Чтение онлайн

— Хорошо. – Кабанов посмотрел в глаза давнему товарищу и другу. Хотел оставить его, как замену в случае своей гибели. Но Виктору сейчас надо почувствовать себя на острие событий, избавиться от чувства вины. В чем себя винит друг, Кабанов так и не понял. Виктор пристрелил начальников–сумасбродов, когда они с матюгами приказали стрелять в народ на поражение. Дмитрий Петрович сам поступил бы также и сразу забыл об этом.

— Хорошо, поедем вдвоем, о ролях определимся позже. Координатором у нас будет китаянка.

— Петрович, она же вражеский засланец! – Тремасов меньше всех информирован о личной жизни командира в последние два дня.

— Если все такими врагами будут, то, может, и воевать с ними не стоит. И не надо улыбаться. Ее все равно надо держать при себе, как заложницу.

Бойцы не понимали, серьезно ли говорит командир. Во всяком случае, Кабановские решения всегда оправдывали себя.

— Теперь серьезно. – Кабанов положил ладони на стол.

— От этой операции зависит многое. Больше, чем нам представляется. Мы должны быть готовы к бою. Перестрелка возникнет на открытом пространстве. Противник будет вооружен на порядок лучше. При этом нечувствителен к боли. Вот что я вам скажу: каждый из нас будет умирать в одиночку. И не за Родину, не за народ, а за себя. Так помните это, пусть ваша личная ярость будет тем самым наркотиком, во много крат увеличивающим духовные и физические силы! А когда мы будем действовать совместно в таком состоянии, мы победим любого врага!

Все, всем спокойной ночи. Семен, а у тебя будет особо важное задание…

Кабановцы поднялись наверх. За спиной скрежетал подъемник, впереди светлое пятно выхода дыхнуло свежим воздухом. Каменный коридор наполнился звуками шагов, скрипом портупей, звяканьем оружия и боеприпасов. За спиной у Топора и Доктора по два пулемета, в руках коробки магазинов. На правом плече Механика ремень автомата, на поясе в открытой кобуре ПМ. АК-74 в левой руке и подсумки на поясе несколько уравновешивали сумки с дурью на плече у Кабана и Свирида. Студент шел последним, помимо карабина нес полевую рацию. Взгляд молодого человека постоянно натыкался на кобуру с ПМом, висевшую на поясе у девушки. Лишних дырок в ремне от портупеи Иви делать не стала, кобура по–ковбойски свисала с талии, в такт шагам била по бедру. Джинсы заправлены в берцы – не гламур, но что-то в этом есть.

Открывшаяся картина на выходе вызвала легкое головокружение. Первый снег рваным ковром накрыл равнину. Северный ветер перемешивал тучи, прозрачный воздух наполнен кислородом. Какая война, какой героин? Жизнь – вот главный наркотик!

— Кровь на снегу – все как художник прописал. Вдохнули, выдохнули – по машинам, нечего романтиков из себя строить.

— Снег – хорошо, по следам видно кто откуда приехал. – Не удержалась Иви Ченг, сразу же надула губы, догадавшись, что дважды два – четыре.

Нервная система Дмитрий Петровича возбуждена недавней близостью с Иви. К предстоящему сражению Кабанов относился более спокойно – дело известное, тактика определена, боевые товарищи надежны как сталь. В отношениях с девушкой секс уступал место более сильному чувству. С известной долей мазохизма Кабанов предоставил чувствам барахтаться в сером веществе. Через два месяца все разложим по полкам, если останется что и куда раскладывать. А пока будь, что будет.

Ночью, слегка драматизируя ситуацию, Дмитрий поведал о намечающейся операции. По его словам, поселок терроризирует вооруженная охрана бывшего мэра. Вторая по количеству бойцов вооруженная группировка, с которой не связываются даже военные и менты Ермакова.

— У них современное вооружение, транспорт, неприступное убежище. Единственный наш козырь – волею случая попавший в руки воровской общак. 50 килограмм героина. За него мэр предлагает продовольствие и медикаменты, обещает забыть про жителей поселка.

— Так в чем сложность?

— Сложность в устройстве мозга русского чиновника. Чтобы вскарабкаться в верхи власти, надо исповедовать принцип «Не наебешь, не проживешь», надо есть рыбку, взбираясь на елку. Людей у нас мало будет в сопровождении, мэр почует халяву, перебьет нас забесплатно, всего делов.

— Я с тобой пойду!

Девушка подняла голову, волосы черным шелком накрыли Кабановскую грудь. В свете ночника Дмитрий увидел в глазах китаянки давно забытое выражение. Иноземное лицо за два дня перестало быть чужим. Словно тысячу лет смотрел в раскосые глаза, вдыхал сладкий запах волос. Тревожный симптом.

— Я тебе парабеллум дам. – Нельзя же всерьез воспринимать возникшую слабость.

Скромный автопарк кабановского отряда располагался на ровной площадке слева от расщелины. Автомобили выстроены в ряд под брезентовым навесом, обеспечивающим кроме маскировки возможность ремонта при любой погоде. Все автомобили с карбюраторными двигателями, повышенной проходимости и повышенной ремонтопригодностью. Нивы и УАЗы вне конкуренции. Автомобили оснастили соответствующим образом: на капот и двери наварили броню, лобовые стекла защищали стальные листы с прорезями, боковые исключены как класс, вместо них откидывающиеся наружу пластины с вваренными бойницами.. Исключение составлял трофейный Рэндж Ровер, который использовался в редких случаях. В подготовке и ремонтных работах участвовали все, под командованием, разумеется, Юрия Ивановича. Транспорт всегда находился в боевой готовности.

Кабанов направился к белой Ниве. Двери всегда открыты, Дмитрий откинул сиденье, закинул сумку с 25 килограммами героина на заднее сиденье. С водительской стороны так же поступил Свиридов.

— Кто поведет?

— Ты командир, я за рулем. – Свирид достал ключи из-под коврика.

— Прогрей пока, я последние указания дам китайскому товарищу.

Кабанов прошел вдоль ряда зарычавшей на все лады техники. Механик спокойно ждал команды, Топор со Студентом пристраивали пулеметы в бойницы задних дверей УАЗа, Доктор с горящими глазами барабанил пальцами по рулю аналогичного «бобика». Двигатель Ровера хранил молчание, через лобовое стекло Кабанов видел, как Иви провела пальцами над козырьком, потом перебросила косу за плечо, нагнулась к бардачку. Дмитрий открыл дверь, девушка выпрямилась, лицо осветилось улыбкой.

— Ключи не могу найти.

— Под ковриком. – Кабанов просунул руку под рифленую резину, достал ключ.

— Не боишься?

— Чего? С тобой… у тебя же такая армия! Мне останется только наблюдать.

— Не только, Иви. — Кабанов шагнул ближе, прижался к бедру китаянки. — Знаешь, как этим пользоваться?

Дмитрий потянулся к рации через стройное тело девушки, щелкнул тумблером.

— Конечно, у нас аналогичная техника. – С придыханием ответила Иви. Тонкие пальцы нежно накрыли мужскую ладонь.

— Здесь сканер частот, — Дмитрий, не мигая, смотрел в омут раскосых глаз, — передавай мне все, что услышишь и увидишь. Бинокль в бардачке.

— Я знаю.

Глаза китаянки работали инфракрасными обогревателями, еще немного и мозг Дмитрия Петровича расплавится как пластилин на солнце.

— Все! Не прощаемся, дело на две копейки. – Кабан возвращается на тропу войны.

— Поехали!

Бункер

Пол дрожит и покачивается, на широко расставленных ногах Анатолий Сергеевич стоит в командной рубке. Изумрудное стекло иллюминаторов пронзают хищные тени. Все как в фильме про капитана Немо. Плечом к плечу за пультом управления стоит тертый мужчина спортивного телосложения.

— Анатолий Сергеевич, как вы думаете, какова будет численность и национальный состав новой России? — Спрашивает атлет.

— Думаю, Владимир Владимирович, на территории Западносибирской равнины вода спадет к середине января. Изменение магнитных полюсов создаст оптимальные условия для заселения новых субтропиков.

— Да, на лыжах пока не покатаешься! — Улыбнулся капитан с очень известно фамилией.

— Непосредственно на равнине выживут 5–10 млн. человек. Выжившие преимущественно молодые, крепкие мужчины. Первое время мы столкнемся с анархией, борьбой за еду и женщин. Поэтому в первую очередь необходимо будет легализовать публичные дома…