Чтение онлайн

Слушая её, Холли думает, что из Корри и правда может получиться глава администрации в Белом доме.

– Я схожу в Минго, осмотрюсь, – говорит Холли Кейт. – Нужно что-нибудь?

– Нет.

– Пожалуйста, оставайся в номере, пока я не вернусь. Уже появились несколько еБэйщиков и противников абортов.

– Есть, мамочка, – отвечает Кейт, не отрывая взгляда от блокнота, и Холли с ироничным отчаянием осознаёт: Кейт всё равно сделает по-своему.

Холли подъезжает к «Аудитории Минго» на своём Крайслере и паркуется рядом с фургоном Транзит. Она заранее позвонила, и на месте её уже ждёт ассистент программного директора – Мэйзи Роган.

– Начальника пока нет, но, думаю, будет к десяти, – говорит Мэйзи.

– Он мне не нужен, – отвечает Холли. – Хочу просто осмотреться.

– Если вы об этом спросите, – говорит Мэйзи, – то весь персонал уже получил фотографии этого Кристофера Стюарта – или получит, как только они появятся.

– Отлично. Но имейте в виду: он может быть переодет в женщину и носить парик.

Мэйзи хмурится:

– Тогда как же мы его опознаем?..

– Я знаю. Это проблема. Придётся делать, что сможете.

Они поднимаются на лифте до уровня сцены, и Мэйзи показывает Холли видеосистему. Она впечатляет: множество камер, много ракурсов, практически нет «слепых зон». Сама сцена уставлена усилителями, мониторами, микрофонами и пюпитрами. Холли делает несколько снимков, чтобы Кейт могла заранее представить, как придётся выкручиваться. Затем они спускаются по ступенькам с левой стороны сцены и заходят в зал. Холли чувствует – нет, она в восторге – от того, что все зрители будут проходить через металлодетекторы. Мэйзи показывает ей все выходы.

– Нам нужно уйти без шума и лишнего внимания, – говорит Холли. Уклониться от всех охотников за автографами ей не удастся, но если Стюарт окажется в зале (ей нравится называть его «этот чокнутый»), его можно будет избежать. – У вас есть идеи?

– Возможно, – отвечает Мэйзи. – Сработало, когда у нас выступал Нил Даймонд.

Они идут вниз, в комнату отдыха, где десяток сотрудников угощаются чем бог послал: кофе, фруктами, йогуртом и варёными яйцами. На одной из стен висит табличка: «ПОМНИТЕ, ВЫ РАБОТАЕТЕ С ЛЮДЬМИ – УЛЫБАЙТЕСЬ!»

Под ней – фотографии сотрудников, включая не одного, не двух, а целых трёх сценических менеджеров.

– Зачем так много? – спрашивает Холли.

– Они работают по очереди. У нас же основные мероприятия – на праздники. Все трое выходят, когда мы ставим «Щелкунчика». Вот тогда начинается настоящий кошмар. Сопливые дети повсюду – не заставляйте меня даже вспоминать. Пойдёмте дальше.

Мэйзи ведёт Холли мимо буфета и в небольшую кухню. Между плитой и холодильником – дверь, ведущая прямо на дальний край служебной парковки.

– Это ваш запасной выход, – говорит Мэйзи.

Холли делает несколько снимков.

– Я скажу помощнице Кейт. И можно тебя попросить об одном одолжении?

– Если смогу – конечно.

– Не говори никому, что мы собираемся выйти этим путём.

Она говорит это, прекрасно понимая, что обмануть всех охотников за автографами (или деньгами) вряд ли получится. Но – как всегда – Холли надеется.

11:15.

Корри уже пять минут висит на линии и всё больше нервничает: ей пора на встречу с Дональдом Гибсоном в Минго, а соединения всё нет. Она почти сбрасывает звонок, когда наконец врывается голос – координатор из Центра мероприятий «Норт Хилл» подтверждает: Кейт выступит на новой площадке во вторник, 3 июня, в восемь вечера. До центра Питтсбурга – всего двенадцать минут, зал вмещает десять тысяч, аренда – более чем приемлемая.

Корри кладёт трубку, поднимает руки вверх и бормочет:

– Андерсон бросает... Андерсон попадает!

Она торопится в спортзал на втором этаже – Кейт сегодня плавает с утра. Холли сидит у бассейна, держит Кейт полотенце и читает на iPad про Церковь Истинного Святого Христа. Сама Кейт уверенно рассекает воду в красном купальнике. Корри докладывает про удачную смену площадки в Питтсбурге. Кейт поднимает большой палец вверх, ни на миг не сбавляя темпа.

– Я сидела на линии целую вечность, выбивала эту аренду, и всё, что я получаю – это «молодец» на бегу, – бурчит Корри.

Холли улыбается:

– Один поэт как-то сказал: «Они тоже служат, те, кто просто ждёт и стоит». Или, в нашем случае – делает звонки и держит полотенце.

– Это был не «какой-то поэт», а Джон Мильтон. Настоящий крутой батя среди стихотворцев.

– Ну раз ты так говоришь.

– Есть новости по Крису Стюарту?

– Если ты спрашиваешь, арестовали ли его, – хотела бы я сказать «да», но увы.

– А как насчёт второго? Того, кто убивает присяжных?

– Не присяжных, а невинных людей, которые, по мнению этого психа, символизируют присяжных. Этим делом, собственно, занимается Изабель Джеймс.

– Но тебе же интересно, да? Послала одного из своих миньонов на разведку?

Холли вспоминает жёлтых человечков из «Гадкий я» и смеётся:

– Джон не миньон, он бармен.

– От него ничего?

– К сожалению, нет.

– Ну ладно. Надежда умирает последней. Я поехала в Минго – надо подписать какие-то страховые бумаги.

Холли хмурится:

– Разве всё это не делается заранее?

– Я тоже так думала. Но бумажная волокита – бесконечна. Это вообще процентов семьдесят моей работы. Нет, даже восемьдесят. Может, по дороге ещё заеду в магазины – надо юбку, джинсы и колготки купить.

– Будь осторожна.

– Всё будет в порядке, – говорит Корри и кивает в сторону Кейт. – Вот за кем тебе действительно надо следить.

11:30.

Пока Корри ждёт Uber в холле отеля, Иззи Джейнс уже на поле в Дингли-парке, настраивается на игру. Ей бы, конечно, куда больше хотелось заниматься настоящей полицейской работой, но раз уж оказалась здесь – сделает всё, как положено. В том числе потому, что бесконечные подколки начинают постепенно пробираться ей под кожу.

Пожарные уступили поле полицейским, но разошлись не все – сидят на трибунах, уплетают хот-доги и тако с рыбой, развлекаются болтовней. Поскольку Иззи кидает своим – неспешную тренировочную подачу – основная часть комментариев летит именно в её адрес. Где-то они безобидны, но хватает и неприятного сексистского дерьма. Ничего нового – Джордж Пилл, например, интересуется: «ноги у неё до самого верха идут, или как?» – но от этого не легче.

Иззи всегда была бойцом – и в колледже, и потом, на службе. Ум у неё острый, но именно это бойцовское упрямство позволило ей всего за десять лет пройти путь от выпускницы академии с короткой стрижкой до детектива в следственном отделе.