Чтение онлайн

Какое-то время мы ждали, пока Хаято успокоится.

Когда рыдания стали тише, заговорил Сётаро:

– Надеюсь, все смогут выслушать меня спокойно? Время истекает. Нам нужно наконец что-то решить. У меня есть некоторые мысли, которые я собирался озвучить, если мы так и не получим неопровержимых доказательств. Можно я ими поделюсь?

– Ой, извини! Я вот сейчас подумала… – перебила его Маи. – А вдруг телефон по-другому разблокируется? Что, если там идентификация не по отпечатку пальца?

– О! Интересно. – Сётаро кивнул. Я по-прежнему не понимал, о чем речь.

– У меня одна подруга настроила идентификацию не по подушечке пальца, а по костяшке, потому что подушечки потеют, из-за этого датчик часто не срабатывает. Может, и Ядзаки-сан так же сделал?

Теперь смысл начал проясняться. Действительно, идентифицировать человека можно не только по отпечаткам. Ядзаки был электриком, он тоже мог предпочесть разблокировку по костяшкам, ведь пальцы на его работе часто пачкаются.

Хироко, которая до этого момента сидела в углу и гладила сына по спине, медленно встала. Она подняла с пола смартфон, взяла руку мужа и расправила пальцы, а потом, как предлагала Маи, поднесла к датчику костяшку большого пальца.

В следующую секунду Хироко негромко ахнула, и все бросились к ней.

Смартфон был разблокирован.

– Ну что там? Осталось видео?

– Сейчас, подождите… – Подгоняемая Сётаро, она неуклюже тыкала пальцем в экран и несколько раз ошиблась, прежде чем открыла нужное приложение.

– Вот это оно?

Она прокрутила страницу до конца. Значок-превью последнего видео был черным.

Последнее отснятое видео? Стоило нажать на иконку, и чернота заполнила экран, а из динамика послышались приглушенные звуки, похожие на шум воды.

Сперва не было видно ничего, кроме помех, какие возникают из-за слишком большой чувствительности камеры. Понятно было лишь, что телефон трясется. Через некоторое время шум воды утих: судя по всему, Ядзаки нырнул и устроился на нижней полке стеллажа.

Экран оставался полностью черным еще с минуту. Наконец в правом верхнем углу появилось тусклое белое свечение.

Преступник вошел в помещение! Видимо, это светил его фонарик. Еще через несколько секунд что-то мигнуло, и картинка стала ярче: преступник включил в комнате свет.

Какое-то время потребовалось, чтобы камера сфокусировалась. И вот на экране появились ноги в рыбацком комбинезоне, осторожно ступавшие по затопленному полу.

Все замерли, затаив дыхание. Преступник осторожно приближался к стеллажу в глубине комнаты. Камера задрожала сильнее, руки Ядзаки под водой тряслись от напряжения. Изображение снова расплылось.

Фигура вдруг замерла посреди комнаты, потом как-то изогнулась, разворачиваясь вокруг своей оси.

Преступник обернулся! Какое-то время рыбацкий комбинезон не трогался с места.

Неужели это самый момент, когда преступник заметил под стеллажом Ядзаки?

Комбинезон начал двигаться в левый дальний угол комнаты. Затем, развернувшись, без колебаний рванул прямо на камеру.

– Ой! – Хироко, не сдержавшись, прикрыла рот рукой.

Сомнений не осталось. Преступник бросился на Ядзаки.

Изображение резко затряслось: Ядзаки пытался выбраться из-под стеллажа. Значит, он все видел – но не успел. Камера зафиксировала, как в воду входят концы длинных садовых ножниц.

Телефон полетел в сторону. Изображение завертелось, и напоследок камера запечатлела пузырьки воздуха, вырывающиеся изо рта Ядзаки. Дальше экран потемнел – видео закончилось.

Все переглянулись, словно зрители в кинотеатре после фильма ужасов, финал которого так и не поняли.

– И что, узнали мы, кто убийца? – недовольно пробормотала Хана.

На видео не было ничего, что указало бы на его личность. Только ноги в рыбацком комбинезоне.

Наверное, можно заставить каждого по очереди надеть комбинезон и попытаться воспроизвести движения преступника. Но будет ли в этом толк? Видео снималось под водой, с искажением, картинка была нечеткая, а сам комбинезон полностью скрывал фигуру. В нем все будут выглядеть одинаково! Думаю, какие-нибудь современные технологии и позволяли таким образом идентифицировать человека, но нам это было недоступно. Мы только начнем спорить и обвинять друг друга, и все станет еще хуже.

– Хироко-сан, а во сколько это было снято? – спросил Сётаро.

Та вцепилась в телефон, который до этого едва не выронила из рук: кадры, запечатлевшие гибель мужа, глубоко ее потрясли.

– На экране указано… 22:48.

– Ясно. Значит, за четыре часа до того, как нашли тело, – произнес Сётаро, сверившись с собственным смартфоном. – По одному только этому видео преступника не определишь. Думаю, он это тоже понимает. Но посмотрели мы его не зря. Теперь я еще больше уверился в том, что собирался вам рассказать. Если не возражаете, давайте пройдем в столовую. Разговор предстоит тяжелый, так что лучше устроиться поудобнее. К тому же мне понадобятся улики, которые я там оставил.

– Значит, вы собираетесь назвать преступника? – спросила Хироко, по-прежнему не сводившая глаз с тела мужа.

– Совершенно верно, – твердо ответил Сётаро.

Хироко вздохнула и, взяв сына под локоть, потянула за собой. Тот не стал сопротивляться.

Сётаро шествовал во главе, остальные тащились за ним, словно похоронная процессия. Впрочем, по сути, это она и была: кто-то из семерых вскоре должен умереть.

Все собрались кругом возле длинного стола.

Нас осталось семь человек. Каждый ясно видел лица товарищей – усталые, напряженные, осунувшиеся, как у мертвецов. Даже сейчас, однако, преступник – кем бы он ни был – не суетился и ничем себя не выдавал.

Сётаро окинул взглядом разложенные на столе улики.

– Как вы все понимаете, нам нужно решить, кто останется в бункере. В запасе у нас не больше двенадцати часов. Но прямо сейчас я прошу ненадолго об этом забыть. Это трудно – даже невозможно, но постарайтесь не думать о времени, когда будете слушать мои доводы. Оцените их беспристрастно – иначе может так случиться, что мы приговорим невиновного. Еще одно. Я нарочно выношу за скобки все личные отношения. Возьмем, например, убийство Ядзаки Котаро. Я понимаю, что его жена и сын потрясены – но не считаю это доказательством их невиновности. Все, включая меня самого, находятся в равных условиях. Такой подход позволит избежать лишних споров. Исходя из этих предпосылок я постараюсь выстроить логическую цепочку, которая однозначно выведет нас на виновного. Если мои выводы покажутся вам обоснованными, мы перейдем к главному вопросу. Согласны?