Чтение онлайн

–  Все правильно. Но теоретически, если бы Меднова сегодня позвонила Лотареву, они могли бы сговориться. И она бы отказалась от показаний, заявив, что перепутала - ей звонил другой человек.

–  Ну, это же теоретически.

–  Ладно, будем считать, ты прав, и сегодня Меднова Лотареву не позвонит. Когда студенты возвращаются в Москву?

–  Через четыре дня. Через пять дней у них начинаются занятия.

–  То есть, завтра Меднова будет еще в колхозе?

–  Должна быть.

Рахманов посмотрел на Жильцова:

–  Виталий, завтра с утра выезжаешь в Смоленскую область. В Бараново Сафоновского района. Примерную задачу представляешь?

–  Представляю. Поработать в почтовом отделении?

–  Да. Как минимум, нам нужны свидетели. Чем больше, тем лучше. В любом случае, найдешь ты что-то или не найдешь, о результатах сразу звони сюда. Немедленно.

Телефонная квитанция

Покружив немного по селу, Жильцов остановил машину возле одноэтажного здания почты. Заглушив мотор, вгляделся: похоже, почта работает. Выйдя из машины, поднялся по ступенькам. Он был в штатском, так что обратить на себя внимание не боялся. Внутри, в небольшом помещении, находилось всего три человека. Нарочно придав лицу скучающее выражение, Жильцов присел рядом с худым стариком в ватнике, заполнявшим за столиком в углу какой-то бланк. Затем подошел к конторке и показал раскрытое удостоверение. Внимательно прочитав его, женщина посмотрела на Жильцова.

Он улыбнулся:

–  Простите, вы здесь одна работаете?

–  Здесь-то? - Женщина положила перед собой руки. - Допустим, вдвоем. Вас это так интересует?

–  Честно говоря, меня это совсем не интересует. Тут дело такое: девятого июля с вашего телефона кто-то звонил в Москву. Переговор оформлен вашим отделением. Значит, кто-то из служащих почты этого человека видел. Вот я и хочу узнать: кто? Может, вы его как раз и видели?

Несколько секунд женщина изучала Жильцова. Наконец крикнула:

–  Галя! Га-аль! Выдь на минутку! Тут дело есть!

Из-за приоткрывшейся двери выглянула высокая полная девушка. Сдула сбившиеся на лоб волосы:

–  Ну? Что за дело, теть Люб? Я же занята.

–  Вот товарищ из милиции. Хочет проверить телефонный разговор.

–  Из милиции? - Заметив Жильцова, девушка внимательно его оглядела. Какой еще телефонный разговор?

–  От девятого июля, - сказал Жильцов. - Звонили в семнадцать сорок. Номер разговора у меня записан.

Девушка тяжело вздохнула. Прикрыв дверь, подошла к конторке. Спросила с упреком:

–  За какое число разговор?

–  За девятое июля.

–  За девятое июля. Вам что нужно? Проверить, был ли разговор?

–  Я хотел бы посмотреть квитанцию. Если она сохранилась. И поговорить с тем, кто оформлял разговор...

–  Квитанцию... - Оглянувшись, девушка придвинула стул. Села, выдвинула один из ящиков. - За какой месяц, вы говорите? За июль?

–  За июль. Девятое число.

–  Июль... Июль... Где же у нас июль... Ага, вот. Номер телефона знаете?

–  Знаю. - Жильцов назвал номер телефона. - Только у меня просьба. Если квитанция сохранилась, на ней могут остаться следы пальцев, жировые пятна, и так далее. Поэтому желательно взять ее за самый краешек.

–  Вот, - девушка, поискав, протянула квитанцию. - Я ее узнала. Переговор с Москвой. Номер тот самый. Десять минут.

Жильцов всмотрелся: на квитанции был набросан телефон Медновой. Запись была сделана явно наспех, шариковой ручкой. Чуть ниже той же ручкой, тем же почерком и так же наспех было написано: "10 мин". В самом низу уже другим почерком, похоже женским, кто-то внес исправление: "3 мин. - 2 р. 70 к.". И подписался.

Изучив бумажку, Жильцов посмотрел на девушку:

–  Внизу ваша запись?

–  Моя. Он заказывал десять минут. Говорил же - меньше трех. Пришлось исправить.

–  Он, это кто?

–  Дядечка, который сюда приезжал.

–  Девятого июля?

–  Ну да. Вот же штамп на квитанции. Девятого июля.

–  Номер телефона тоже дядечка написал? Своей рукой?

–  Кто же еще. Он. Длительность разговора тоже он написал. Десять минут. Потом я исправила, когда он закончил.

–  Понятно. - Жильцов посмотрел на девушку. - Вас зовут Галя?

–  Галя.

–  А вас? - посмотрел на женщину.

–  Тименкова. Любовь Трофимовна. Завотделением.

–  Очень приятно. Моя фамилия, как вы уже видели, Жильцов. Зовут Виталием Евгеньевичем. Майор милиции, старший оперуполномоченный. Повернувшись, посмотрел на старика, который давно уже перестал писать. Товарищ, я могу попросить вас быть понятым?

–  Чем, чем? - переспросил старик. - Не понял.

–  Понятым. Мне нужен свидетель при производстве выемки документа. Много времени это не отнимет.

Сюрприз

Услышав звонок междугородной, Рахманов снял трубку:

–  Слушаю. Привет, Виталий. Что там у тебя? Что-нибудь нашел?

–  Кое-что. По описаниям телефонистки и свидетелей, девятого июля Медновой звонил Игорь Кириллович.

–  Интересно. А Лотарев? Был он там?

–  Лотарева здесь никто не видел. Я на всякий случай оставил несколько фотографий, люди обещали посмотреть.

–  Какие-нибудь следы Игорь Кириллович оставил?

–  Квитанцию с записью.

–  И что же он там написал?

–  Номер Медновой и количество минут - десять.

–  Ручкой?

–  Шариковой ручкой, синего цвета.

–  Что, там ни подписи, ни фамилии?

–  Да. Ни подписи, ни фамилии.

–  Надеюсь, квитанцию изъял?

–  Конечно.

–  Ну а насчет опознания по голосу?

–  С телефонисткой я поговорил. Обещала: она его опознает.

–  Понятно. У тебя есть еще дела в Бараново?

–  Нет. Все документы я оформил.

–  Тогда скорей возвращайся. Ты нужен здесь.

–  Понял. Только буду не скоро. Дорога тяжелая. Часа через четыре, не раньше. Как?

–  Давай через четыре. Мы будем здесь до упора. Давай! Ждем.

–  Хорошо. Еду.

Рахманов положил трубку. Посмотрел на Инчутина и Саенко:

–  Слышали?

–  Слышали, - сказал Инчутин. - Медновой звонил Игорь Кириллович?

–  Точно. Игорь Кириллович собственной персоной.

Саенко отодвинул бумаги. Побарабанил пальцами по столу:

–  Ну и ну. Вот тебе и стипендиатка.