Чтение онлайн

– Но для тебя сейчас фронт на море, где свирепствуют пираты.

– Для меня война везде.

– Ты безнадежный фанат.

– Увы. Ты права.

В управлении попросили подождать и когда пригласили в кабинет, я даже не узнал Реброва, как он изменился, поседел и покрылся сеткой морщин.

– Привет, бродяга, - дружелюбно говорит он.

– Тебя можно поздравить, уже подполковник.

– Зато ты, капитан. Значит, прибыл на новое место назначения. Поздравляю.

– И уже успел встретиться со старыми знакомыми.

– Да, ну. Давай, рассказывай.

Я ему подробно описываю встречу в ресторане.

– Меня в твоем рассказе беспокоит одно, - говорит Ребров, - значит у них в Морском департамент есть информатор. Это плохо. Придется поговорить с Пироговым. То что ты сразу ей отказал, это тоже плохо. Надо было потянуть, переговорить с нами и мы бы решили, что дальше делать. Старик нам уже давно поперек горла. Его не взять голыми руками, а свой человек, ой, как там нужен. Теперь слушай меня внимательно. Я уже здесь работаю несколько лет и изучил старика от корки до корки. Ты думаешь, он тебя отпустит из своих когтей? Нет.

– Но я же не в его когтях.

– Ты слушай. Он никогда не откажется от своих идей и если ему нужен человек в отделе безопасности, то он пойдет любыми путями, но постарается его получить. Атака на тебя только началась.

– Что, других объектов других нет?

– Есть. Но с тобой они больше знакомы и ты им чем- то понравился.

Обстановка в Желтом и Восточно-Китайском море осложнилась. Пираты, почему-то на военных катерах ВМС Китая грабили все проходившие суда, независимо от принадлежности государств. На несколько наших судов так же было осуществлено нападение. Причем, все свидетели в один голос утверждали, что сначала военные моряки с катеров захватывали судно, потом подплывали джонки и начинался чистейший грабеж. МИД России обратился к Китаю с просьбой прекратить произвол на морях. Китайцы, как ни странно, отреагировали. Они сослались на нехватку сил и средств для борьбы с пиратами и отдали на откуп рыбацким кооперативам всю борьбу с ними, предоставив им массу вооружения. Теперь нас и суда других стран грабили не катера ВМС, а... рыбаки-кооператоры, вооруженные и оснащенные боевыми кораблями не хуже военных моряков.

Меня вызвал к себе капитан первого ранга Пирогов, начальник секретной части морского департамента

– Петр Андреевич, - начал он, - неплохо бы вам съездить в командировку в Пекин.

– Что-нибудь туда перевести?

– Нет. Хорошо бы вам встретиться с руководителями пиратских формирований юго-восточного и южного побережья Китая и поговорить с ними. Мы знаем, что эти господа и подмяли под себя рыбацкие кооперативы.

– Простите, товарищ капитан первого ранга, разве у нас нет других влиятельных фигур, которые могут пойти на переговоры и потом, разве правительство Китая само не может навести порядок и поговорить с ними?

– Китайцы признались в своем бессилии остановить пиратство и предложили нам самим вступить с ними в переговоры. Мы остановились на вашей кандидатуре потому, что у вас там есть общие знакомые, с которыми возможен контакт.

– У меня?

– Да у вас. Разве вы не знакомы с мадам Вей? Мне подполковник Ребров рассказал об этом.

– ??? ... Знаком.

– Вот, видите. Поезжайте. Мы вам выдадим все полномочия на переговоры.

В холле гостиницы ко мне приближалась Валя. Она, как к родному, подошла и поцеловала в щеку.

– Здравствуй, Петя. Вот захотелось встретиться с тобой.

– А где твоя охрана?

– Здесь... Вон сидят в креслах. Пойдем к тебе в номер, нужно поговорить.

– А эти..

– Пусть сидят здесь.

В номере Валя подошла к телефону, заказала шампанское и фруктов в номер, потом аккуратно села на стул.

– Тебе большой привет от папы.

– Чего-то твой папа, часто мне стал передавать приветы.

– Это я ему всегда напоминаю, что на свете существуешь ты.

– В чем дело, Валя? Зачем это делать, когда мы все давно выяснили.

– По-моему мы выяснили вопросы только деловой части.

– А разве еще есть не деловая?

– Да, есть. Ты забываешь, что я женщина.

– Ты ошибаешься. Я тебя всегда ценил как женщину. Ты очень красива, обаятельна, жаль только, что ошиваешься в дурной компании.

– Так я тебе нравлюсь?

– Нравишься.

Валя встает, направляется ко мне и, положив руки на плечи, нежно целует. С грохотом раскрывается дверь и на пороге толпа. Впереди сам... старик, за ним немолодая женщина и охрана.

– Вот их и застукали. Я тебе говорил, - скрипит противным голосом старик, обращаясь к женщине, - она заперлась с молодым человеком не зря. У нее любовь понимаешь. А... да это же... Петр..., как вас... Впрочем не важно. Что вы делаете здесь с моей дочерью?

– Целуюсь.

– Папа, ну что ты все следишь за мной? Неужели мне нельзя иметь свою личную жизнь?

– Увы... Я должен знать о твоей личной жизни все. Мы живем в такое время, когда каждая царапина может превратиться в гнойную рану, а потом может быть крах. Твои многочисленные жеребцы и твой первый хлюст- муж, всегда доставляли мне много неприятностей.

– Папа, что ты говоришь?

– То и говорю. Хочешь, что бы нас всех под корень вывели? Ты же знаешь, он из органов.

– Ну и что? Я хочу жить сама, понимаешь. Сама.

– Может в другой семье, ты и жила бы сама, а у меня- нет. Я даже не поленился подняться и приехать сюда, что бы покончить со всем этим. Эй, ребята, подтащите мне стул.

Подают стулья для него и женщины. Валя стоит передо мной и не двигается.

– Так что мы с вами будем делать, молодой человек. От всех моих благ вы отказались, мою дочку охмурили, в прошлом времени много напакостили...

– Да, действительно, вам со мной не повезло. Я даже оправдываться не буду, за исключением одного. Я пока вашей дочери симпатизирую, хотя она воспитана не для..., как бы сказать, моего общества.

– Естественно, она моя дочь.

– Я ведь понимаю, что учитывая вашу занятость, вы не зря появились здесь. Если бы я уже был вам так... поперек горла, со мной бы расправились без вашего присутствия.

– Хорошо соображаешь. Я даже подумал, что у меня был бы прекрасный зять...

– Скажу вам больше, дело, наверно, и не в Вале.

– Хм... Здесь ты чуть ошибаешься, в ней тоже. Так вот, действительно, мне нужен ты. Тебе дочь уже предлагала деньги и ты отказался, тебе дочь предлагает любовь, а ты говоришь, что она плохо воспитана. Теперь я иду на крайние меры... Мы тебя скомпрометируем. Для фаната нет больше трагедии, чем презрение своих товарищей. И первой ласточкой в этой трагедии сыграет моя дочь...

– О чем ты говоришь, папа?
– удивилась Валя.

– Тебя все правоохранительные органы знают, как дочь и помощницу своего отца. Теперь, они еще узнают, что дочь влюблена в капитана Морского департамента.