Чтение онлайн

пришла к вам, – призналась она консультанту. – Мне следовало бы уметь

решать собственные проблемы. Мне следовало бы просто отключиться от этого.

Просто смешно тратить ваше время и деньги мужа на мои проблемы –

проблемы, которые я, вполне возможно, попросту вообразила и несообразно

раздула из ничего.

– Но я не могла просто ничего не делать, – продолжала Пэтти. – Недавно я

подумывала о самоубийстве. Конечно, я бы ни за что на самом деле себя не

убила. Я нужна слишком многим людям. Слишком многие от меня зависят. Я

бы их расстроила. Но я обеспокоена. Я напугана.

Пэтти также сказала консультанту, что до брака у ее мужа были проблемы с

алкоголем. В браке он стал пить меньше, держался на одной и той же работе и

неплохо обеспечивал семью. Но после расспросов выяснилось, что ее муж не

посещал встречи Анонимных алкоголиков или каких-либо других групп

поддержки. Вместо этого он был «в завязке» месяцами, периодически уходя в

запой по выходным. Пьяный, он вел себя как безумный. Когда не пил, был

раздражителен и враждебен.

«Мои родственники и друзья считают меня «каменной стеной». Всегда

все под контролем. Всегда готова помочь им. А на самом деле я распадаюсь

на части».

– Я не знаю, что с ним случилось. Это не тот мужчина, за которого я

выходила замуж. Еще больше пугает то, что я не знаю, что случилось со мной и

кто я такая, – говорила Пэтти. – Трудно объяснить, в чем именно проблема. Я и

сама этого не понимаю. Нет никакой серьезной проблемы, в которую я могла бы

ткнуть пальцем и сказать: «Вот в чем дело». Но ощущение такое, будто я

потеряла себя. Временами я гадаю, не схожу ли я с ума. Что со мной не так? –

спросила она.

26

– Возможно, ваш муж – алкоголик, и ваши проблемы вызваны семейной

болезнью алкоголизма, – предположил консультант.

– Как такое может быть? – удивилась Пэтти – Мой муж пьет не так уж часто.

Консультант углубился в личную историю Пэтти. Она с любовью говорила о

родителях и двух старших братьях. Она была из хорошей семьи, дружной и

успешной.

Консультант копнул глубже. Пэтти упомянула, что ее отец ходил на собрания

Анонимных алкоголиков с тех пор, как она была подростком.

– Папа стал трезвенником, когда я была в старшей школе, – сказала она. – Я

очень люблю его и горжусь им. Но когда он пил, это были воистину безумные

годы для нашей семьи.

Пэтти не только замужем за человеком, который, весьма вероятно, был

алкоголиком; она была еще и тем, кого теперь называют взрослым ребенком

алкоголика. На всю семью оказала воздействие семейная болезнь алкоголизма.

Ее отец бросил пить; ее мать ходила в группу Анонимных алкоголиков; семейная жизнь выправилась. Но все это воздействовало и на Пэтти. Неужто

можно было рассчитывать, что она волшебным образом преодолеет это

воздействие – просто потому, что прекратилось пьянство?

Вместо дополнительных сеансов терапии консультант рекомендовал Пэтти

курс развития самооценки и курс развития уверенности. Он также посоветовал

ей посещать встречи Ал-Анон или «Взрослых детей алкоголиков» – групп

самопомощи, опирающихся на программу «Двенадцать Шагов» общества

Анонимных алкоголиков.

Пэтти последовала совету консультанта. Она не излечилась в мгновение ока, но по мере того как проходил месяц за месяцем, она обнаружила, что принимает

решения с большей легкостью, чувствует и выражает свои чувства, говорит то, что думает, уделяет внимание своим потребностям и меньше мучается чувством

вины. Она стала более терпимой к себе и своей повседневной рутине. Депрессия

ее понемногу отпустила. Она стала меньше плакать и больше смеяться.

Вернулись энергия и энтузиазм в отношении к жизни.

Кстати, без понуканий со стороны Пэтти ее муж вступил в группу

Анонимных алкоголиков. Враждебности в нем поубавилось, и их супружеская

жизнь начала выправляться. Мораль этой истории в том, что Пэтти обрела

контроль над своей жизнью. Ее жизнь ожила.

Теперь, если спросить Пэтти, в чем была или состоит ее проблема, она

ответит: «Я созависимая».

Клиенты, которые обращаются за помощью, – не единственные люди, которые страдают от созависимости.

Рэнделл был консультантом по химической зависимости и

выздоравливающим алкоголиком с несколькими годами трезвости за плечами, когда обнаружил, что у него самого есть проблемы этого рода. Рэнделл также

был взрослым сыном алкоголика; его отец и три брата были алкоголиками.

27

Интеллигентный, чувствительный человек, который получал удовольствие от

своей работы, Рэнделл испытывал сложности с досугом. Большую часть

свободного времени он проводил в беспокойстве – доходившем до

одержимости – о других людях и их проблемах. Иногда он пытался распутать

хаотические ситуации, созданные алкоголиками; иногда гневался на

алкоголиков за то, что они создают хаотические ситуации, которые он

чувствует себя обязанным распутывать; иногда расстраивался из-за того, что

люди (не обязательно алкоголики) вели себя определенным образом. Он

бушевал, мучился чувством вины, жалел людей и позволял им пользоваться

собой. Однако он редко ощущал настоящую близость с ними. И редко

веселился.

Много лет Рэнделл верил, что его долг – беспокоиться о людях и вовлекаться

в их проблемы. Он называл свое поведение добротой, участием, любовью

и (порой) праведным негодованием. Теперь, получив помощь в связи со своей