"Современный зарубежный детектив-24". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
– Разговор сейчас не обо мне.
– И о вас в том числе. Ведь вы такая же, как и я.
– Вовсе нет. – Мариана нахмурилась. – Совсем не такая.
– Ох, Мариана! – Фоска расхохотался. – Неужели вы и правда уверены, что я убиваю своих студенток? Это же бред! Хотя некоторые из них, пожалуй, этого заслуживают. – И он вновь разразился хохотом, от которого у Марианы по спине пробежал холодок.
Она поняла, что в эту секунду Фоска показал, какой он на самом деле: черствый, жестокий, безжалостный. Мариана чувствовала, что обсуждать эту тему рискованно, но выпитое спиртное придало ей храбрости и безрассудства. К тому же, возможно, другого шанса не будет.
– Тогда скажите, что за человек, по-вашему, убил девушек?
Профессор слегка удивился такому повороту.
– Вообще-то я над этим думал.
– Не сомневаюсь.
– Прежде всего я заключил, что убийца действует из религиозных побуждений. Это ясно как день. Он глубоко духовный человек… по крайней мере, в собственных глазах.
«Совсем как ты», – мысленно отметила Мариана, вспомнив о кресте в коридоре.
Профессор отпил вина и продолжил:
– Он не режет всех без разбора. Вряд ли в полиции об этом уже догадались, но эти убийства – ритуальные.
Мариана резко подняла на него взгляд.
– Ритуальные?
– Именно. Они символизируют перерождение и воскрешение из мертвых.
– Но ведь никакого воскрешения нет. Только смерть.
– Ну, как посмотреть… – с улыбкой возразил Фоска. – Еще я заметил, что этот человек – артист в душе. Он обожает устраивать шоу.
«Как и ты», – снова пронеслось в голове у Марианы.
– Убийства напоминают мне сцены из трагедий мести времен короля Якова, – добавил профессор. – Жестокости и ужасы служат для того, чтобы напугать и развлечь.
– Развлечь?!
– Если речь идет о театре. – Фоска снова улыбнулся.
Мариане внезапно захотелось держаться от него как можно дальше. Она оттолкнула тарелку.
– Спасибо, я наелась.
– Вы точно не хотите добавки?
– Благодарю. Я сыта по горло.
13
Профессор предложил выпить кофе с десертом в другой комнате. Мариана без особого желания прошла за ним в одну из дверей. Фоска указал на широкий темный диван у камина.
– Давайте присядем?
Мариане не хотелось сидеть близко к Фоске. Рядом с ним она чувствовала себя незащищенной. Неожиданно мелькнула мысль: если даже ей наедине с профессором становится так неуютно, что же тогда говорить о восемнадцатилетней девочке?
Мариана покачала головой.
– Я устала. Пожалуй, я не буду десерт.
– Не уходите так скоро! Я приготовлю кофе.
Прежде чем Мариана успела возразить, Фоска скрылся в кухне.
Мариана подавила порыв удрать отсюда. Она ощущала слабость и тошноту. К тому же досадовала и злилась на себя.
Все было напрасно: она не узнала ничего нового. Лучше и правда уйти, пока не вернулся Фоска и не начал опять с ней заигрывать, а то и того хуже…
Раздумывая, что же делать, Мариана рассеянно осматривала помещение. Ее взгляд упал на небольшую книжную стопку на кофейном столике; сверху лежал сборник Еврипида.
Она обернулась. Фоски все еще не было. Тогда Мариана торопливо приблизилась к столику, взяла книгу, раскрыла ее на той странице, где была вложена большая кожаная закладка, и увидела знакомый текст из «Ифигении в Авлиде». Он был напечатан в две колонки: с одной стороны – английский перевод, с другой – древнегреческий оригинал.
Мариана заметила, что несколько строчек в нем подчеркнуты, и, приглядевшись, сразу же их узнала. Именно они были написаны на открытке, найденной у Вероники:
?????? ??? ????? ??? ?????? ????????? ??????????, ??? ???? ????? ?????u???? ???????? ?? ?????, ??u?? ?? ???u???? ???? ??????? ??u?????????? ????????? ????? ?? ??u???? ????? ?????????.– Что там у вас?
Мариана подскочила: голос Фоски раздался прямо над ее ухом. Она торопливо захлопнула книгу и с вымученной улыбкой повернулась к профессору.
– Ничего. Просто смотрю.
Фоска протянул ей маленькую чашечку эспрессо.
– Вот, пожалуйста.
– Спасибо.
– Наверное, вы уже заметили, что Еврипид – мой любимый драматург. Порой даже кажется, что мы с ним – старые друзья.
– Неужели?
– Конечно. Еврипид – единственный автор трагедий, который писал правду.
– Правду? О чем?
– Да обо всем. О жизни. О смерти. О чудовищной человеческой жестокости. Он говорит все как есть.
Фоска отпил кофе. Их взгляды встретились, и в этот миг все сомнения развеялись. Отныне Мариана была совершенно уверена: она смотрит в глаза убийцы.
Часть IV
Приходится констатировать, что если некто обращается к взрослому человеку властным тоном и ведет себя так, словно он его отец, этот человек часто тут же забывает о своих гражданских правах, легко позволяет манипулировать собой, восторженно приветствует нового «отца», безгранично доверяет ему и, наконец, оказывается полностью в его власти, не замечая, что постепенно попадает в положение раба, так как к такому отношению к себе он привык с детства.
135
Перевод И. В. Силаевой.
1
Смерть и то, что за ней следует, очень интересовали меня с детства.
Наверное, с тех пор, как погиб Рекс.
С Рексом связаны мои самые ранние воспоминания. Великолепный пес – красивая черно-белая овчарка. Он безропотно терпел, когда я тянул его за уши или пытался сесть на него верхом, переносил все игры, которые только может придумать трехлетка. И каждый раз встречал меня с радостью и любовью, виляя хвостом. Он снова и снова показывал мне, что значит прощение.
136
Перевод С. А. Александровского.
А еще он показал, что значит смерть.
К тому времени, когда мне вот-вот должно было исполниться двенадцать, Рекс одряхлел и больше не мог справляться с овцами. Мама предложила отправить его на заслуженный отдых, а вместо него взять другую, молодую собаку.
Я знал, что отец терпеть не может Рекса. Иногда мне казалось, что он ненавидит нашего пса. Или он ненавидел маму? Она любила Рекса даже сильнее, чем я, – за его беззаветную преданность и неспособность разговаривать. Он всюду сопровождал маму, во всем ей помогал. И, как однажды выкрикнул отец в пылу ссоры, мама заботилась о нем куда больше, чем о родном муже, и кормила пса гораздо лучше, чем собственного супруга.