Чтение онлайн

В ту же секунду со двора донесся гудок.

– Это Николя, - обрадовалась Нора.

– Брат приехал, - пояснила Ребекка, - помнишь его?

Я старательно подыграла:

– Видела пару раз, ужасно давно, у тебя вроде три брата?

– Точно, - улыбнулась Ребекка.

В комнату вошел полный мужчина. Я видела Славина только на фото, но сразу поняла, что старший сын похож на отца чрезвычайно: то же круглое лицо, рот с опущенными вниз уголками, идеальной формы нос и довольно обширная лысина. К шестидесяти годам Николай, или, как зовет его Нора, Николя, потеряет остатки волос.

– Где ужин? Всем привет, - сказал вошедший.

– В такую погоду неохота думать о жратве, - резко парировала Аня.

– Ну это вам, хрупким дамам, - ухмыльнулся Николай, - а мне подавай мясо, желательно побольше, с жареной картошкой.

– Фу, - отозвалась Аня, - меня тошнит при одной мысли о говядине!

– Так тебя никто и не заставляет есть, - веселился Николай.

– Знакомься, Коленька, - прощебетала Ребекка, - одна из моих лучших подруг, Лампа.

– Очень приятно, Николай, - сказал мужчина и пожал мою руку.

Минут десять все говорили о жаре, потом перебрались на здоровье...

– Где Лика?
– спросила неожиданно Нора.
– Право, могла и спуститься, просто неприлично.

– Ей было с утра плохо, - тихо сказала Ребекка, - она после завтрака опять легла. Впрочем, я уходила на несколько часов не видела, когда она вернулась. Она очень переживает!

– Наша чувствительная, - фыркнула Аня, - посмотрим, как скоро Лика вновь выскочит замуж, попомните мое слово, и года не пройдет. Не похожа она на безутешную вдову, совсем не похожа!

– Как тебе не стыдно, Нюша, - раздался тихий, ио четкий голос из самого дальнего угла, где угадывались очертания кресла.

В гостиной горели только два торшера и бра над диваном, лицо и фигура женщины, укорявшей Аню, тонули в темноте.

– Ой, Тамара, не строй из себя святую, - отмахнулась Аня, - сразу было понятно, что наша Ликочка из зубастеньких. Глаза в пол, губки бантиком, а Славой вертела так, как нам и не снилось. Я-то ее давно раскусила.

– Прекрати, - продолжала Тамара, - противно слушать.

– Ничего, ничего, небось в последний раз вместе собрались, - сказала Аня.

– Почему в последний?
– удивилась Нора.

– Потому что веселая вдова через полгода вступит в права наследства и продаст этот дом, - припечатала Аня, - и вообще, она нас всех терпеть не может, изображала гостеприимство только ради Славы. Вот, смотрите, сегодня даже не спустилась в гостиную, наверное, решила, что хватит ломать комедию.

– Лике плохо, - ледяным голосом заявила Ребекка, - она плакала всю ночь, утром давление за сто шестьдесят подскочило.

– Ну и что?
– удивилась Нора.
– Мы все страдаем, но не привлекаем к себе внимания. Истинная скорбь тиха и безгласна.

Закончив тираду, она быстрым движением поправила идеально уложенные волосы и глянула в большое зеркало, висевшее между буфетом и шкафом с посудой.

– Лике есть о чем плакать, - не успокаивалась Аня, - больше не получится по две шубы за сезон менять, придется старые донашивать. Хотя ей до конца жизни хватит.

– Да уж, - вздохнула Нора и быстро добавила: - Но дом мой, так обещал муж.

– Завешание-то еще не читалщ - встряла Аня, - Слава небось всех не обидел...

Ребекка быстро попыталась перевести разговор в другое русло:

– Ужин подавать?

– А когда сообщат Славину последнюю волю?
– не сдавалась Нора.

– Так, - громко сказал Николай, - автоответчик-то переполнен, вон красная лампа горит, разводите турусы на колесах, лучше бы прослушали, вдруг важное чего.

Он быстро подошел к телефону и нажал черную кнопочку. По комнате разнесся шорох, потом издалека послышался высокий, почти детский голос:

"Дорогие мои, простите, но жить с сознанием того, что являюсь убийцей, я не могла..."

– Что это?
– в ужасе пробормотала Аня.
– Что?

– Лика, - прошептала Ребекка, - Ликуша...

– Замолчите, - велел Николай.

Голос же тем временем продолжал. Девушка слегка задыхалась, повышала интонацию к концу фразы и буква "л" у нее иногда звучала, как "в".

"Вы знаете, как я любила Вячеслава Сергеевича, в нем сосредоточилась вся моя жизнь, все мое счастье. Но я всегда понимала, что когда-нибудь необыкновенной жизни с чудесным мужчиной придет конец. Одной женщине не под силу удержать ураган, и вы это знаете. Но я не предполагала, что финиш столь близок. Две недели тому назад Вячеслав Сергеевич объявил, что хочет развестись. Он встретил новую любовь - некую Лену Яковлеву из агентства "Рашен стар". В качестве отступного мне предлагался дом и пожизненное содержание. Скажу честно, мне всегда было непонятно, как вы, Нора, Аня, Тамара, Николай, Андрей. Сергей и Ребекка, дружите между собой и со мной... И оставаться брошенной женой я не хотела. Поэтому пять дней тому назад, четвертого июня, я наняла киллера, а седьмого числа он убил Вячеслава Сергеевича. Я решила: если не со мной, то ни с кем, никому больше мой муж не достанется, никогда! Но, убив Вячеслава Сергеевича, я внезапно поняла, что убила и себя. Жить больше не хочу и не могу, прощайте. Помолитесь за мою душу, хотя, говорят, самоубийц нельзя поминать. Простите, коли виновата в чем. Надеюсь, господь милостив и на том свете я встречу Вячеслава Сергеевича. Прощайте навсегда".

Все молчали, из автоответчика неслось шипение.

– Лика!
– заорала вдруг Ребекка.
– Ликуша!.. Она бросилась к двери, крича:

– Ликуша, подожди, Ликуша!

– Боже мой, - прошептала Аня, - это розыгрыш, да? Глупая шутка? У Лики крыша поехала от горя? Реактивный психозо да?

– Ужасно!
– нервно вскрикнула Нора, ломая руки.
– Надо немедленно ее отыскать!

– Лики нет дома, - произнесла входящая в гостиную Ребекка, - нигде нет!

– Что делать?
– тихо спросила Тамара.

– Надо подумать, - ответил Николай, вытащил из кармана сотовый телефон, но маленький аппаратик, едва оказавшись у него в руке, моментально затрещал.

– Да, - резко сказал он, - слушаю, Славин. Его лицо побагровело от тщательно скрываемого волнения.

– Да, да, хорошо, да, да...

Мы во все глаза глядели на него. Наконец Николай отложил "Сименс".

– Что?
– в голос вскрикнули Нора и Аня.
– Что? Николай потер рукой затылок.

– Говори, - велела Ребекка.

– Лика бросилась под поезд сегодня! днем возле станции Солнечная, пробормотал брат,

– Ой!
– вскрикнула я.
– Зеленые туфли и сумочка!

– Бросилась!
– взвизгнула Аня.
– Дура!

– Она убила Славу!
– заорала Нора.
– Стерва, дрянь, гадина!

Обе женщины зарыдали. Тамара и Ребекка принялись искать валокордин, коньяк и капли Зеленина. Николай растерянно сидел в кресле: Воспользовавшись суматохой, я тихо вышла в сад, села на велосипед и покатила на дачу. Вот и конец злополучной истории, все обычно - брошенная жена и киллер.