Чтение онлайн

– Ребенка?!

– Да. Девочку.

– Откуда вы-то знаете?

Неля промолчала.

Дожидаться продолжения разговора с Алкой было глупо, Неля ни на какие дополнительные беседы настроена тоже не была, третий час, отведенный мне Тошкой на все следственные действия, подходил к концу - собственно говоря, давно уже следовало уйти. «Какой длинный день», - подумала я, спускаясь с крыльца и перебирая в уме итоги своих сегодняшних новых знакомств.

Ох, черт! Совсем забыла - самое главное! Резко обернувшись, я почти подбежала к Пашке - он удивленно поднял на меня глаза и чуть отступил на шаг, машинально заложив руку с ножиком за спину.

– Слушай, Пашка! Мне твой дядя рассказывал, будто к вам тут странный гость наведывался, одноглазый. Помнишь? Нет? Вспомни, родненький, это очень-очень важно!

– Ну, помню, - недоуменно протянул парнишка.
– Приходил как-то... Страшный такой. Алка его испугалась.

– Как это было, расскажи! Когда?!

– Да... Ну, недели через две после того, как бабушка... умерла.

– Ну, ну, ну?!

– Да что ну-то? Он адрес перепутал. Пришел такой, спрашивает не Береговой, а Левобережный - это другой поселок, километрах в сорока отсюда, на том берегу. Алка его увидела - прямо присела от страха, отец спал уже, а я за сараем стоял - интересно было... Ну, она с ним поговорила, ночевать оставила, потому что поздно уже, куда ж ему деваться? А утром он ушел.

– И больше не появлялся?

– А чего ему появляться - говорю вам, он поселки перепутал. Он ниче такой мужик был, тихий, хоть и страшный. Переночевал и ушел.

– Ничего после себя не оставил?
– это я спросила безо всякой надежды.

– Чего ему оставлять-то? Дед Мороз он, что ли?

После этого разговора я окончательно попрощалась с Пашкой (Неля уже ушла обратно в дом, и я не стала ее больше беспокоить) и направила свои стопы к месту нашего с Антоном почти что подпольного свидания.

– Ну?
– с пристрастием спросил тот, высунувшись из-под «Фольксвагена» - любая свободная минутка тратилась моим приятелем на то, чтобы что-то там такое усовершенствовать в нашей колымаге.

– Нормально, - я с облегчением повалилась на заднее сиденье «Фольксвагена», где можно было откинуться на спинку дивана и наконец расслабиться. Две стопки водки, выпитые мною на абсолютно голодный желудок, оказывали свое действие - меня потянуло в такой сон, что я уже уплывала, уплывала...

– Расскажешь?

– Тошка, давай прибережем до дома, а?
– пробормотала я прежде, чем окончательно отключиться.
– У тебя-то как?

– Да тоже ничего, - с интригующими нотками в голосе сказал Тошка.

Он проворно забрался на водительское место, и мы тронулись...

Когда мы вернулись обратно в Москву, вечер уже готовился плавно перетечь в ночь, настолько успела сгуститься темнота. Улицы были почти пустынны. Закусив губу, Антошка с озабоченным видом вслушивался в работу двигателя: после такой гонки на выживание здоровье нашей автостарушенции могло существенно пошатнуться.

Так и есть! Мотор за кашлял, за чихал, под днищем машины что-то стукнуло, отвалилось и задребезжало. «Фольксваген» громко выругался и встал.

И конечно, мы остановились в не только целиком безлюдном, но и полностью не освещенном месте - темноту в этом горе-переулке можно было бы черпать столовым ковшом. Антон вылез из машины и печально обошел ее кругом: она стояла, отвернувшись от нас, гордая и обиженная.

Приятель со вздохом поднял капот и, подсвечивая себе зажигалкой, начал копошиться в прокопченных автомобильных кишочках. Я же, изо всех сил желая быть полезной, решила посмотреть, что же такое отвалилось от днища.

В этой темени совершенно ничего не разглядывалось, но под ногами снова тяжело стукнуло металлом.

– Тошка! Тут отлетело что-то!

– Ну, засунь пока в багажник, я дома разберусь, - пробормотал мой приятель, не отрываясь от своей автохирургии.

Ох, и тяжелая же это была штука! Никогда не думала, что автомобильные детали могут весить добрую половину моего собственного веса - по крайней мере, создавалось именно такое впечатление. Эта металлическая дура имела форму диска, и сделай я один неверный шаг, она прихлопнула бы меня сверху, как мухобойка.

С большим, очень большим трудом я оторвала вылетевшую деталь от земли и свалила ее в багажник. Машина охнула и присела. Тошка при свете фар удивленно блеснул очками:

– Ты что там?

– Не знаю, мое дело погрузить, сам разбирайся...

– Поехали!
– щелкнув чем-то в последний раз, приятель захлопнул крышку капота.

...Подрулив к подъезду, Антон затормозил машину на ее почти законном месте, прямо под фонарем, и сразу же полез в багажник.

Выплясывая от холода, я ждала; было даже очень свежо. Вместо того чтобы глянуть на потерянную деталь и поторопиться войти вслед за мной в подъезд, приятель подозрительно долго не выныривал обратно. Наконец послышался клекот, сдавленный стон и -как апофеоз - оглушительный хохот. Рассвирепев, я едва не стукнула приятеля по башке поднятой кверху крышкой багажника:

– Ты что там, анекдоты читаешь?!

Вместо ответа Антон поманил меня пальцем и, согнувшись пополам, указал на то, что я с таким трудом запихнула в нашу машину.

Эта была чугунная крышка от канализационного люка!

(Вот уж не думала, что я такой Геркулес.)

...И все повторилось: вечер, приглушенный свет, накрытый к чаю стол, Ада в главном кресле с высокой спинкой (мы позвонили ей по дороге). Антон сгонял в ночной магазин в нашем же доме и соорудил вполне сносный ужин... для себя и для Ады, потому что я есть отказалась.

Забившись в угол дивана, я провела там самые скверные минуты в своей жизни, дожидаясь, пока оба они перестанут стучать вилками о тарелки и откинутся на своих стульях, сыто покряхтывая и отдуваясь. «Аппетит приходит вместо еды», - родился в моей голове печальный афоризм.

А потом Антон снес на кухню всю посуду и стал неловко, но старательно накрывать стол к чаю.

– Ну!..
– когда все было готово, он шлепнулся на свое место напротив Ады.
– Приступим!!! Кто начнет?

– Давайте я, - предложила Ада, щурясь, как сытая кошка.
– Тем более что мое сообщение будет самым коротким: следствие назначило экспертизу найденных на месте преступления - теперь уже можно говорить именно о преступлении - коробок шоколадных конфет. Наши с вами предположения подтвердились: патологоанатом Павел Неунывайко и его коллега Люда Шишко были отравлены мышьяком. Яд оказался не только в конфетах, которыми, собственно, и отравились медики, но и в бутылке виски «Валентайн», лежавшей в столе Неунывайко.