Чтение онлайн

— Интересная история. А сейчас чем занимаетесь? На охоту ходите?

— Нет, Андрей Сергеевич, здоровье пошаливает. Охота, это, знаете ли, не прогулка за грибами. Да и запретил новый президент охотится в этом году. Ружья у населения, говорят, на проверку забирают.

— Вы помните убийство Екатерины Кремневой? – Резко спросил Асташов. Глаза мужчин как дула дуэльных пистолетов. На долю мгновенья обнажился Кабановский мир. Сталь залила радужную оболочку. Маска холодной ковки осталась в памяти следователя. Рассказчики не лгали. Профессиональный изувер. Или показалось. Андрей почувствовал испарину на лбу. Скрывая возбуждение, подошел к окну. Боковым зрением контролируя допрашиваемого, анализировал ситуацию. Кабанов стрелял в Бидонова. Ясно как дважды два. Прямых доказательств нет. Алиби наверняка себе обеспечил. Проклятая следовательская самостоятельность. «Руководствуясь собственным убеждением…» формально надо задерживать, проверять версию с утратой карабина, опять же бумаги в деле, работа показана…

Два черных Хаммера остановились у въезда во двор комитета. На таком же привозили муфтия с адвокатом.

— Я помню убийство Кремневой. Знаю, что в Бидонова стреляли.

— Понимаете, почему вас искали?

— Да. Карабин утонул. Мотива у меня нет, в день покушения я находился в деревне. Можете задержать меня, для предъявления обвинения доказательств не достаточно.

— Зато вон им достаточно. – Асташов кивнул в сторону джипов.

Кабанов подошел к окну. Мужчины встали плечом к плечу.

— «Полиция»! Лучше бы машины новые закупили! – Плюс еще пара выражений в адрес первых лиц государства донеслось от входа в государственное учреждение. Здоровенный сержант–водитель копался в двигателе УАЗа. Блестящая пленка синих букв «Полиция» подчеркивает вмятины на многократно перекрашенном кузове.

— Все-таки хорошо, что сейчас не 37 год. – Асташов сел за стол, подвинул клавиатуру.

— Не думаю. Тогда бы я на пенсию не ушел.

Кабанов занял свое место. Пока следователь набирал показания, продумывал ситуацию.

Как глупо. К чему все приготовления. Надо было сразу на нелегальное положение уходить. Фраернулся, приехал неожиданно. О прослушке забыл совсем! Отсюда я выйду. Выход со двора только по дороге, где ждет охрана муфтия. Оружия с собой нет. Ладно, одного, двух с собой заберу. Просить помощи у следствия – честь дороже. Может, следак сам сдал? Вроде, кипиша никакого не было.

— Вы верите в приближающийся конец света? – Асташов распечатывает бланк допроса.

— Я верю в неизбежность перемен.

В протоколе допроса свидетеля Кабанов никаких двусмысленностей не нашел. Все коротко и по существу.

— Дмитрий Петрович, — обратился следователь во время подписи документа, — не могли бы вы показать нашему водителю дорогу в экспертно–криминалистический центр? Машину нам из полиции прикомандировали, водитель молодой, только из армии пришел, блуждает постоянно. Заодно он вас до трамвая подбросит.

— Что ж, время у меня теперь предостаточно. Извольте.

Надо было «милостивый государь» добавить. Настроение Дмитрия Петровича изменилось.

— Максим! – Крикнул в окно Андрей Сергеевич. – Зайди ко мне! Есть дело.

С этого дня миром Кабанова стала война.

Кабанов разложил на столе карту. Гражданская топография отображает дороги, населенные пункты, заправки, кафе и прочие удобства. Рельеф местности бойцы изучили по «бразильской системе», защищая поселок от разношерстных банд.

— Уточним диспозицию.

Кабанов всегда разъяснял цель операции, причины тактических решений. В данном случае часть информации приходится скрывать, Дмитрий надеялся, что товарищи поймут при удачном окончании. При ином раскладе – оправдываться не придется.

— Грузовики подгонят сюда, — карандаш отметил крестиком середину дороги, поворачивающей с трассы в сторону поселка. — Наша репутация, а, самое главное, отсутствие наркотической зависимости являются гарантом честного обмена. Но Трахов не будет Траховым, если не проконтролирует и не обеспечит охраной свой груз. В этом его понять можно. По агентурным сведениям в машинах сопровождения будут не гвардейцы Виктора Андреевича, а обдолбанные профессионалы. Наши бывшие товарищи, подсаженные на героин. Желательно обойтись без кровопролития, но что у товарищей на уме только лоботомия покажет.

— Лоботомия без кровопускания невозможна. После нее на уме только пожрать да посрать. – Доктор окончательно потерял статус интеллигента.

— Вот этой хирургической операцией и займешься при помощи РПК.

— Не буду мять сиськи. – Излишняя серьезность может сбить кураж, так необходимый в бою. — Вы все парни бывалые. Студент уже кучу народа на тот свет отправил. Но повторяю: завтра мы деремся не с цыганами–нарколыгами, а с людьми более подготовленными.

— Вай, зачем пугаешь, дарагой! Я им башка буду резать! – Тремасов выпрямился, лопатообразной ладонью резко провел по шее.

— Молоток, топор. Прямо в точку! – Серьезно сказал Кабанов.

— Вы уж определитесь: топор, молоток. Не отряд, а столярная мастерская. – Проворчал Юрий Иваныч.

Отряд сдержанно хохотнул, необходимый настрой достигнут.

— Если нам придется ввязаться в бой, единственным способом вывести из строя вооруженного наркомана – это снести ему голову, либо отстрелить конечности. Достаточно четырех. Не стесняйтесь стрелять в лицо. Хотя теперь я даже за доктора спокоен.

Теперь о деле. Иваныч, ты проверишь груз. Поедешь на шахе, она без защиты, стекла прозрачные, на боевую не похожа. Осмотришь все тщательным образом. Рацию на постоянную передачу, будешь комментировать осмотр.

— Почему Иваныч, а не я? – удивился Доктор.

— Потому что ты с пулеметом будешь стоять здесь! – Карандаш воткнулся в пустое место выше крестика. — За рулем будет Семен.

— А ты, Тремасов, вот здесь! Водителем у тебя Игорек. – Отметина зеркально ниже. – Думаю, вам работы хватит. Будете обеспечивать прикрытие, прямо по курсу вам наверняка помашут ручкой траховские ребята.

— Свирид, ты встанешь напротив колонны за моим автомобилем. Здесь подъем, будешь наблюдать и координировать действия.

Иваныч, груз проверишь тщательно, торопиться не надо. Сядешь в машину, возвращаешься на исходную к Свириду. Я выдвигаюсь с героином к машине, которая заберет Траховских водителей. Передаю отраву, жду вас с нашими шоферами. К этому времени наркоманская охрана должна отвалить.

— Нет, брат, — твердо сказал Свиридов, — я поеду с тобой.

— А мне зачем возвращаться? Я вас у грузовиков дождусь. Водилам гражданским рацию дадим, когда надо, подъедут на Газели.

Бойцы выпрямились, ждали решения командира.