Чтение онлайн

– Или наоборот: если убийца заявит, что умирать не хочет, а мы все равно заставим его вертеть лебедку, разве это не будет равносильно убийству? Разве мы сами не станем тогда такими же, как он? Не станем убийцами?

– Да, верно…

Если мы всемером убьем одного – будет ли это меньшее зло? Даже если это необходимо, чтобы выжить, – убийство все равно останется убийством.

Но в таком случае – мы лишим жизни одного, а преступник уже разделался с двоими. Разве не справедливо, что он умрет?.. В этой логике, однако, было что-то сомнительное. Правильно ли применять тут арифметику?

– Я понимаю, что это все звучит как софистика, – беспомощно рассмеялась Маи. – Но ведь если убийцу найдут, его, наверное, приговорят к смертной казни? И если он не спасет остальных, то, получится, что умер зря, – значит, на одну жертву станет больше. Как ни крути, а выходит: если не хочешь стать соучастником убийства, надо добровольно остаться здесь самому?

Никогда прежде Маи не говорила так много – даже когда советовалась со мной о своих проблемах с мужем. Видимо, здесь, в бункере, ей стало совсем невмоготу из-за недостатка общения.

– Эй, ты ведь не собираешься пожертвовать собой? – спросил я.

– Конечно, нет. Умирать, когда неизвестно, кто убийца… В этом нет никакого смысла. Очевидно же: не существует идеального способа выбрать, кто здесь останется. Сюити-кун, а ты не думал, что делают, когда такое случается в нормальных обстоятельствах?

– Что значит «в нормальных»?

Я не мог представить, что тут может быть нормального.

– Я хочу сказать – если бы все происходило не в закрытом бункере. Мне говорили, что в полиции на опасные задания отправляют тех, кто не женат. Знаешь о таком?

Я кивнул. Я действительно слышал подобное – больше того, и сам думал о чем-то таком, вспоминая истории, где одиночки жертвуют собой ради тех, у кого есть семья. Именно это вертелось у меня в голове, когда я слушал Маи.

– Лучше, чтобы поменьше людей горевало, так ведь? Но мне кажется, в результате выходит, будто те, кого никто не любит, меньше достойны права на жизнь, – печально сказала Маи. – В фильмах тоже такое бывает. Героя вот-вот убьют, а он начинает умолять: «У меня есть любимый человек, у меня есть семья!» А если нет ни родственников, ни партнера – тогда можно убить, что ли? Говорят, у всех равные права. Но получается, если кем-то надо пожертвовать, то мы выбираем никем не любимых? Прямо как в игре на выживание. Знаешь, есть такие, где постоянно выбывают самые слабые или самые глупые? Мне кажется, очень жестоко отбраковывать тех, кому не посчастливилось найти любовь. Или вот еще: когда учат, что делать при всяких стихийных бедствиях, всегда говорят: «Позаботьтесь о близких». Все время это повторяют. Как будто у каждого в этом мире есть кто-то близкий.

Ее слова пронзили мое сердце.

Если я умру в этом «Ковчеге», что ощутит моя семья? Наверное, они очень удивятся, как я здесь очутился. Ну, может, почувствуют себя слегка виноватыми. А потом – потом постепенно забудут, да и все.

А случись так, если бы в бункере оказались только семьи и пары, а я был бы среди них единственным одиночкой? Началась бы та самая «игра на выживание» – на выживание самых любимых – о которой говорила Маи? Умереть должен тот, о ком никто не будет горевать – вот как все бы решили. Может, я бы и сам с этим смирился и не стал спорить.

– Не должны посторонние решать, что хуже: умереть и оставить любимых или умереть, когда тебя никто не любит, – сказала Маи, накрыв левой рукой мою правую ладонь.

– И кого, по-твоему, никто не любит? Тебя? Или меня? – Мой голос дрогнул.

– Не знаю…

– Но ты ведь замужем. Не то что я.

– А толку? Да я тебе уже все рассказывала… – Она прижалась ко мне ближе. – Сюити-кун, ты тоже не смог пожелать, чтобы Ядзаки умер?

– Не смог. И ты не смогла.

Она тихонько засмеялась.

Я видел ее совсем близко. Лицо без косметики, слегка обветренная кожа. Но она была красива – словно каменная статуя, противостоящая ветру и снегу.

Мы уже который день не мылись и не меняли одежду – и, конечно, пахли не лучшим образом. Оказавшись совсем близко друг к другу, мы не могли этого не почувствовать – и оба усмехнулись.

Я приник к ее сухим, потрескавшимся губам. Поцелуй продлился всего несколько секунд. Потом она шепнула, словно признаваясь в чем-то постыдном:

– Я хочу выбраться отсюда живой. Во что бы то ни стало.

– Конечно.

Потребовалось какое-то время, чтобы ощущение эйфории от нашего сближения немного схлынуло. Мы встали со ступенек.

– Ладно, пока.

– Пока, – шепнули мы друг другу, поднявшись на минус первый этаж, и разошлись по своим комнатам.

Когда я вернулся в комнату, Сётаро там не оказалось. Неужели он так и искал смартфон Саяки? Может, нужно помочь? Я все еще переживал то, что произошло, и потому бросился на кровать, вновь и вновь прокручивая в голове воспоминания.

Неужели в этом темном, мрачном подземелье мог случиться момент такого счастья? А ведь будь мы на поверхности, мои принципы никогда бы этого не позволили.

Совершенно оглушенный, я закрыл глаза и забыл о времени…

Не знаю, сколько успело пройти. Около часа? Дверь вдруг распахнулась, я вздрогнул и подскочил на кровати. На пороге стоял Сётаро.

– Сюити? Ты спал, что ли?

– А что?

Мне стало неловко. Рассказывать ему про Маи я пока не хотел. Впрочем, его мое душевное состояние, похоже, не интересовало. Он прошагал прямиком в комнату и, не теряя времени даром, схватил меня за рукав – я даже встать с койки не успел.

– Извини, ты нужен мне прямо сейчас. Хочу, чтобы ты кое на что взглянул.

– На что?

– Телефон Саяки нашелся.

– Телефон? Где?

Отвечать Сётаро не пожелал, и мне пришлось тащиться за ним. Путь наш лежал по лестнице, на минус второй этаж.

На ступенях мы снова закатали штаны и шагнули в ледяную воду.

– Сюда. – Он указал не в сторону лестницы вниз, а в противоположный конец коридора. Вскоре мы остановились перед дверью с номером 215.

– Здесь?

– Да.

Это была та самая кладовка, где я искал телефон вчера.

Открыв дверь, Сётаро указал на нижнюю полку металлического стеллажа, где стоял темно-синий жестяной ящик с электрическими инструментами. Вода уже начала заливать его выпуклую крышку.

Взглянув на нее, я вскрикнул.

– А-а! Так вот где он был!

Смартфон в чехле под джинсовую ткань наполовину погрузился в воду. Сётаро взял его в руки.

– Вообще все довольно логично. Из этого ящика Саяка достала свою изоленту. Видимо, тогда она положила телефон сверху – да и забыла его.