Чтение онлайн

Тот сюжет после «Кошице» — один из немногих случаев, когда наш тогдашний шеф спортивной редакции Алексей Бурков сказал, что хочет посмотреть материал перед эфиром. Хотя там уже невозможно было что-то поменять, потому что сюжет был сделан где-то за час до эфира. В крайнем случае можно было какую-то фразу вырезать или переговорить. Он посмотрел, сказал: «Ок, пусть идет». Материал вышел — и после этого, естественно, дорога в «Спартак» нам была абсолютно закрыта на-все-гда.

Юрий Заварзин

Просто перестаешь аккредитовывать спортивных журналистов, и все, и они не попадают на стадион. Этим процессом руководил Львов. Но, безусловно, по согласованию с Романцевым. Романцев дал команду, а Львов выполнил техническую работу.

Александр Львов

Я смотрел этот сюжет. Вася говорит: мы проиграли, мы то-се. А в концовке крупным планом болельщики кричат «Романцев, убирайся! Романцев, убирайся!» Ну, тут уже просто неприкрыто это было: если был бы Ярцев, то мы, конечно, прошли бы эту несчастную «Кошице». Ну, я воспринял это как попытку столкнуть лбами Романцева и Ярцева. Я был в бешенстве и сделал заявление сам от себя — не знаю, что мне в голову взбрело, — что команда приняла решение: пока работает на НТВ Уткин, «Спартак» общаться с этим каналом не будет, все. Потом пришел к Романцеву, сказал: вот так и так. Он ответил: «Правильно».

Василий Уткин

Романцев, если обижался или сердился, просто выключал тебя из своей жизни. Как будто тебя нет. Он был обидчивым человеком в этот момент, и на этой своей стрессовой работе он стал невероятно раздражительным. Задеть его было очень легко.

Олег Романцев

Я ни на ком не вымещал злобу, хотя я довольно злопамятный. Но я запоминал этих людей. Отомстить я никому не отомстил никаким образом, но просто прекращал с ними общение.

Я очень нетщеславный человек и публичности не очень люблю. Какая-то ответственность перед людьми — ну, когда ты полностью выложился на работе, то никакого стыда, даже если проиграл, не должно быть. Хотя у меня всегда было такое чувство, что я где-то их обманул. Вот проиграли мы, и я до следующей игры старался на улицу не выходить, ни с кем не общаться.

Василий Уткин

На следующую после поражения от «Кошице» игру «Спартака» Романцев не приехал. Потому что вышел сюжет об этом в «Футбольном клубе», потому что он слышал «Романцев, убирайся!» И на эту игру команду вывел Георгий Александрович Ярцев. Я был на том матче — поехал, чтобы посмотреть, как Олег Иванович будет выглядеть. Бац! — а там Георгий Александрович. Я думаю: «Неужели опять Георгий Александрович — главный тренер?» Но там было сказано, естественно, что-то такое благовидное, что Романцев заболел или что-то еще в этом роде.

В неудачных матчах против «Кошице» в составе «Спартака» дебютирует бразилец Робсон — первый в команде легионер из дальнего зарубежья. Этот дебют не назовешь успешным.

Юрий Заварзин

Был у нас такой агент, Адик Зильбер. Вот он привозил. Ведь всегда агенты существуют, которые отсматривают рынок. Ему тренер дает задание, на какое место, на какую позицию, какое амплуа должен занимать. По всему миру же не наездишься.

Александр Львов

Это был очень неожиданный ход, потому что Романцев просто на дух не переносил легионеров. Говорил, что должны играть наши, что не может работать с иностранцами. А этого парня привез один наш знакомый, такой агент-любитель. Романцев посмотрел Робика на тренировке и говорит: а этот ничего, смотри-ка! Давай попробуем.

Леонид Трахтенберг

Если брать игровые качества, Робсон был похож на бразильца так же, как я на монгола. Это был кусочек бревна, который попал в руки к папе Карло.

Дмитрий Ананко

Робсон на первую тренировку вышел с мячом теннисным. Ну, думаем, бразильца подвезли, сейчас он нам тут чудеса техники покажет. Но он оказался нетипичным бразильцем. Пытался этим теннисным мячом жонглировать после тренировки, два-три раза мяч падал.

Сергей Горлукович

Моя реакция на приход Робсона? Да, я помню, конечно. Я себе сказал: «Господи, если это бразилец, то я тогда кто?» Это, конечно, чудовище было. Какой же он бразилец?

Игорь Рабинер

Матч с «Кошице» был одним из первых домашних для Робсона. И негатив публики был такой, что и Робсону вывесили тогда плакат: «Убирайся к себе домой», причем на португальском языке. То есть там не только Романцеву перепало, а и этому бедному новичку, который еще ничего плохого не успел сделать. Он в том матче промахнулся, не реализовал момент.

Александр Хаджи

Игра не заладилась у всей команды, но Робсон, конечно, был более слабым звеном, чем остальные. Естественно, он тоже занервничал, как все. В итоге проигрыш. А кого винить? Всегда новобранцев. К тому же он нападающий. Не забил, значит, все, бомбардир плохой.

Робсон

Сыграли мы с «Кошице» 0:0 и в итоге вылетели. Были вынуждены играть потом в Кубке УЕФА. Но, несмотря на такой итог, Романцев подошел ко мне и сказал: «Луис, гуд».

Олег Романцев

Я не помню плакаты. Хорошо, что Робсон не обращал внимания. Мне кажется, он даже не знал про эти плакаты, и я не знал. Ну, это сволочи — те, кто вывешивал, что я могу сказать?

Робсон

Неприятности начались с моего появления в Москве. Я прилетел в аэропорт, меня должен был встречать Жора, мой переводчик. Но мы с ним разошлись, не встретились. Меня поймали какие-то два типа. Стали говорить: «Спартак-Спартак», — и пытались затащить в такси. С грехом пополам все-таки доехал до гостиницы. Еще помню такое ощущение: выхожу из аэропорта и вижу, как садится громадное большое солнце. И думаю: ну, если есть солнце, значит, здесь более-менее тепло, значит, все не так плохо. Зимой я понял, что я глубоко ошибался.

Но не было такого, чтобы я хотел собрать чемоданы и улететь обратно. Спасибо большое тем людям, которые работали на базе в Тарасовке, они мне разрешали сделать два звоночка в Бразилию. Я говорил с родными, отводил душу — мне становилось легче, и я опять с новыми силами возвращался на поле.

Андрей Тихонов

Когда он появился у нас в команде, Олег Иванович нас попросил: «Ребят, он там седьмой или шестой ребенок в семье в Бразилии, помогите ему». Ну и он пришел такой, знаете, открытый парень. Конечно, ему было тяжело. Адаптация к зиме, к снегу, к холодной погоде. Единственным человеком, с кем он общался, был переводчик. Плюс человек с темной кожей. Он даже от скинхедов в Сокольниках бегал.