Союз хищников
Шрифт:
Сердце бешено забилось.
То, что она прокручивала недавно во сне, все еще живо присутствовало в сознании, плавало на поверхности.
Все факты. Все выводы.
И вдруг ей пришла в голову новая мысль.
Ужасающая. Шокирующая.
Невообразимая.
Но благодаря ей все кусочки пазла складывались идеально, без единого зазора.
Ноги стали ватными.
Дитер Ферри и Маркус Локар изначально придерживались диаметрально противоположных взглядов.
На то, как следует действовать.
Ферри был слишком умерен. Все носился со своими «идеальными детьми», опекал их.
Мор был пробным вариантом, созданным по его задумке.
А Маркус Локар ушел, потому что мыслил гораздо масштабней.
И Герт Брюссен ехал сюда не для того, чтобы убить его, а чтобы присягнуть ему на верность. То, что Брюссен едва наметил на своем сайте «Зерна внутри нас», Локар осуществил в реальности тридцать с лишним лет назад.
Водитель сказал им, что раньше это был город-призрак и что цинковый рудник вновь открыли в начале девяностых. Зачем открывать шахту, которая признана нерентабельной? Это дело рук Локара! Он восстановил производство, пусть с небольшой нормой прибыли, но дающей возможность поддержать сообщество. Он наверняка пустил слух по всем тюрьмам. С незапамятных времен, задолго до появления интернета, существовали сети разных маргинальных групп, передававших информацию в условиях строжайшей секретности – по почте, через объявления или из уст в уста. Локар терпеливо задействовал все возможные стратегии, чтобы собрать людей, завербовать их и заселить этот клочок земли, покинутый всеми нормальными душами.
Население Валь-Сегонда составляли одни извращенцы, насильники, педофилы и убийцы. Гигантская семья чудовищ.
Локар собрал все отребье мира и дал ему землю обетованную. Здесь они могли играть в свои игры, не боясь осуждения. Вокруг не было никого, кроме понимающих соседей, собратьев, готовых горою встать друг за друга.
Полная реализация пещерного зла.
Людивину била дрожь.
Нет, это невозможно. Я брежу. Невозможно. Такое место не может существовать… Люди рано или поздно узнали бы…
Орден Солнечного Храма – более пятидесяти жертв, включая детей. Трагедия Уэйко – погибло восемьдесят два человека, включая двадцать одного ребенка. Конечно, то были секты, совсем другое дело, но все же это доказывало, что опасные коммуны могут незаметно существовать годами! В Мексике, в Нуэва-Иерусалене, жители массово вступали в секту, они исповедовали апокалипсис и в глубочайшей тайне прививали свои страшные учения тремстам детям деревни, а затем сожгли все школы в селе и тем самым привлекли внимание властей. А Адольфо Констанцо и его последователи безнаказанно пытали и убивали, полновластно распоряжаясь городом Матаморос. Можно объединяться вокруг различных законов и обычаев, даже порочных, и много лет жить тише воды ниже травы – такое уже случалось.
Людивина схватилась за шкаф, чтобы не упасть. Голова шла кругом. Она не знала, что думать. Неужели она теряет рассудок?
Вдалеке раздались два отрывистых щелчка, приглушенных расстоянием и стенами, но девушка мгновенно застыла на месте.
Она мигом узнала эти отчетливые звуки.
Выстрелы.
Там же часовой, сторожащий въезд в город!
Нет, это не ее выдумки.
Они сами кинулись в пасть к зверю.
59
Сеньон проснулся сразу, едва до него дотронулась Людивина.
– Быстрее, вставай, – сказала она шепотом.
– Что происходит?
– Стрельба. Одевайся.
– Ты уверена, что это стрельба?
– Абсолютно.
Великан натянул брюки, морщась от усталости.
– Сеньон, ты мне доверяешь? Мне и моему мнению?
– Ты и так знаешь ответ.
– Я прошу тебя поверить мне, как бы дико тебе это ни казалось: я считаю, что все жители поселка – подручные Маркуса Локара. Мор был лишь небольшой репетицией.
– Что?
– Все складывается. Все. Они обыграли нас.
– Людивина, ты не слишком…
– Нас заперли на ключ.
Он нахмурился:
– Что ты такое говоришь, Людивина?
– Это ты запер дверь на замок и забрал ключ?
– Нет, но…
Он направился к двери и, тщетно подергав ручку, убедился, что коллега не ошиблась.
– Да зачем бы им за…
– Они только что застрелили Люка, полицейского, который следил за въездом в поселок, я в этом уверена.
– Ты соображаешь, что говоришь?
– Да, весь поселок.
– Лулу, это невозможно!
– Локару это удалось. Построить место, где такие же, как он, выродки со всего света могут встретить себе подобных, объединиться, жить своими тайными страстями, помогать друг другу.
– Как? Неужели они станут убивать туристов, приехавших на лето? Брось, это же бред, такое невозможно скрыть!
– Можно это скрыть! Если они действуют аккуратно, творят свои дела вдали от дома. Здесь довольно много лесорубов, у них есть грузовики для перевозки бревен, они разъезжают повсюду, до самого Монреаля, Квебека, Оттавы, а иногда и дальше! А проституток везде хватает! Представь себе, что все эти убийцы объединяют свои силы, знания и опыт, советуют друг другу, как не оставлять следов, как не попасться.
– Это безумие… – сказал Сеньон; он отказывался верить.
– Даже педофилы смогли бы легко найти своих жертв. В столовой я видела плакат: программа по устройству беспризорных детей в приемные семьи, а также программа поддержки семей инуитов, оказавшихся в трудной ситуации! Я не знаю всех их уловок, но, поверь, когда тебя поддерживает целый поселок, ты можешь обмануть кого угодно!
– Но здесь есть дети и женщины! Ты же видела их прошлой ночью, как и я!
– И что с того? Большинство известных нам серийных убийц имели жен и детей! И некоторые из этих женщин все знали, но закрывали глаза!
– Да ладно, какая женщина позволит своим детям расти в такой обстановке!
– Многие женщины позволяют своим мужьям бить детей и даже насиловать их. А сколько мы знаем преступных пар, где самым порочным оказывался вовсе не мужик? Сколько преступлений совершено женщинами? Дай власть извращенкам, психичкам, и ты увидишь!
Сеньон покачал головой:
– Ты совсем свихнулась, Лулу…
– Тогда как ты объяснишь, что нас заперли?
– Я не знаю! Может, нечаянно! А может, это Априкан решил запереть тебя на всякий случай, чтобы ты не шаталась повсюду! Не пугала народ своими бреднями!
– Сеньон, но ты же не…
Она внезапно умолкла, заслышав шаги в коридоре. Шло несколько человек.
– Пришли за нами! – прошептала она в панике.
– Да успокойся! – сказал жандарм, хватая ее за плечи. – Посмотри мне в глаза! Смотри на меня!
Шаги становились все ближе.
– Ты довела себя, – повторял Сеньон. – Ты просто свихнулась, слышишь?
Шаги замедлились.
– Они здесь! – прошептала Людивина, и слезы хлынули у нее из глаз.
– Вот увидишь, это совсем не для…