Чтение онлайн

Игорь Порошин

Вот эту карту — все против нас, и мы бы и рады, но нас все время притесняют — сам Олег Иванович активно разыгрывал. Это, конечно, звучало очень провинциально. Но я думаю, что он сам в это верил.

Александр Вайнштейн

Ну, факт нарушения был? Был. Все. Остальное — вести с полей, как говорили в программе «Время», понимаешь? Не нарушайте — не будет предъяв.

Василий Уткин

В этих воротах, кстати, стоял не только вратарь «Сьона», но и вратарь «Спартака» в одном из таймов. Разумеется, это нарушение регламента. Но мы сейчас говорим о восприятии болельщиков. Эмоционально команда, которая вроде как провинилась, вдруг стала жертвой сама. Наверное, это было какой-то точкой эмоционального перелома.

Андрей Тихонов

Эту переигровку мы у «Сьона» выиграли 5:1 — с огромным преимуществом, с мощной поддержкой трибун. И доказали всем, что мы сильнее этой несправедливости.

Дмитрий Аленичев

Все ребята на сто процентов понимали, что шансов у соперника просто ноль. Они получили пять голов. Причем погода была ужасная: мокрый снег, тяжелое поле. Если бы хорошая погода была, они мячей восемь бы получили.

Олег Романцев

Мы показали, как бороться с футбольной подлостью. Мне кажется, ребята были настолько настроены, что даже я не помню, чтобы я какую-то установку давал.

Александр Филимонов

Нам не надо было ничего говорить. Выпустите нас на поле, мы там сделаем с ними все, что захотим. Вся Москва хотела на этот матч — и вся Москва хотела, чтобы мы их порвали. Что мы и сделали.

Александр Львов

После игры Романцев говорит: «Я с их президентом рядом сидеть не буду». Я сказал нашему водителю: «Ваня, когда я дам отмашку, увезешь Олега Ивановича со стадиона». Развели их в разные стороны. Лишнего скандала не хотелось, потому что это была очень неприятная и грязная история.

Игорь Рабинер

Команда вышла и разнесла в клочья этого соперника. Мужики настоящие. Красавчики. И вот этого негатива, который долго копился и пиком которого стало поражение от «Кошице», после «Сьона» не осталось и следа.

Василий Уткин

Иногда, знаете, когда у человека болит голова, ему помогает таблетка, а иногда — удар по этой голове.

Разгромив «Сьон», Олег Романцев начинает чинить забарахливший механизм «Спартака» любимым и проверенным способом — бесконечными тренировками.

Игорь Рабинер

Все-таки Романцев — человек амбициозный, честолюбивый, и любые неудачи его заводили. В тот момент он был по-спортивному зол, два этих провала — Евро-96 и «Кошице» — его взбодрили, перезарядили ему батарейки. И Романцев выдал еще один топовый отрезок карьеры.

Андрей Тихонов

В «Спартаке» не было тренера по физподготовке, не было психолога. Олег Иванович Романцев замещал всех: президента клуба, тренера, психолога, психиатра и, возможно, няньку с дубиной. И его одного было достаточно.

Александр Хаджи

Романцев — победитель. Вот садится он в шахматы с кем-то играть, обязательно должен выиграть, если проиграет, он замучает этого человека. Ну, получилось со мной так: не я выиграл у Романцева, он сам себе практически устроил мат. Он потом месяц ходил с шахматной доской и мучил, пока 10 игр не выиграл, не успокоился. Или там мы с ним играли в теннис, я случайно выдам удачный удар — он заводится и повторяет его 10 раз. На турнике подтянуться, в бассейн нырнуть, в бильярд сыграть — во всем он должен быть первым.

Дмитрий Аленичев

Иногда посмотришь на Олега Ивановича — уже страшно становится. Все-таки человек старой школы. Его все боялись.

Андрей Тихонов

По эмоциям Романцева трудно было понять, поднимаемся мы или опускаемся. Вот когда у нас убирали с базы телевизоры или нам прекращали выплачивать зарплаты и премиальные, мы понимали, что опускаемся.

Робсон

Он мог в перерыве игры зайти в раздевалку и ничего тебе не сказать, вообще ничего абсолютно. И ты понимал, что тебя в перерыве заменили.

Эдуард Мор

Когда ты оказывался рядом с Романцевым, возникало какое-то чувство внутри… Ну, помню, были на сборах, тренировались, все хорошо. И после тренировки в гостинице мы с Артемом Безродным идем к лифту, чтобы спуститься вниз на восстановление — баня, массаж и так далее. Вызвали лифт, стоим, разговариваем. И подходит Романцев, вместе с нами просто стоит и ждет лифт. Я стою, а у меня все перед глазами начинает плыть, я такой весь напряженный. Зашли, спустились на несколько этажей, все это заняло несколько секунд. Олег Иванович вышел. Мы с Артемом друг на друга смотрим. Он мне говорит: «Ты это тоже чувствовал?» Я: «Да». У нас все хорошо, он просто стоял рядом. Я не знаю, энергетика это или что.

Олег Романцев

В какой-то момент мы стали играть немножко слабенько. Чувствую, что-то не идет. Додумался и сказал: давайте-ка у всех из номеров телевизоры соберем — и вниз, в баню. В итоге ребята все в холле собрались, сидят, общаются, слышу смех, кто-то в шахматы играет, кто-то в нарды. Шум, гам — и как мы поперли!

Андрей Тихонов

Олег Иванович никогда не орал, он не был настолько эмоционален, как Газзаев, у которого стаканы в стенку летали. Но ему достаточно было сказать несколько слов, чтобы мы понимали, что мы делаем не так. А если он отворачивался и ничего не говорил, мы понимали, что мы в большой попе.

Дмитрий Аленичев

Приезжаю на базу, Романцев поднимается на третий этаж, а я спускаюсь по лестнице. И я уже понимаю, какое у Романцева настроение и какая сегодня будет тренировка.

Егор Титов

Для Романцева работа — это все. Он готов был с утра до вечера ковыряться, смотреть матчи, пересматривать. А потом он заходил в раздевалку перед выходом на поле, и ему хватало 10–15 секунд, чтобы понять, будет у нас сегодня хороший матч или мы сегодня будем играть плохо. Он знал все.