. Она тешила себя иллюзией, что они могут за минуту собрать свой скромный скарб и махнуть куда глаза глядят. Кас называл его «машиной для бегства», и это было правдой – кемпер всегда стоял наготове. Но в какой-то момент стало очевидно, что Касу это совершенно не нужно. И, как выяснилось, Аше тоже. Но до нормальной машины дело так и не дошло. Вот, собственно, и все.

Она взглянула на часы. Время есть, можно пару часов поработать, прежде чем забирать Каса. Школа предложила Аше скидку в восемьдесят процентов от платы за учебу, но собирать каждый месяц нужную сумму было не просто. А ведь еще надо платить немалые деньги за форму, за походы в театр. Она работала сверхурочно в супермаркете, бралась за любые графические работы, какие подворачивались, но все равно с трудом сводила концы с концами. Зато сын учится в «Аберфале» – разве можно упустить такую возможность?