Чтение онлайн

Своим трудом Леха считал выполнение приказов. Распоряжения командиров часто не соответствовали общепринятой логике. Обсуждать приказы не положено. Леха ни с кем и не обсуждал. Рассуждения ровными кирпичиками складывались внутри собственной черепной коробки. Служебная программа исправно двигала частями тренированного тела. Вирус естественным образом занесен реальностью.

Гриф отдаляется, кубометр воздуха с шумом покидает легкие. Середина тренировки, мышцы раздулись от крови, молочная кислота только начала накапливаться. Тело радуется серотонину. Жим лежа, вес 120, 8 повторение. Тремасов работает без страховки, отказ для пауэрлифтинга. Сердце и суставы беречь нужно. Для 9 раза силенки остались. Еще разок? Звук сирены решил проблему. Гриф громыхнул на стойку, Леха поднялся, переглянулся с товарищами на фоне отзвона снарядов. По сдвинутым бровям стекает пот, лица блестят желваками. Тревога за 2 часа до отбоя. В фиолетовых окнах кружит снег. Остывать придется на ходу. Ничего, чистое белье, скорость, молодость, адреналин. На войне не простывают. Воевать особого желания нет, тем более зимой. В декабре и на Кавказе холодно. Так вроде ничего не предвещало, туда планово засылают. Сейчас сгоняем с ментами, к утру отобьемся.

— Оружие, полный боекомплект, спецсредства, противогаз, вещмешок! — Старшина контролирует построение. Вещмешок — дело серьезное. К утру не вернемся. Сухпай на два дня. Куда это нас на ночь глядя.

Свет фонарей растворяется в дыхании серой массы. мерное бряцанье щитов, стук налокотников, скрип бронежилетов. С момента тревоги прошло 10 минут, на плац влетает бело–синяя десятка. Еще скользят шины по ледяной корке, двери крыльями самолета, припорошенный асфальт печатают сапоги командиров.

Ротный, взводные с чемоданчиками, при параде. Похоже, для них тревога запланированная.

— Равняйсь, смирно! — командует старшина.

Строй шевельнулся. Командир роты бросает руку к голове, приветственная речь коротка:

— Задание государственной важности. Действовать строго в соответствии с приказом! Инструктаж на месте прибытия. Старшина, командуйте!

Прапорщик Ожогин уже получил вводную от командира взвода.

— Рота, по машинам!

К воротам подъехали штатные газели, гражданский ПАЗик. Водитель временно реквизированного автобуса хлопал глазами.

— Не ссы, повестку выпишем, поехали! — Старшина проконтролировал загрузку, сел рядом с водителем.

— Государственной важности дело, понимаишь!

Выдохнув, скрипнула дверь. Уплотнитель стукнул в проем.

Из ворот выскочила десятка, газели стартанули вслед,

Колонна устремилась на восток. В автобусе раскочегарилась печка, бойцы не спешат делиться предположениями о конечном пункте экспедиции. В конечном счете, они — отряд особого назначения. Пока тепло, вокруг товарищи, надо отдохнуть. Релакс, господа. Вой двигателя, аварийное освещение способствуют.

К полуночи трасса свободна, фары по змеиному телу дороги, по лобовому стеклу скользят снежинки. Через полчаса с трассы налево. В сумраке блеснули белки глаз, старшина пожал плечами. В аэропорт, значит, в аэропорт. Чечня, Дагестан? Насколько же не выгоден Кавказ народу, настолько же выгоден в качестве пугала власть предержащим. Это понимали все. Не исполнить приказ — пойти по миру. Выполнять приказы с отличием — вот тебе медаль на грудь, выживешь — прибавка к пенсии, но не менее важное — ощущение ценности своей жизни, своего труда в экстремальной обстановке. А кто такую обстановку создал, дело второе.

На территорию аэропорта въехали через служебные ворота. Перед воротами минутная задержка — аэропортовский чиновник в качестве провожатого. На запасной полосе греет двигатели АН 12. Сигнальные фонари подсвечивают группу человекообразных. Прозрачный воздух, мерцание звезд, огромная туша самолета, синева снега за свежеубранной полосой. В полном обмундировании бойцы ОМОНа походили на космических захватчиков. От группы к вновь прибывшим отделился гуманоид.

— Леха! Здорово, брат!

Закрыть забрало на сфере — все братья, но приближающаяся рама была бы клоном Тремасова.

Под пластиком забрала круглая физиономия расплылась в улыбке. Блеснул металлом передний зуб сверху.

— Заяц, здорово!

Здоровяки обнялись, радостно чокнулись пластины броников. Мишка Зайцев живет и служит в 200 километрах, а сдружились и общались после этого только в кавказских командировках.

— Вас как, по тревоге подняли?

— Да вообще никто не ожидал! Думаешь, снова туда?

— Хрен его знает. Похоже. Ладно, ты как? Жена, дети? — Тремасов краем глаза отметил суету командиров перед подъехавшим мерсом.

Бойцы двух отрядов смешались, многие знали друг друга, познакомившись при аналогичных обстоятельствах.

— Отлично все, Леха! Выплачивать боевые вовремя стали. Сам не женился еще?

— Все выбрать не могу. Все хорошие, красивые. Только, брат, ждать никто не хочет.

— Тут, брат, обрюхатить сразу и всех делов! — Мишка шутя стукнул кулаком в плечо.

— Коварный ты человек! А любовь–морковь?

Коварный Заяц загоготал:

— Ага, морковь! Будут детишки, будет и морковь и петрушка с бананами!

Беседу друзей прервали команды Ожогина:

– 3 рота, в колонну по два становись! К самолету за мной бегом марш!

– 7 рота, становись! Проверить экипировку, приготовиться к посадке! — вторил старшина соседнего подразделения.

Областной субъект РФ в своем составе имел два крупных города, знаменитых своими отрядами. Толпа бойцов разделилась по ротам. Командиры руководили загрузкой. Придерживая АКСУ, Тремасов скорым шагом двинулся в колонне товарищей. Как змея в пещеру, серая колонна в отблеске звезд вползала через грузовой трап.

Температура внутри транспортника не намного выше забортной. Вибрация железной трубы усилилась, свет стал чуть ярче, изморозь на стенках напомнила старый советский холодильник. Холодильник с пропеллером.

Отряд расположился на скамье у левого борта. 7 рота расселась напротив. Лампы замерцали радугой в дыхании сотни мужчин. Трап поднялся, сразу заложило уши. Вибрация превратилась в дрожь, двигатели раскрутили винты, самолет вырулил на взлет.

После взлета напряжение спало, настроение поднялось. Все, поехали, операция началась. Организм полностью перешел в рабочий режим. Кто-то стал травить разговоры на отвлеченные темы, большинство приняли позу поудобнее, холодновато, но заснуть можно.

Поспать никому не удалось.

— Две новости, господа, — Командир тремасовской роты вышел в проход, руками схватился за верхние перекладины, образуя этакую Х, перетянутую портупеей.

— Какая из них хорошая, выбирайте сами. Первая — летим не в Чечню, не в Дагестан. Вторая — летим в Москву.

Тремасов сдвинул брови, неужели все так серьезно? Волнения футбольных фанатов в столице широко освещались в СМИ различной ориентации. За убитого товарища мстили кавказцам. За бытовую наглость били всех инородцев. Непрошенные гости заполонили столицу, естественное неприятие азиатского бишбармака долго варилась в русских котелках. Предохранительный клапан сорвало с резьбы, термический ожог нарекли националистическими выходками. Но погромов не было, жертв тоже. Митингуют ребята, вскидывают руки. Для разгона весь российский ОМОН понадобился? Что-то здесь не то. А вдруг революция? Перевороты всегда в столицах происходили. Что если граждане решили отозвать своих слуг? Тогда понятно волнение народных избранников. Лучше перебдеть.