Чтение онлайн

Юя, безусловно, и сам это понимал. Может, ему было слишком стыдно? Недоставало смелости, чтобы посмотреть нам в глаза? Может, он просто сидел где-нибудь в углу, обхватив голову руками? И что же – его придется вытаскивать оттуда силой?

Мы разбились на группы и принялись обыскивать здание, как в прошлый раз, когда искали гаечный ключ. Только сейчас искомый объект был покрупнее, так что имелась надежда, что мы справимся быстрее.

Какое-то время из разных концов подземелья слышался топот десяти пар ног, который эхом разносился по зданию, да звуки сердитых голосов, зовущих Юю. Казалось, это команда судна, попавшего в шторм, копошится, рассыпавшись по палубам.

Сам я направился к «пыточной» – комнате под номером 209. Зловещие инструменты, сложенные в углу, теперь, после землетрясения, оказались разбросаны по полу. Юи там не было.

Интересно, почему меня первым делом понесло именно туда? Почему-то мне казалось, что начать нужно с самого подозрительного помещения.

В конце концов Юю нашли.

Обнаружил его Хаято, парнишка из семьи Ядзаки.

– Нашел! – завопил он на все подземелье. – Он здесь! Мертвый! Его убили!

Это была комната номер 120 на минус первом этаже – узкое помещение в самой глубине, с восточного конца здания. Поскольку весь этот бункер размещался в естественной пещере, угловая комната была неровной, как обрезанный край ролла. Использовали ее в качестве кладовой.

Юя лежал в дальнем углу, ничком. На шее у него была затянута грязная веревка, крепко завязанная сзади. Сётаро, напрягшись, перевернул тело, словно перекатывая бревно.

– Да, это Юя-кун. Он и правда мертв.

Лицо искажала жуткая гримаса – разинутый рот и вытаращенные глаза. Кожа уже начала приобретать синюшный оттенок.

Все по очереди заходили в комнату, чтобы убедиться, что это действительно Юя, но никто – словно бы из уважения к покойному – не решался подойти близко.

Мы снова собрались кружком в коридоре.

– Почему? Почему все сразу на нас свалилось?! – истерично выкрикнула Хана.

Трудно было не согласиться. За каких-то пару часов случилось слишком много всего: землетрясение перекрыло выход, внутрь потекла вода, мы поняли, что кому-то придется остаться, спасая остальных… И вот теперь – убили Юю.

– Когда его успели? – спросил Рюхэй.

– Видимо, когда все искали гаечный ключ. Другой возможности не было, – отозвался Сётаро.

– И кто это сделал?

На сей раз вопрос остался без ответа. Разумеется, это был кто-то из нас – кто-то, воспользовавшись моментом, когда все разбрелись по зданию, нашел веревку, подкрался к Юе, занятому поисками гаечного ключа, и задушил его.

Само по себе убийство – это, разумеется, чудовищно, но не так чтобы совсем уж удивительно. Подобные истории случаются сплошь и рядом: близкие люди что-нибудь не поделили, разругались, бах – и один другого прикончил. Положим, среди моих знакомых такого никогда не было, но в новостях – тьма. Поразительно было, что убийца выбрал именно этот момент и именно эти обстоятельства.

Мы собирались решить, кто останется в подземелье, чтобы остальные могли спастись. И вдруг – кому-то понадобилось убить Юю именно сейчас?

– Кто это мог быть? – пробормотала Саяка. – Неужели кто-то до такой степени ненавидел Юю-сэмпая?

Маи высказала вслух мысль, которая только начинала складываться в мозгу у меня самого:

– Но если кто-то его ненавидел, разве не странно убивать его сейчас? Мы же должны были решить, кто останется. Как мы вообще планировали это делать?

От этого вопроса по спине пробежал холодок.

Допустим, Юя остался бы жив – как бы мы выбрали, кем пожертвовать? Может, конечно, смирились бы с неизбежным и принялись тянуть жребий. Может, и так.

А может, и нет.

И тогда что – тайное голосование? Каждый пишет имя человека, которого, по его мнению, надо оставить в бункере, а потом мы смотрим, против кого подано больше голосов. И кого бы мы выбрали в этом случае?

Скажем так: я бы не удивился, если бы это оказался Юя. Втайне все были на него злы: ведь это по его вине мы оказались здесь. Может, и голосования никакого не потребовалось – все просто набросились бы на него с обвинениями, а если и это не помогло, то и с кулаками, и силой либо угрозами принудили пожертвовать собой.

Сложно было представить, что мой кузен, или друзья, с которыми я учился в университете, или семейство Ядзаки, с которым я познакомился вчера… да в конце концов, я сам – что кто-то из нас на такое способен. Но вдруг иного пути к спасению не будет? Вода продолжала прибывать. Не сможем никого выбрать – погибнем все.

– Если мотив – ненависть к Юе, преступление было бессмысленным, – подтвердил Сётаро, уловив, на что намекала Маи. – Останься он в бункере, смерть была бы куда более мучительной, чем от удушения. И, в конце концов, это просто здравый смысл – избавившись от лишнего человека, убийца ухудшил собственные шансы при жеребьевке.

– Сётаро-сан, но разве убийца это понимал? Когда искали ключ, мы еще думали, что вход просто перегородило камнем, а о завале у аварийного выхода и прибывающей воде никто не знал…

– Трудно сказать. Может, и не понимал. Но есть вероятность, что он первым осознал, в какой мы опасности, и пошел на преступление. Впрочем, оба варианта возможны.

Нельзя было исключать, что убийца увидел записи с камер и заметил поднявшийся уровень воды на минус третьем этаже раньше, чем это сделали я и Рюхэй.

– Так или иначе, мотив убийства в этой ситуации непонятен. Зато ясно, что действовал преступник хладнокровно, – заключил Сётаро. В комнате никаких веревок не было – значит, ее откуда-то принесли специально. Из этого следует, все произошло не внезапно, не под влиянием момента. – Да, я бы сказал, что убийца на редкость хладнокровен. Нам всем угрожает опасность, он к тому же только что совершил преступление и тем не менее стоит сейчас среди нас, ничем себя не выдавая.

Сётаро был прав.

Все выглядели напряженными, но никто, казалось, не боялся разоблачения.

– Слушайте, да какая вообще разница сейчас, какой был мотив? – выпалил Рюхэй.

– Как сказать… Мотив-то, может, и неважен. Что нам нужно выяснить – это кто убил Юю. Мы должны раскрыть правду до того, как бункер затопит. Ты же это хочешь сказать, Рюхэй-кун? – поинтересовался Сётаро.

Рюхэй – да и все прочие, кроме разве что убийцы, – наверняка считал, что это будет логичной развязкой: ведь чтобы покинуть «Ковчег», кого-то нужно оставить здесь.