Чтение онлайн

– Ладно, – она, наконец, нашла в себе силы ответить, и её голос не дрожал, как она боялась, он будет, – входи.

В конце концов, информация Себастьяна может ей действительно пригодиться, а выслушать, что он хочет сказать – не такая уж большая цена за неё.

Он зашёл, и Афира не могла перестать смотреть на него. Она сама не была уверена, хочет ли она разглядеть что-то знакомое в этом новом Себастьяне или надеется, что ничто в нём не будет напоминать о том, кого она любила.

Прежде всего, был один вопрос, который ей очень хотелось прояснить.

– Кто ты такой? Ты ведь не человек. По крайней мере, не полностью.

Ни один человек не может быть настолько безэмоциональным. Иногда создавалось такое чувство, что лицо Себастьяна парализовано.

Он кивнул.

– Ты права, я на четверть оборотень. Перевёртыш. Ты ведь жила с лэтанами, наверняка слышала о таких.

Да, Афира слышала. Оборотни могли принять абсолютно любой облик, будь то человек или животное. Мало того, они полностью копировали характер, привычки, манеру ходить и говорить и всё остальное. Идеальная копия. Но при этом сами они, их истинный облик, напоминал, по словам Валлы, кукол. Бледная кожа, светлые волосы и светлые глаза – они казались бесцветными.

Оборотней любили. Благодаря своим способностям они были по-настоящему прекрасными актёрами и актрисами. Больше половины актёров каждого театра в то время были оборотнями. Они сияли на театральных подмостках, а уходя со сцены, снова становились бледными куклами с лишёнными эмоций лицами.

– Ты не можешь менять свою внешность, верно?

Если бы мог, наверняка бы сделал это. Себастьян снова кивнул.

– Не могу. Но, увы, все внешние черты оборотня у меня присутствуют. Кое-что от родственников мне перепало – я выдающийся актёр. Или был выдающимся актёром, до того как за мной явились Охотники. Их не особо волновало, есть у меня способности или нет – я не был до конца человеком, а значит, меня нужно было уничтожить.

Афира взглянула на него с подозрением.

– В это время Орден Охотников уже должна была возглавлять Орели, верно? И король-некромант был уже несколько лет как на троне.

Ещё один кивок.

– Так зачем им уничтожать представителей других рас?

– Ты не понимаешь, – ответил Себастьян, – некроманты считают себя преданными дважды, если так можно выразиться. Сначала они были изгоями в Королевстве Водяных Лилий: всех ужасала их магия и даже их ближайшие «родственники» ведьмаки в большинстве своём старались держаться от них подальше. Они думали, что нашли в людях союзников, но как только надобность в помощи некромантов отпала, их предали. В живых осталась жалкая кучка. Тебе знакомо имя Кристиана Бодлера?

– Алоиз говорил, что он был последним некромантом при дворе.

– Да. Тогда некроманты уже несколько столетий как перешли из разряда близких друзей даже не в разряд слуг, а скорее в разряд рабов. Кристиан терпел, вынашивая планы мести. И вот ему подвернулся Валентин Вьен. Мягкосердечный наследник жестокого короля. Кристиан произвёл на принца впечатление, когда тот ещё был подростком, и со временем они подружились. Это была возможность Кристиана вернуть себе свободу. Валентин лелеял титанические планы по признанию всех остальных рас гражданами Сосновых Островов, равными в правах с людьми. Также он хотел упразднить оба Ордена и отпустить драконов, когда узнал от Кристиана, что они тоже представители развитой расы.

У Афиры ёкнуло сердце. Если бы Валентин Вьен преуспел, она могла бы попасть на совсем другие Сосновые Острова. Нет… Она могла бы родиться здесь, в полной семье. Знала бы своих родителей. Познакомилась бы с другими хафани. И с самого своего первого дня видела бы драконов.

– Что случилось? Почему у него не получилось? – Спросила она, не до конца сумев подавить эмоции.

– Их с Кристианом мнения на то, что делать дальше, разошлись, – размеренным, искусственным тоном продолжил Себастьян. – Кристиан жаждал мести, жаждал публичных экзекуций для дворян и особенно для бывших охотников и приближённых короля. Он требовал, чтобы, когда всё необходимое будет сделано, Валентин отрёкся от престола.

– Почему?

– Не уверен. Может потому что он тоже был частью династии монархов, которые предали его род. Не знаю, что Кристиан собирался делать дальше, но, понятное дело, Валентину его планы не понравились. И тогда Кристиан сделал то же, что люди много лет назад – предал короля. Он убил его, а сам занял его место. Украл его трон, его королевство, его семью.

Афира некоторое время раздумывала над тем, что услышала. Некоторые моменты она всё ещё не понимала.

– Но если Кристиан захватил власть так давно, почему он не сделал то, что хотел? Почему начал исполнять свой план только сейчас? Зачем столько ждать?

– Этого я не знаю. Может быть, убив Валентина, он лишился части необходимой ему поддержки. Возможно, не всех ему удалось обмануть. Прошлый герцог Аркур был лучшим другом короля, он участвовал в их с Кристианом планах и узнал, что тот сделал. Кристиану пришлось казнить его. Они втроём были ключевыми фигурами. Оставшись один, он должен был найти себе новых союзников. Или Кристиан переиграл все планы после того как отпала необходимость искать компромисс с Валентином, и времени на подготовку потребовалось больше. Тут мы можем только гадать.

Но ей не особо хотелось гадать о причинах, по которым Кристиан отложил свой план почти на двадцать лет, пусть она и признавала, что это может быть важно. Куда больше Афиру волновало другое.

– Ты знаешь что-нибудь о его планах? О том, что он собирается делать дальше?

– Каждую зиму в замке дают бал. В честь Нового года, в ночь с двадцать первого на двадцать второе декабря. Кристиан собирается объявить о себе и дать аристократам выбор: или они признают его власть, или будут убиты. Больше я сказать не могу, прости.

Сожаления в его голосе не звучало, как и любых других чувств, но за этот долгий разговор Афира начала привыкать к монотонному звучанию голоса Себастьяна.

Двадцать первое декабря. Она успокаивала себя, говоря, что времени ещё достаточно. Но на самом деле два месяца – это совсем мало, когда надо подготовиться к свержению могущественного некроманта с его пугающе сильными куклами и маленькой, но устрашающей армией некромантов рангом пониже.

И драконы. Одна только мысль о драконах заставляла сердце Афиры сжиматься от боли, досады и вины. Она приплыла на Сосновые Острова в первую очередь, чтобы освободить их, и так и не успела это сделать.

И тут она вспомнила кое-что ещё. Маленькую деталь, которая забылась за рассказом о прошлом Кристиана и его планах.

– Ты сказал, что за тобой пришли охотники. Если они хотели тебя убить, то как ты в итоге оказался в их ордене?

– Мы с Клодин и Тео были странствующими актёрами. Работали в весьма скромном балагане, который переезжал с места на место. Там и познакомились ещё когда были детьми. Из детей в нашей труппе был ещё брат Клодин и парочка других актёров. Мы быстро прикипели друг к другу и подружились. Через год уже считали друг друга братьями и сёстрами. Такое редко бывает, что никто не остаётся за бортом, никого не задирают – нам повезло. Сошлись характерами. – Себастьян замолчал и, несмотря на полное отсутствие эмоций, было нетрудно догадаться, что он вспоминает эти времена. – Жизнь была тяжёлая и опасная. Брат Клодин и ещё двое детей погибли один за другим на протяжении нескольких лет. Остались только мы втроём и моя младшая сестра – Сибил. Моя родословная обеспечила мне выдающиеся актёрские способности. Когда мы выросли, Клодин убедила нас, что нужно идти в Мертон – с моим талантом мы можем жить гораздо лучше. Охотники застали нас в дороге. Клодин и Тео пытались с ними сражаться. Я сразу понял, что мы обречены. Они убьют не только меня, но и их. А Сибил останется одна. По крайней мере, тогда она была слишком юной и слишком испуганной, чтобы сражаться, и смерть за препятствование правосудию ей не грозила.