Чтение онлайн

– Валяй. – Принимаюсь зубами разрывать бумажный пакет из аптеки. – У тебя есть ровно шестьдесят секунд. На всякий случай: я не знаю, кто пытался меня задавить. Можешь не спрашивать.

Мы все еще сидим на больничной парковке: стекла опущены, двигатель выключен.

– Почему ты так спокойна?! – возмущается Карл.

– Я не спокойна. Мне тоже страшно. У тебя тридцать секунд. – Я пытаюсь открутить крышку с защитой от детей. Не вижу смысла рассказывать Карлу про двух громил из «Черного пони». И про то, что именно они скорее всего пытались размазать меня по асфальту.

– Я открою тебе пузырек при одном условии, – говорит Карл. – Ты позвонишь своему человеку.

– Какому еще человеку?

– У тебя явно есть связи, иначе как ты узнала обо мне? И откуда у тебя в багажнике был мой старый фотоаппарат? Я точно знаю, что полиция забрала его в качестве улики. Короче, продиктуй своему человеку номер этой машины, пусть пробьет. Нам нужна информация.

Выходит, Карл все-таки нашел Джорджа. Но почему не забрал? Я вспоминаю разбросанные по песку осколки объектива и тут же начинаю жалеть о содеянном. Слишком неосмотрительный поступок – камера могла понадобиться мне для переговоров. Но сейчас я мечтаю только об одном: приставить к виску Карла дуло своего пистолета.

– Я бы не хотела, чтобы… мои люди узнали, где мы находимся.

– Так позвони им и потом выбрось телефон в окошко. У тебя в рюкзаке еще два одноразовых мобильника как раз на такой случай.

Пока я лежала в больнице, Карл явно не спал. И не самородки пересчитывал. Он рылся в моих вещах!

– Давай кое-что проясним. Мы с тобой – не команда! – Я бросаю ему пузырек с таблетками.

– Звони, говорю! Я не отвинчу эту крышку и никуда не поеду, пока ты не позвонишь. А вести машину с переломанным крылышком ты не сможешь.

Карл достает из нагрудного кармана мой мобильник. Последний раз я видела его на асфальте. Однако он не сломался.

Энди снимает трубку со второго гудка.

– Куда ты пропала?! Ты одна? – Или Энди врет, или мне в самом деле удалось избавиться от трекеров.

– Вчера вечером меня хотели задавить. Я успела записать номер машины. Пробьешь?

Молчание.

– Я же велел тебе прекратить это безумие. В чем дело, Рейчел?

– Ты знаешь, кто эти люди?

– Ладно, диктуй чертов номер.

Цифры и буквы на бумажке перестали скакать, и я диктую.

– Тебе перезвонить на этот телефон? – спрашивает Энди.

– Нет, я сама позвоню.

– Если хочешь, могу за тобой приехать. Куда угодно.

– Спасибо за заботу, – говорю я и показываю Карлу большой палец.

– Погоди…

Я вешаю трубку, вытаскиваю батарейку из телефона и выбрасываю его в кусты.

Энди что-то известно. Возможно, он даже знает, где я нахожусь.

Беру с консоли свой «глок» и проверяю магазин. Пистолет по-прежнему полностью заряжен.

– Я все гадаю, стреляла ты в кого-нибудь из этой штуки или нет, – говорит Карл, выезжая с парковки.

Поскольку это не очень похоже на вопрос, отвечать необязательно.

Яодна, тону в белом. Вокруг белые стены и белый потолок, на мне белое платье. Единственное пятнышко цвета – розовая бумажка у меня в руке. Я знаю, где я: в комнате страха. У меня ровно пятьдесят семь секунд, чтобы отсюда выбраться. Да, это сон, но пробить дорогу к яви и реальному миру пока не получается.

Эта комната совершенно не похожа на ту, в которой однажды меня запер тренер. Тогда я оказалась в самой обыкновенной гостиной, только на запястье был таймер, а по всей комнате припрятаны подсказки.

Как можно вспоминать что-то прямо во сне?

Смотрю на розовую бумажку. Осталось двадцать четыре секунды. Двадцать три.

Ага, все ясно. Это тот же самый набор букв и цифр, который дал мне Карл – номер машины. Символы уже спрыгнули с листка, ползают по стене, щекочут мне руки.

Слышу чей-то зов. Из-за стенки? Осталось четыре секунды.

Открываю глаза навстречу слепящему солнцу.

Карл трясет меня за плечо. Наш пикап ютится на узкой обочине. Мимо проносится огромная фура – очень близко. Всю машину трясет, словно мы угодили в зону турбулентности.

Голова идет кругом. Я озираюсь по сторонам. Местность совсем не похожа на западный Техас.

– Где мы? – сиплым голосом выдавливаю я. В руке и голове пульсирует боль. – Ты же собирался ехать в Малшу. На дедушкину ферму.

– Нет, мы возвращаемся в Форт-Уэрт. Ты же бомба замедленного действия, черт подери! Я-то надеялся на увеселительную поездку и «уотабургеры» на обед и ужин, а что имею в итоге? – Мы снова едем по шоссе. Карл ведет машину аккуратно, как заботливый отец.

Ну-ну. Это я-то – бомба?

– Зачем ты так сильно меня тряс?

– Мне показалось, ты не дышишь.

– Что это за дорога?

– Трасса номер шестьдесят семь. – Не самый короткий путь, но верный.

А я ведь не собиралась спать, просто на секунду прикрыла глаза.

– Как думаешь, нас преследуют?

– Да, черный седан. Ехал-ехал за нами, потом исчез. Тебя до сих пор кроет, что ли? Глаза какие-то странные.

– Все хорошо. Мне… приснился плохой сон. Давай просто поговорим, ладно? О чем угодно. Расскажи про «Невидимку».

– Она не заслужила такой жизни. А вообще плохая тема. Портит мне настроение.

– Хорошо. Откуда у тебя шрам на груди?

– Опять «правда или начо»?

– Ладно, хоть про Малшу расскажи, – не унимаюсь я. – Про свое детство.

Мне катастрофически нужна новая информация, любая, об этой ферме. На суде ты говорил, что ферма в Малшу подарила тебе идеальное детство.

– А что именно тебя интересует? Летом мы с братом вставали до рассвета и по двенадцать часов кряду работали в поле. Вечером возвращались домой – с ног до головы покрытые западнотехасским песком и грязью. Грязь забивалась во все складки и трещинки на коже. Бабушка готовила божественно – такой вкусной еды я больше никогда не ел. Брат любил поджигать пшеничные поля и смотреть, как они горят. – Карл косится на меня. – Я про управляемый огонь – для уборки поля после жатвы.