Чтение онлайн

Традиционные европейские университеты на протяжении долгого времени были неспособны самостоятельно направлять свое развитие. По мере возрастания структурной сложности и ускорения темпов изменений эта слабость становилась все более очевидной, увеличивая потребность в более сильном руководстве. Нечестолюбивые университеты могут пренебрегать этой потребностью и плыть по волнам традиционного патронажа. Университеты, которые являются флагманскими или элитарными институтами в национальной или государственной системе высшего образования, могут обходиться без такого руководства дольше других и продолжать опираться на свою репутацию и политическое влияние при получении гарантированных ресурсов и конкурентного статуса. Но честолюбивые университеты и университеты, которых беспокоит их маргинальное положение и даже дальнейшее выживание, не могут позволить себе слабое руководство. Им нужно более быстро и гибко реагировать на растущие и меняющиеся запросы. Им нужно более организованно перестраивать свои программные задачи. Необходимо иметь усиленное направляющее ядро. Как мы увидим, это ядро может принимать совершенно разные формы. Но оно должно включать центральные управленческие группы и университетские отделения. Оно должно оперативно согласовывать новые управленческие ценности с традиционными академическими.

В предприимчивых университетах наблюдается рост единиц, которые с большей готовностью, чем традиционные университетские отделения, выходят за старые университетские границы и устанавливают связи с внешними организациями и группами. К этим единицам, с одной стороны, относятся профессионализированные подразделения по внешним связям, которые занимаются передачей знаний, взаимодействием с промышленностью, развитием интеллектуальной собственности, непрерывным образованием, поиском финансирования и даже поддержанием отношений с выпускниками. С другой стороны, к их числу принадлежат более распространенные междисциплинарные проектно-ориентированные научно-исследовательские центры, которые наряду с отделениями начинают составлять еще одно важное направление университетской работы. Университетские отделения или факультеты, основанные на дисциплинарном разделении, сохранят свою значимость: их компетентность в конкретных дисциплинах важна и слишком ценна, чтобы ею можно было пренебречь, и они достаточно сильны, чтобы защитить свои владения. Но сами по себе отделения неспособны сделать всего того, что теперь должны делать университеты. Ориентированные вовне научно-исследовательские центры занимаются решением проблем, которые не ограничиваются рамками отдельных дисциплин. Они приносят в университет проектный подход представителей внешней среды, которые пытаются решать серьезные практические проблемы, имеющие большое значение для экономического и социального развития. Эти центры обладают определенной гибкостью, так как их сравнительно легко создавать и распускать. Преодолевая старые границы, они выступают в роли посредников между отделениями и внешним миром.

Чтобы взаимодействие университета с внешними группами развивалось и дальше, необходимо соответствующее развитие его инфраструктуры. Стремясь найти лучшие инструменты для удовлетворения запросов общества, предпринимательские университеты оказывают поддержку всей новой периферии нетрадиционных единиц. Как мы увидим, здесь проявляется немалое организационное творчество.

Для обретения нового, ориентированного на изменения характера деятельности, университету, как правило, нужны немалые финансовые ресурсы: особенно велика потребность в дискреционных средствах. Расширение финансовой базы приобретает особую важность, поскольку практически везде на государственную поддержку университетов выделяется все меньше бюджетных средств (в процентном отношении). Предприимчивые университеты видят такую тенденцию и используют ее с выгодой для себя. Они прилагают усилия для получения средств из второго важного источника – советов по науке, более решительно конкурируя за гранты и контракты. Они пытаются увеличить приток средств из третьих источников, которые простираются от коммерческих компаний, местных органов власти и благотворительных фондов до лицензионных отчислений за интеллектуальную собственность, доходов от услуг, оказываемых на территории университета, платы студентов за обучение и пожертвований выпускников. Третьи источники отражают подлинную финансовую диверсификацию. Они особенно ценны потому, что позволяют получать дискреционные средства, помимо накладных расходов и денег, поступающих от грантов на исследования.

В процессе роста доходов, поступающих из вторых и третьих источников, предпринимательские университеты быстрее, чем непредпринимательские, понимают, что поступление денег из многих источников позволяет осуществлять важные шаги, не дожидаясь системных решений, которые принимаются крайне неспешно и сопровождаются введением стандартизующих правил. Они принимают и проводят в жизнь принцип, изложенный двумя американскими наблюдателями еще в начале 1960-х: «рабочее определение институциональной автономии в XX веке – это отсутствие зависимости от одного-единственного или ограниченного источника финансирования» [Babbidge, Rosenzweig, 1962, р. 158].

Когда предпринимательский университет развивает более сильное направляющее ядро, создает структуру взаимодействия с внешним миром и диверсифицирует свои источники дохода, его оплотом по-прежнему остаются традиционные университетские отделения, созданные вокруг старых и новых дисциплин и некоторых междисциплинарных научных областей. Представляя собой операционную базу университета в виде площадок для проведения научных исследований и прежде всего преподавания, базовые единицы и более обширные факультеты, включающие множество различных отделений, продолжают оставаться местами, где ведется большая часть академической работы. Решающее значение имеет то, принимают ли они резкую трансформацию или выступают против нее. Именно здесь, в многочисленных единицах оплота, предлагаемые изменения и инновационные шаги скорее всего ожидает провал. Если базовые единицы выступают против потенциальных инноваций или остаются к ним равнодушными, институты продолжат жить по-старому. Для того чтобы изменения произошли, отделения и факультеты должны сами стать предпринимательскими единицами, налаживая отношения с внешней средой и запуская новые программы, а также изыскивая третьи источники доходов. Их члены должны входить в состав центральных направляющих групп. Академические структуры должны признать, что отдельные люди и коллегиальные группы будут оказывать большее влияние на руководство, от центральной администрации до глав отделений и научно-исследовательских центров.

Именно в оплоте традиционные академические ценности укоренены прочнее всего. На данном уровне должно складываться необходимое сочетание этих ценностей с более современными взглядами на управление. В предпринимательском университете оплот принимает видоизмененную систему ценностей и устойчивых представлений.

Предприимчивые университеты, во многом подобно компаниям, работающим в сфере высоких технологий, формируют культуру деятельности, ориентированную на изменения. Начало этой новой культуре может положить сравнительно простая институциональная идея изменений, позднее вырастающая в совокупность устойчивых представлений, которая, после распространения внутри оплота становится общеуниверситетской культурой. Сильные культуры опираются на сильные практики. Поскольку идеи и практики взаимодействуют между собой, культурная и символическая сторона университета особенно важна в культивировании институциональной идентичности и особой репутации.

При трансформации университетов ценности или устойчивые представления могут приводить к появлению других элементов или возникать вслед за ними. Мы увидим, что в ходе взаимодействия эти представления со временем сами претерпевают изменения. Организационные ценности нельзя рассматривать в отрыве от структур и процедур, в которых они проявляются. Необходима институциональная перспектива. Первые четыре из пяти выделенных нами элементов служат средствами, позволяющими трансформационным идеям работать.

Мне бы хотелось еще раз подчеркнуть, что представление об этих пяти общих трансформационных элементах было выработано в ходе исследования. Первоначальные категории, которые использовались на первом году работы, были широкими и неопределенными. Во время интервью я сначала задавал общие вопросы о личности собеседника, а затем переходил к пяти главным темам: общему характеру деятельности университета; природе руководства, бывшего и нынешнего; отношениям между администрацией и преподавателями; базе финансирования, а также форме исследования и углубленной подготовки (категории, которые перекочевали сюда из моего предыдущего проекта) [Clark, 1995а]. Перечисленные категории были описаны в докладе, представленном на международной конференции летом 1994 года; позднее они появились в статье о «руководстве и инновациях в университетах» [Clark, 1995b]. После первого посещения четырех институтов – Уорика, Твенте, Стратклайда и Чалмерса – я попытался найти более точные и адекватные категории. О них говорилось во втором подготовленном для конференции докладе и последующей статье, посвященной итогам первого года работы [Clark, 1996]. Я использовал выделенные общие элементы во время своего второго посещения университетов в 1996 году для прояснения их содержания и эмпирического наполнения, а также для выделения при необходимости дополнительных категорий. В отличие от множества других возможных категорий, пять вышеназванных черт смогли обеспечить желаемую простоту. Представленные здесь в необычайно упрощенном виде, они оказываются более многогранными, когда помещаются в сложные реалии развития отдельных университетов.

Несомненно, серьезные инновации в характере деятельности университета означают, что некоторые ключевые задачи и глубинные структуры меняются настолько, что сами меняют долгосрочное развитие организации. Такая трансформационная работа должна вестись на локальном уровне, в самом университете. Она должна длиться годами, которые зачастую выливаются в десятилетия. Долгая последовательная работа требует коллективной деятельности, ведущей к новым практикам и взглядам, предприимчивых шагов, связанных с принятием рисков и обретением гибкости. Когда традиций оказывается недостаточно, университетам необходимо найти предпринимательский ответ. В нижеприведенном исследовании конкретных институтов мы увидим, что ответ, каждый раз разный, содержал черты, выделенные здесь в качестве основных элементов трансформации.

Университет Уорика в Великобритании – подходящее место для того, чтобы начать последовательное изучение предпринимательской деятельности в европейских университетах. К середине 1990-х годов этот университет приобрел прочную репутацию очага предпринимательства, образцового для Европы и, возможно, для других частей света. Поскольку Уорик был основан в 1960-х, на формирование особого характера его деятельности ушло всего три десятилетия – не слишком большой срок по меркам университета. Решающие шаги, которые привели к формированию этого особого характера и на которых мы сосредоточим здесь наше внимание, были инициированы в начале 1980-х, так что следующие полтора десятилетия стали временем, когда были разработаны и институционализированы важные направления его трансформации. Но предыдущие годы также имели большое значение, ведь именно тогда были установлены некоторые определяющие его деятельность порядки. С самого начала путь Уорика был непростым и извилистым. Например, в конце 1960-х, спустя всего несколько лет после открытия, университет стал мишенью радикального недовольства и местом студенческих волнений, представ на какое-то время в образе, вызывавшем резкую критику со стороны как правых, так и левых. Мы не находим здесь никакой простой истории изначально ясной миссии, ее последовательной поддержки и уверенного движения вперед. История Уорика – это история борьбы и преодоления серьезных препятствий, история самоопределения.

В британском высшем образовании 1950-х – начала 1960-х годов было немало поводов для оптимизма: это был последний раз, когда благодаря финансовой поддержке и позиции правительства в ведущих университетских кругах появилась надежда, что продуманное мягкое расширение этой системы позволит создать еще несколько учебных заведений и привлечь еще больше студентов, сделав элитарную и высококачественную университетскую систему более доступной. Британия долгое время с опаской относилась к идее расширения круга признанных университетов. Учебные заведения приобретали статус университетов после длительной работы в качестве колледжей под присмотром старых институтов со сложившейся репутацией. Когда честолюбивые учебные заведения наконец начинали соответствовать национальным стандартам, им присваивался статус университета. Но в атмосфере оптимизма 1950-х годов и надежд на расширение системы постепенно все большую популярность стала завоевывать идея создания новых университетов с нуля. Очередь из претендентов, прошедших долгий политический и образовательный путь, возглавляли «семь сестер»: Суссекс, Йорк, Ланкастер, Эссекс, Восточная Англия, Кент и Уорик. Эта семерка стала «уникальным феноменом: единственные университеты после Лондона и Дарема в 1830-х, которые появились уже во всеоружии – со студентами и докторантами, учебными планами, написанными с нуля, в совершенно новых зданиях в девственных местах и с возможностью стать такими, какими им было угодно» [Perkin, 1991, р. 295]. Все они создавались за пределами городов, имели свои студенческие городки и приобрели известность как «университеты зеленых лужаек».