Чтение онлайн

Все мышцы в моем теле напряглись. Мне так хотелось его коснуться!

— Как ты…

Джеймсон только плечами пожал, и это движение — совсем как улыбка — было сокрушительным.

— У меня не было выбора, — он снова посмотрел мне в глаза, а потом вложил кругляшок мне в руку. Его пальцы коснулись моей ладони и задержались на ней, а потом скользнули по внутренней стороне запястья.

Я резко вдохнула и перевела взгляд с лица Джеймсона на диск. На одной стороне были выбиты концентрические круги. А другую оставили гладкой.

А он все гладил мою руку.

— Ты понял, что это за штука? — спросила я. Казалось, разом все мои нервы пробудились от глубокого сна.

— Не-а, — Джеймсон улыбнулся своей кривой, разрушительной джеймсон-хоторнской улыбкой. — Тебя ждал.

Джеймсон не из терпеливых. Он не умеет ждать. Он живет, не отпуская педали газа.

— Хочешь, чтобы мы нашли ответ вместе? — Я уставилась на него, а он — на меня.

— Не надо сейчас ничего говорить, — он поднялся с места. А я все еще чувствовала на руке след его прикосновений. Я видела, как пульсирует венка на моем запястье, чувствовала, как бешено заколотилось сердце. — И целовать меня сейчас вовсе не обязательно. И любить тоже, Наследница. Но когда будешь готова… — он нежно коснулся моей щеки. Я прижалась к его ладони. Дыхание Джеймсона стало рваным, он отнял руку и кивнул на кругляшок. — Когда будешь готова — если это вообще случится, если ты выберешь меня, — подбрось диск. Выпадет аверс — я тебя поцелую, — его голос едва заметно дрогнул. — А если реверс, то ты меня. В обоих случаях это будет что-то да значить.

Я посмотрела на кругляшок. Он был не больше монетки. Именно он венчал собой все зацепки, найденные нами прежде.

Я сглотнула и подняла взгляд на Джеймсона.

— Тоби не мой отец, — сказала я, а потом уточнила: — Он никогда им и не был.

Где-то ведь он прячется. И по-прежнему не хочет, чтобы его нашли.

Джеймсон склонил голову набок. В глазах заплясали лукавые огоньки.

— Что ж, Наследница. Тогда игра продолжается!

Прошел день. За ним ночь. И следующий день. И новая ночь. И еще череда ночей и дней. А в то утро, когда мне разрешили вернуться в школу, я услышала шум за стенкой камина.

Джеймсон. Я поспешила к каминной полке и сжала подсвечник, а потом, глубоко вздохнув, потянула его.

Но за заслонкой ждал другой человек.

— Тея? — спросила я. Я была сбита с толку. Что она забыла в поместье? Зачем пришла по тайному ходу? Я покосилась на дверь. Орен дежурил в коридоре. Даже теперь, когда Скай и Рики упекли за решетку, он не оставлял меня.

— Ничего не говори, — взмолилась Тея, понизив голос. — Мне нужно, чтобы ты пошла со мной. Дело в Грэйсоне.

— Грэйсоне? — переспросила я. С тех пор как я вышла из комы, он бродил по дому, точно призрак, и то ли не желал меня видеть — то ли просто не мог. Каждый вечер я наблюдала, как он плавает в бассейне.

— Он в беде, Эйвери, — сказала Тея. У нее был заплаканный вид, и это пугало: Тея Каллигарис была вовсе не из плакс. И не из ранимых.

И не из трусишек.

— Тея, что происходит?

Она исчезла в потайном коридоре, а я устремилась следом, но спустя секунду на меня накинулись сзади. Мне скрутили руки, а рот и нос зажали тряпкой, пропитанной чем-то. Я не могла вдохнуть. И крикнуть тоже.

От тряпки шел мерзкий, сладковатый запах. Краски вокруг начали угасать. Последним, что я помнила, были слова Теи:

— Мне пришлось на это пойти, Эйвери. У них Ребекка.

Я пришла в себя и обнаружила, что меня привязали к какому-то старому стулу. Комната вокруг была плотно заставлена коробками и всякими безделушками. Нестерпимо пахло бензином, точно все тут им пропитали.

Передо мной стояли двое: Мелли — с таким видом, будто ее вот-вот стошнит, — и Шеффилд Грэйсон.

— Где я? — спросила я и тут же вспомнила, что случилось в коридоре. — А где Тея с Ребеккой?

— Уверяю вас, ваши друзья в порядке, — сказал Шеффилд Грэйсон. Одет он был в костюм. Привязал меня к стулу на каком-то складе — а сам принарядился.

А еще глаза у него были такие же, как у Грэя.

— Сожалею, что так все вышло, — сказал отец Грэйсона, смахнув с запонки пылинку. — Я про хлороформ. Веревки, — он выдержал паузу. — Бомбу.

— Бомбу? — повторила я. Полиция арестовала Рики и Скай несколько недель назад. У них был мотив, да и доказательства у следствия наверняка имелись, иначе ареста бы не произошло. — Не понимаю!

— Ну еще бы вам понять, — отец Грэйсона закрыл глаза. — Я ведь вовсе не злодей, мисс Грэмбс. Все это… — он не стал уточнять, что именно, — не приносит мне никакого удовольствия.

— Вы меня похитили! — хрипло проговорила я. — Привязали к стулу! — Шеффилд молчал. — Пытались убить!

— Не убить, а ранить. Если бы я задался целью вас умертвить, мой человек иначе рассчитал бы время взрыва, согласитесь.

А ведь Орен говорил, что успей я подойти к самолету всего на пару шагов ближе — и взрыв убил бы меня.

— За что? — тихо спросила я.

— Что именно? Бомба или… — Шеффилд Грэйсон кивнул на веревки, сковывавшие мне руки, — …все остальное?

— Все разом, — дрожащим голосом сказала я. Зачем он меня похитил? Зачем притащил сюда? Что будет со мной делать дальше?

— Отца своего поблагодарите, — Шеффилд Грэйсон отвел от меня глаза, и почему-то от этого у меня по спине побежал холодок. — Настоящего отца. Не будь Тобиас Хоторн Второй таким трусом, мне не пришлось бы идти на любые хитрости, лишь бы выманить его на свет божий.

Голос у моего похитителя был спокойный и командный. Точно он считал себя самым разумным человеком здесь.

Горло сдавил спазм, едва не лишив меня возможности дышать, но я заставила себя сделать вдох, сосредоточиться. Лишь бы выжить.

— Тоби, — произнесла я. — Вы ищете Тоби.

— План был такой: бомба срабатывает, — начал рассказывать Шеффилд, щелкая запонками на рукавах рубашки, нервно, дерганно — мне давно было знакомо это движение. — После этого вас везут в больницу. Новость становится мировой сенсацией. Я был готов, и ловушка тоже. Оставалось лишь ждать, пока этот мерзавец явится к вашей постели, как и полагается каждому уважающему себя папаше. Но тут вашему адвокату хватило дерзости вас переместить!