Чтение онлайн

И его пришлось убить.

– Маи-сан, ты хочешь что-то добавить? – спросил Сётаро, взглянув на нее.

– Не хочу.

– Ну что ж. Тогда на всякий случай задам еще один вопрос. Что было в телефоне Саяки?

Маи впервые замялась, прежде чем ответить.

– Дело в том, что… на ее фото попала веревка, которой я задушила Юю. В первый наш вечер здесь Саяка щелкала камерой направо и налево. Помните? Сама она эту веревку, естественно, не заметила. Но фото было из комнаты, куда никто, кроме меня, не заходил, пока мы искали гаечный ключ. Если бы кто-то присмотрелся повнимательнее, меня могли вычислить.

– Понятно, – отозвался Сётаро. Кажется, его эта информация не особенно взволновала.

Остальные тоже не заинтересовались. Теперь, когда мы знали имя убийцы, всем стало казаться, что действовать надо немедленно.

– Итак, пора решать, кто останется внизу. Давайте это обсудим, – сказал Сётаро, не сводя взгляда с Маи, которую мы обступили кольцом.

Все глядели на нее, как рассматривают сквозь прутья клетки пойманного зверя. Заговорить никто не пытался – как будто стараясь угадать, о чем она думает, по выражению лица.

– Пусть умрет, – пробормотал Хаято. Хироко поспешно закрыла сыну рот ладонью.

– Правильно! – доброжелательно, словно воспитательница малышу, ответила Маи.

Я был оглушен и пока не мог прийти в себя. Маи – убийца? Как уложить это в голове?

Мне снова вспомнились вопросы, которыми я задавался буквально несколько часов назад, пока мы ждали, чтобы Хироко разблокировала телефон мужа. У меня вертелись в голове два вопроса. Во-первых, кого бы я предпочел видеть убийцей? А во-вторых – кто, оказавшись преступником, согласится повернуть лебедку, чтобы спасти остальных?

Мне хотелось, чтобы убийцей оказался Рюхэй. Маи, вероятно, мечтала о том же. Более того, она попыталась сделать так, чтобы ее желание сбылось, – но потерпела неудачу. Теперь мне казалось, будто в этом была и доля моей вины – будто мои мысли каким-то образом способствовали нынешнему повороту событий.

Что делать с Маи, никто не знал.

Уговаривать ее? Принуждать? Пытать – используя имеющиеся инструменты?

Никто не был морально готов к тому, что убийце придется смотреть в глаза. Все лишь молча надеялись, что Маи предложит пожертвовать собой сама.

В конце концов заговорил Сётаро:

– Маи-сан, ты ведь продумала все до мельчайших деталей. Наверняка и возможность такого исхода учла. Что ты планировала делать, если потерпишь неудачу?

– Неудачу я вообще не планировала.

Она по-прежнему не спешила откровенничать.

Да, Маи была убийцей, она жестоко расправилась с другими людьми. И все-таки… Заставить ее остаться под землей тоже было равносильно убийству. В чем тогда разница? Решимся ли мы на такое? Все шестеро оставшихся, задаваясь этими вопросами, сомневались и медлили.

Наконец, обнимая за плечи сына, заговорила Хироко:

– Пожалуйста. Спаси нас. Моему мальчику всего пятнадцать…

За ней последовала и Хана:

– Маи… пожалуйста… Может, ты согласишься? Больше некому…

Рюхэй обратился к ней почти нежно – я и не знал, что он так умеет:

– Маи, прошу тебя. Спаси всех.

Она с каким-то удивлением глядела на трех человек, склонивших перед ней головы.

– Маи-сан, я верю, что ты способна принять наиболее рациональное решение в трудных обстоятельствах, – произнес Сётаро в своей обычной манере – словно учитель, вразумляющий упрямого ученика.

Все это напоминало какой-то театр абсурда. Ядзаки потеряли главу семьи. Рюхэй чуть сам не пошел на мучительную смерть по ложному обвинению. А теперь все трое кланялись виновнице, умоляя ее о спасении.

Слова они подбирали очень осторожно: чтобы не разозлить Маи и при этом не произносить вслух, что просят ее умереть. Все для того, чтобы потом, когда выберутся на поверхность, убедить себя в том, что они не повинны в ее гибели.

Я не мог сказать ни слова.

Упрашивать ее, как остальные, казалось отвратительным. Возможно, я со своим молчанием был еще большим трусом. Но поддержи я их – это значило бы, что смерти Маи желают все присутствующие.

Разве так можно?

Я вспомнил, о чем мы говорили на лестнице несколько дней назад: про игру на выживание среди тех, кого никто не любит. С какой стати ей жертвовать собой ради нас, если она никому не нужна и все только и ждут, чтобы она умерла? Уж наверное, хотя бы мне стоило помалкивать…

И потом – неужели она действительно преступница? Я не видел логических изъянов в рассуждениях Сётаро, но и в то, что Маи безжалостно убивала людей, мне было трудно поверить…

Сама она, казалось, все это время ждала, чтобы я с ней заговорил, пока наконец не потеряла надежду.

– На самом деле я знала, что так и будет. Ничего. Я поверну лебедку. В конечном счете все к лучшему, – произнесла она с легкой улыбкой.

Кто, оказавшись преступником, без принуждения согласится остаться под землей? Наверное, Маи. Вот о чем я думал с самого начала.

И оказался прав.

До окончания срока оставалось чуть больше девяти часов.

Маи предоставили возможность распоряжаться этим временем, как она пожелает. Все помогали ей собраться – подготовиться к тому, чтобы провести последние часы в затапливаемой комнате после того, как она сбросит камень.

Ей отдали пауэрбанк для мобильного и пакет на молнии, принадлежавшие ранее Юе. Сётаро принес свою книгу в мягкой обложке. Все дарили ей вещи, которые могли пригодиться.

Хана протянула открытую упаковку с оставшимися желейными конфетами.

– Хочешь? Бери, – сказала она дрогнувшим голосом.

– Спасибо. Возьму тогда, – ответила Маи, бросив взгляд на мультяшные картинки.

Все это призвано было скрасить остаток ее жизни. Она окажется взаперти в похожей на пещеру комнате, следя, как поднимается ледяная вода. Сколько это продлится? Может, она умрет от нехватки кислорода раньше, чем захлебнется?

Сётаро, сходив вниз проверить уровень воды, вернулся с известием, что, как ему показалось, вода прибывает быстрее. Впрочем, разница была не столь велика, чтобы ощутимо сдвинуть финальный срок. Маи он об этом говорить не стал.

Та ожидала назначенного часа в столовой, поставив на зарядку телефон с пауэрбанком и с безмятежным видом листая полученную от Сётаро книгу.

Остальные наблюдали за ней издалека, опасаясь подходить слишком близко, чтобы не потревожить.

Кроме того, все как будто сговорились держать подальше от Маи меня и уж точно ни на секунду не оставлять с ней наедине – очевидно, считая, что, поговорив со мной, она может передумать.