Чтение онлайн

Он первым отреагировал на мое появление.

Тяжелая треугольная голова повернулась. Красные глаза вспыхнули, словно раздутые угли. Ноги пружинисто распрямились, бросая тело к двери. Я спустил оба курка, направив ствол в морду. Дульная вспышка сожгла ее, а картечь раскромсала в клочья. Я отскочил в коридор, чтобы меня не раздавила летевшая навстречу туша. Красноглазый врезался головой в стальной косяк, помяв его и хрупнув шейными позвонками. Неловко забарахтался посреди прохода. Когти скребли пол, оставляя на нем глубокие борозды, под изуродованной головой растекалась лужа синей крови, из пасти рвался псиный скулеж. Надломив ружье, я быстро заменил отработанные гильзы теми патронами, что держал в зубах, на вытянутой руке просунул спаренный ствол в пасть существа.

–  На вот, покушай.

Одиночный выстрел устроил в голове красноглазого маленькое землетрясение. Кусочки задней стенки черепа и мозговое вещество усеяли пол. Конечности твари забились в предсмертных судорогах, но все было кончено.

Круглые глаза дитя плесени с ужасом взирали, как голый человек с двустволкой перебрался через расстрелянного телохранителя и оказался от него в двух метрах.

–  Мы тут мимо проходили, - невинно поведал я, взводя второй курок.
– Дай, думаю, зайдем.

Кривая рука пришельца метнулась под одежду, к рукояти небольшого пистолета, висевшего на поясе. В два прыжка я оказался возле него и, прежде чем он успел направить на меня оружие, обрушил приклад промеж глаз. На уровне моего живота мелькнули пятки, и представитель вымирающей расы (а также редкостный урод как в моральном, так и в физическом плане) с грохотом рухнул на пол.

–  Так-то лучше.

Я подобрал выпавший из его руки пистолет - небольших размеров и, вероятно, небольшой мощности, оружие для индивидуальной обороны. Степан Макарыч был уже в комнате и возился с проводами, оплетавшими лодыжки Бульвума. Я опустился на колени и стал сдирать с него защитный шлем. Большая голова пришельца безвольно болталась, пару раз он шарахнулся от меня, то ли не узнав, то ли испугавшись.

–  Ну что ты, что ты, братишка, - ласково пробормотал я, успокаивая его.
– Это же я!

Снятый шлем открыл измученное лицо и усталые глаза, безразлично глядящие из-под прикрытых век. Степан Макарыч обрезал плечевые путы, и пришелец обессилено упал ко мне в руки. Хлипкое, как у ребенка, тело била дрожь, которая донимала моего спутника в поездках. Я покрепче обнял его, прижимая к груди в надежде, что это снимет шок. И впервые за долгое время не ощутил отчуждения. Наоборот, какую-то странную родственную теплоту. Словно он обнял старого друга.

–  Ты это, давай в себя приходи, понял? Ты мне нужен.

–  Смотри-ка, - сказал Степан Макарыч, распутывая двумя пальцами какие-то проводки.
– Шнур с розеткой. Видать, электричество подключали к шлему. Его тоже пытали, фашисты.

–  Ничего удивительного. Ведь он один из нас, из нормальных, не мутант.

Из глубины коридора послышался топот. На какой-то миг он стих, потом возобновился, умножившись. Он приближался, нарастал… Как я и предполагал, стрельба в операционном блоке не прошла бесследно.

Оставив Бульвума приходить в себя, я подбежал к двери и выглянул в коридор. Топот раздавался из-за поворота. Напротив на стене гуляли высокие тени. Сомнений быть не могло, бежали сюда. Выбраться из камеры путем, которым пришли, мы не успевали. Все, что нам оставалось, это подготовиться к приходу разгневанных хозяев.

Красноглазый с развороченной головой, лежащий поперек прохода, не позволял двери закрыться. Ухватив за бугристую руку, я стал его оттаскивать в сторону. Тело гиганта оказалось тяжелым, как груженая камнями вагонетка, но мне удалось его убрать и закрыть дверь. Рядом с клавишей располагался блокиратор замка, чей язычок я немедленно перевел вниз, после чего вернулся к Степану Макарычу, с тревожным лицом поджидавшему меня у противоположной стены.

–  Выдюжит ли против них дверь-то?
– спросил он.
– А то второго выхода тут нет.

–  А нам ничего другого не остается.

Я бросил ему ружье, дед поймал его в воздухе и принялся перезаряжать. Сам я вооружился пистолетом Клюва, повторно отметив, что мощи в нем никакой и пользу он может принести разве что в деле вышибания собственных мозгов, как альтернативе нового пленения. Выйти с ним против биороботов с их бронированными черепами - дохлый номер. Мы расположились у дальней стены напротив двери и приготовились встретить огнем любое существо, которое попытается ворваться в камеру.

Пол под босыми ступнями слегка вздрагивал от толчков. Две твари, не меньше. Топочут как стадо мамонтов. Тяжело нам придется. Я разложил в голове пару вариантов, но ни один из них мне не понравился. Покривившись, я решился на третий.

–  Значит, план таков, - объявил я деду, вставая возле обездвиженного прикладом избранного.
– Этот симпатяга к клювом посреди головы является у верзил начальником. По крайней мере, одним из них. Представим его как заложника. Тогда будет шанс.

–  А переговоры на каком языке будешь вести?

–  Что-нибудь придумаем, - пробормотал я, ища у пистолета предохранитель.

Пискнул замок, активированный с другой стороны, но блокиратор не позволил двери открыться. Через секунду она вздрогнула от могучего удара. В центре полотна выгнулся отпечаток то ли плеча, то ли бедра одного из красноглазых. Я приставил бластер к голове Клюва, чтобы потом не суетиться. Степан Макарыч направил оба ствола горизонталки на прямоугольник полотна. Мы замерли, ожидая продолжения. И новый удар не заставил себя ждать. Дверь подпрыгнула в проеме, выгнувшись еще больше, под ней образовалась тонкая щель, в которой мелькали ноги и тени.

–  Кстати, - обратился я к деду, не сводя глаз с двери, - как ты здесь очутился? Штильман сказал, что нету тебя больше в живых.

–  Он меня камнем двинул по голове, Штильман твой.
– На секунду оторвав руку от цевья, Степан Макарыч тронул ту часть головы, куда, вероятно, пришелся удар.
– Небось думал, что насмерть пришиб, но меня шапка спасла.

В дверь бухнул еще один удар. Щель внизу расширилась.

–  А это место как нашел?

–  Мы смотрели из расселины, куда людей повели, когда летающая бандура-то приземлилась… У Марьюшки моей кофта красная, в окнах несколько раз мелькнула. Так что я знал куда идти. Другое дело… другое дело… - Что-то отвлекло его. Я оглянулся.

Справа от меня, держась за стену, неслышно распрямился Бульвум.

–  Не вставай, - махнул я ему свободной ладонью.
– Сиди там.

Я обнаружил, что машу пустой стене. Бульвум прошел за моей спиной и направился к содрогающейся от ударов двери: сгорбленный, ссутуленный, руки болтаются вдоль туловища как плети, ноги шаркают по полу.

–  Бульвум, вернись! Куда ты поперся!

Он остановился, словно послушался, хотя на самом деле совсем не поэтому. Я почувствовал, что воздух в комнате зашевелился и напрягся. Моя спина покрылась мурашками, короткие волосики на затылке поднялись дыбом… а в следующий миг стальная дверь, на которую мы все смотрели, согнувшись, словно картонка, с силой вылетела из косяков в глубину коридора, словно ее вышиб могучий таран. Находившихся за ней красноглазых расшвыряло по стенам, как детей. Коридор наполнился громыханием металла, рычанием и глухими ударами увесистых тел.