Чтение онлайн

К лету 1997 года тренерская рокировка вовсе не выглядит однозначно удачным решением. «Спартак» играет неровно, состав вновь перестраивается, Романцева критикуют.

Игорь Рабинер

Понятно, что любой серьезный тренер проходит через какие-то подъемы и кризисы. 1992 год был пиком для Романцева. Осень 1995-го была пиком. А вот 1996 год и, наверное, первая половина 1997-го — это были полтора кризисных года для Олега Ивановича.

Сергей Горлукович

Помню, мы «Зениту» проиграли, и я что-то сорвался на молодых в раздевалке. И меня в какой-то степени удивило, что Олег Иванович дал мне высказаться, как в 1996 году.

Дмитрий Аленичев

У нас был провальный период где-то с середины июня до середины июля. Команда и функционально выглядела неважно, и в плане результата мы потеряли много очков. Ну, и плюс, может быть, знаете, тот факт сказался, что Олег Иванович вернулся из сборной в «Спартак». Все-таки для него тоже это была психологическая нагрузка. И журналисты все на него набросились после сборной.

Василий Уткин

Это стало источником дополнительного давления на Романцева. Еще сильнее испортило его отношения с прессой, безусловно, потому что его везде об этом спрашивали. Он, естественно, сердился, потому что спрашивают об одном и том же постоянно. Может быть, вот именно тогда и возникло его нежелание ходить на пресс-конференции.

Александр Львов

Романцев ненавидел пресс-конференции. Люди на том этапе не любили Романцева, потому что он колючий. Он жил какой-то своей обособленной жизнью. Он вообще довольно замкнутый человек. Он удивительно добрый, удивительно контактный, но для этого ему надо почувствовать того, с кем он будет общаться.

Олег Романцев

У нас с журналистами взаимная любовь. Я их не люблю, и они меня тоже. Я на пресс-конференции не ходил частенько, лишь бы не видеть некоторых. Была пара-тройка журналистов, которые просто внаглую садились передо мной и после каждой игры: «А вы не хотите уйти из команды?» Если честно, очень неприятно было. Замыкался в себе. Это я так бравирую, говорю — да, мне пофигу, да, пошел он, а откровенно говорю: очень серьезно переживал.

Однажды играли с Киевом в товарищеском турнире, опять этот ушлепок: «А вы не хотите после этого поражения уйти?» И Лобановский раз, говорит: «Вы можете любить или не любить Романцева, но не уважать его мы вам не позволим». После я эти слова часто повторял и благодарен Валерию Васильевичу.

Юрий Заварзин

Непосещение пресс-конференций идет по накопительной. Один раз не пришел, второй раз не пришел, и накапливается череда вопросов, которые тебя еще больше раздражают. Поэтому проще не ходить, и ничего страшного. Существует такая лазейка в регламенте: заплатил штраф, и этим все закончилось. Это эмоционально здоровее, чем идти и вступать в полемику.

Игорь Рабинер

Был даже такой анекдот. Приходит Романцев на пресс-конференцию. Все в шоке, потому что всегда на пресс-конференции был его помощник Вячеслав Грозный. Молчат, вопросов не задают, потому что в себя не могут прийти. Олег Иванович берет микрофон и говорит: «Извините, Грозный заболел».

Василий Уткин

Понимаете, это все на самом деле показывает, что Романцеву всегда было абсолютно безразлично, как его воспринимают со стороны. Он это недооценивал, он никогда не думал о том, как подать свои решения. И почему-то около него не было человека, который бы мог ему подсказать. Он слышал вокруг себя кучу обидных слов, недопонимания и гнева. Но он же, так сказать, президент, он главный тренер. Что он будет — пересматривать свои шаги? Его это, конечно, выводило из себя.

Евгений Селеменев

1997 год Романцева в «Спартаке» был действительно неоднозначным. Думали, что Романцев выдохся, закончился, никаких новых светлых тренерских мыслей нет, селекция тоже неоднозначная. Доезжаем на ободах, а на европейской арене уже ничего не тянем.

В середине июня 1997 года в «Спартаке» происходит трагедия: в дачном поселке во Владимирской области убивают генерального директора клуба Ларису Нечаеву. Киллеры подкараулили ее у магазина, предложили Нечаевой выкупить свою жизнь за 100 тысяч долларов и расстреляли ее и ее подругу только после того, как она попросила отсрочить выплату. Не прошло и месяца с того момента, как Нечаева подписала контракт с новым генеральным спонсором клуба, японской компанией Akai.

Александр Хаджи

Я никогда не хотел в «Спартаке» заниматься финансовыми вопросами. Потому что в то время каждый день в газетах, по радио, по телевидению писали: «убит генеральный директор, убит генеральный директор, убит генеральный директор». И у нас в конце концов убили генерального директора.

Александр Львов

Нечаева жила в одном районе в Красноярске с Романцевым. Как-то они познакомились, когда Романцев с «Красной Пресней» был на сборах, а она работала в гостинице. Слово за слово, она приехала, предложила свои услуги. Сейчас это модно — женщина в футбольном клубе, — а тогда… Но Романцев ей доверял, и она была предприимчивая, очень боевая. Она создала турагентство при «Спартаке», была дочерняя фирма «Форвард», через нее деньги какие-то проводили.

Александр Хаджи

В какой-то момент, когда Николай Петрович еще жив был, я смотрю: он въезжает во двор на битой красной «семерке». Как так? «А у меня Лариса отобрала машину». Я бегу к ней, говорю: ты что?! «А я, — говорит, — бухгалтеру отдала». Ну, я тут же к Романцеву, он ей всыпал, машину отдали обратно Старостину. Но сам факт!

Александр Львов

Где-то она нашла этот Akai. По протоколу, когда проходит какая-то сделка, надо показать, какие мы масштабные, какой «Спартак» весь из себя популярный. Задача пресс-атташе — согнать максимум народа, а я в этих делах был профессионал. Банкет был в ресторане в гостинице «Советская» — там раньше была штаб-квартира Отари Витальевича Квантришвили [19] , куда он всегда приходил на ужин, и по старой памяти остались друзья. Все прошло очень красиво. Икра, водка, рыба. Я сидел за столом, говорил всякие тосты, Лариса там шуровала вовсю. Всем понравилось, наши новые партнеры были в восторге.

Александр Филимонов

Akai делали магнитофоны, телевизоры, видеомагнитофоны. Я помню, есть фотография: Егор Титов получил лучшего игрока матча, и мы с ним несем по дорожке динамовского стадиона огромную коробку с телевизором вдвоем. Почему мы несли этот телевизор, я не понимаю? Ну, ему подарили — ну отнесите сами в машину или до автобуса, да? Вот как-то так все было раньше, блин. С одной стороны, искренне, а с другой, конечно, наивно.

Александр Львов

Контракт с Akai — это был очень важный этап. Хотя Романцеву до этого особого дела не было. Ему просто объясняли, что так нужно, так будет легче жить команде. Он ни одной бумаги денежной не подписывал. Когда один раз прислали какую-то материальную помощь, он подписал, говорит: «Первый и последний раз, больше никогда не носи». Лариса командовала этим.

Олег Романцев

Я никогда не любил и не решал денежные вопросы по одной простой причине: я в них не разбирался. Были работники клуба — это Есауленко, Нечаева. Помощники очень мощные, такие сильные работяги. Люди соображающие.