Чтение онлайн

«Кстати, эту книгу воспоминаний «От Хрущева до Горбачева» 33 – она вышла в 1996 году – он всю написал сам от руки. У меня хранится вся рукопись. Я ее никуда не отдаю…» 34 , – дополнила слова дочери вдова Гришина Ирина Михайловна. Возможно, бесценные воспоминания бывшего члена Политбюро обо всей этой истории действительно содержатся в рукописи. Но в опубликованном варианте мемуаров, увы, упоминаний о «Спартаке», Бескове и вообще футболе найти не удалось.

Тема спортивных пристрастий партийных вождей неисчерпаема. Так, Юрий Шляпин, с 1981 года возглавлявший Московский городской совет общества, а затем – первый президент футбольного клуба «Спартак», неожиданно поставил под сомнение личные симпатии Гришина к команде. Он утверждал, что первый секретарь МГК помогал спартаковцам чуть ли не из «цеховых» соображений: «Не скажу, что Гришин был спартаковским болельщиком, скорее, это лишь разговоры. У меня, например, складывалось впечатление, что он больше болел за «Локомотив», ведь он – железнодорожник. Другое дело, что в то время у руководства страной стояли в числе прочих Черненко и Тихонов, которые точно болели за «Спартак», и поэтому его «меценатство» шло, так сказать, в струю…» 35 . Впрочем, другое признание Шляпина несколько снижает доверие к его словам: «У меня лично – нет, никаких контактов с ним не было, но я знаю, что он звонил непосредственно Бескову. По его инициативе нас несколько раз собирали в горкоме партии, интересовались жизнью команды, ее проблемами…» 36 .

До сих пор нет-нет, да и вспыхивают вновь разговоры о том, что футбольному «Спартаку» симпатизировал и сам генсек. Хотя Брежнев известен был только как заядлый хоккейный болельщик. Особенно любят вести эти разговоры на Украине, видимо, «переводя стрелки» в ответ на неоспоримые свидетельства поддержки на республиканском уровне «визитной карточки» Украины – киевского «Динамо». Вот что, например, вспоминал о Брежневе бывший секретарь ЦК Компартии Украины Яков Погребняк, курировавший динамовскую команду с 1971 по 1987 годы: «Мне нравилось его умение говорить просто, не выпячивая себя, найти подход к любой аудитории. Брежнев мог спросить: «Ну как вы тут живете?». Или: «Мужики, что же киевское «Динамо» все москвичей бьет? Не жалеете вы меня, земляка». Он же за «Спартак» болел…» 37 . Однако разговоры эти так и остаются разговорами. Даже автор биографической книги «Лидер» журналист Всеволод Кукушкин, вспоминая о противостоянии в 1976 году руководителя Спорткомитета СССР Сергея Павлова с партийными «доброжелателями», пытавшимися сохранить за «Спартаком» место в высшей лиге, упоминая о симпатиях Брежнева к футбольному «Спартаку», вынужден был признать: «Так говорят. Но, тем не менее, ничуть ему не помогал…» 38 .

А вот значительное участие будущего Генерального секретаря ЦК КПСС, а тогда еще члена Политбюро Константина Устиновича Черненко в возрождении «Спартака» сомнению не подлежит. Не случайно именно он персонально значился наряду с Советом Министров СССР среди адресатов памятного письма министра внутренних дел Щелокова о прикомандировании подполковника Бескова в «Спартак». И, судя по всему, именно Черненко, а вовсе не Гришин, стоял за всей этой историей, именно его влияние позволило совершить невозможное – перевести действующего офицера Бескова в «гражданский» клуб с сохранением на службе. Московский же партийный руководитель действовал по согласованию и «в связке» с ним.

Весомые свидетельства о футбольных пристрастиях высших партийных чиновников исключительно редки. Тем интереснее познакомиться с воспоминаниями близкого помощника Черненко Виктора Васильевича Прибыткова, изложенными им сперва в книге «Аппарат», а затем практически дословно повторенными и в посвященной Черненко книге из серии «Жизнь замечательных людей»:

«– …Ты, Виктор, как относишься к футболу? – несколько издалека начал Константин Устинович. – Болеешь?

– Нормально отношусь.

– Тогда у тебя нагрузка прибавится. – В голосе шефа появились шутливые интонации. – Будешь моим помощником по «Спартаку»! Без прибавки к жалованью, естественно…

Так началась моя многолетняя эпопея, связанная с известнейшим футбольным клубом страны. К счастью, мои симпатии и пристрастия шефа совпали. Случись иначе – болей я, к примеру, за «Динамо» – пришлось бы туго.

1976 год выдался для «Спартака» тяжелым: он с позором провалился в первенстве высшей лиги страны. Его тренер Галимзян Хусаинов (Анатолий Крутиков – прим. автора) – в прошлом хороший и авторитетный игрок, выступавший и за сборную СССР, – оказался слабым организатором и наставником и «уронил» команду ниже критической черты. <…> Но дело было не только в тренере. «Спартак» находился в кризисе еще и потому, что не имел приличной материальной базы, мощных шефов (теперь бы сказали – спонсоров), не складывались отношения между руководством «Спартака» и руководством Спорткомитета страны.

Были, конечно, хитроумные попытки оставить «Спартак» в высшей лиге путем увеличения в ней числа команд. При этом проигравшийся в пух и прах «Спартак» как бы автоматически оставался среди клубов высшего эшелона. Но эти намерения были шиты белыми нитками и вызывали лишь у настоящих болельщиков горькую иронию. Нужно было кому-то срочно решать целый комплекс проблем: от вопроса с тренером до укрепления состава команды молодыми и талантливыми игроками, финансового и материально-технического обеспечения коллектива.

Было заметно, что Черненко всерьез переживал неудачи любимой команды и незаметно, исподволь он влез в ее дела. В первую очередь он обратился к ветеранам команды – непререкаемым авторитетам для молодых. Ими, конечно, были братья Старостины.

Первое заседание «тайного общества» по спасению «Спартака» состоялось на квартире Андрея Петровича Старостина. В числе приехавших к нему домой «спасателей» был и я – «помощник по „Спартаку“ без прибавки к жалованью». Встречаться раньше с ним не приходилось, поэтому я волновался – как-никак, кумир юности!

– Я буду говорить без обиняков, – сразу же сказал решительно Андрей Петрович. – Прошу моих гостей (следует взгляд в мою сторону) не обижаться! Футбол – дело серьезное!

– Раз серьезное, – передаю я ему озабоченность Черненко, – то надо решать главное: кого вы можете предложить на должность нового тренера?

– Бескова! Константина Ивановича Бескова! И никого иного. Только он может быть старшим тренером. А начальником команды – Николая.

– Брата? – догадался я. – Николая Петровича?

– Да, брата, – кивнул Андрей Петрович.

– Но Бесков верный «динамовец»! – возразил я, владевший положением дел в футбольном закулисье. – Действующий офицер МВД, активист Центрального совета общества «Динамо». Захочет ли он поменять команду?

– Да, он однолюб, – вздохнул Старостин. – Прикипел он к «Динамо». Но, думаю, должен согласиться! Хотя бы потому, что любит футбол вообще, а не только игру одной команды. Разговор с ним я беру на себя! С Николаем тоже побеседую – тут легче. Но остальное ложится на вас, передайте это Константину Устиновичу. Помощь будет нужна солидная, не копеечная.

Разговор закончился, мы поднялись.

– Ладно, решим. Но вы сначала с Бесковым и братом поговорите, – напомнил я на прощание Андрею Петровичу.

В целом я остался доволен этой встречей. Похоже, дело сдвинется с места. Как хорошо, что Старостин понял меня правильно, и мне не пришлось передавать ему горькие слова Черненко, которыми он меня напутствовал: «Нужно поднимать „Спартак“! Нехорошо это… Стыдно!».

Чтобы решить все вопросы разом, требовалось партийное вмешательство на высоком уровне. Болельщик Константин Черненко обладал самыми широкими возможностями. По его просьбе приказом министра внутренних дел подполковника Бескова откомандировывают в гражданское общество «Спартак» – естественно, с его согласия, которое удалось получить с помощью Старостина. При этом его оставляют в кадрах Вооруженных сил. Здесь МВД немного схитрило: в звании Бескова оставляют, но выводят, как говорится, за штаты, а платить зарплату обязывают команду «Спартак».