Чтение онлайн

На протяжении дальнейшего пути через сеть коридоров перед нами несколько раз вырастали недружелюбные вассалы детей плесени. Они то набрасывались из засады, то поливали струями плазмы, то преграждали путь запертыми дверьми, то баррикадировали проходы завалами. Однажды из труб под потолком повалил едкий газ - у меня от него защипало в глазах и запершило в горле. Противник использовал все возможности, чтобы остановить маленький отряд.

Однако сомневаюсь, что у них были шансы.

Идущий первым Бульвум движением руки отводил выстрелы и с легкостью разбрасывал рвущихся к нам биороботов. Двери перед ним вылетали, как картонки, завалы обрушивались, газ рассеивался. Никого из нас не задело ни когтем, ни выстрелом, ни распыленной отравой. Мы со Степаном Макарычем шли позади невысокого пришельца, прикрывая ему фланги и тыл, а при необходимости поддерживая и фронт. Наша разномастная троица превратилась в единое существо, в мистического супервоина, сметающего на пути любые препятствия и крушащего всех подряд.

Когда мы добрались до тюремного бокса, мне показалось, что внутри корабля никого не осталось, что мы уничтожили всех врагов - настолько длинная вереница трупов осталась за спиной… Конечно, уничтожить всех мы не могли: корабль был слишком огромен, а пришельцев в нем находилась масса. Однако неуловимая пустота, повисшая в коридорах, навеивала именно такие мысли.

Бокс встретил нас гнетущей тишиной. Я обогнал притормозившего Бульвума, пробежал вдоль нескольких ячеек. Они были открыты и пусты. На полу валялись какие-то вещи, обувь, обрывки одежды, но людей не было. Их увели отсюда, причем совсем недавно.

–  Их держали здесь?
– скупо спросил Степан Макарыч, заглядывая в одну из ячеек.
– Вон платок Кирюхиной невестки валяется.

–  Да, - подтвердил я, - здесь всех держали.

–  Что дальше будем делать?

Рана в брюшине запеклась и больше не кровоточила, а вот выжженное на плече клеймо доставляло мне беспокойство. Кожа вокруг него отекла и побагровела. Любое прикосновение к ране отдавалось острой болью во всем плече.

–  Так что скажешь, командир?
– настаивал дед, тиская ружье в заскорузлых руках.

–  У нас мало времени.

Я влез в чей-то свитер и джинсы, найденные в одной из ячеек. Сапоги, что были на мне, принадлежали одному из застреленных стражей - я подобрал их чуть раньше.

–  Для чего мало?

–  Нам нужно пробиться на верхние ярусы, пока не поздно.

–  И что там?

–  Капсула, ради которой я здесь. Мое задание.

И не давая ему собраться с мыслями, я быстрым шагом направился к выходу из тюремного бокса, за которым, помнится, располагался лифт. В конце коридора уже нетерпеливо топтался Бульвум и вполне человеческим жестом показывал нам, что хватит уже задерживаться, пора двигаться дальше.

–  Да куда ж ты так рвешься!
– пробормотал я.

Покинув тюремную зону, мы беспрепятственно добрались до лифтового холла. Овальная кнопка вызова щелкнула и загорелась еще до того, как мы к ней приблизились - очередное чудо, демонстрируемое Бульвумом. Он творил их легко, неосознанно, как руками, я уже перестал удивляться… Двери кабины раскрылись. Бульвум и Степан Макарыч вошли в нее, когда я заметил что-то крошечное на полу коридора, уводящего прочь от тюремно-пыточной части комплекса.

–  Не уезжайте!
– бросил я, направляясь в ту сторону.

Глянцевая поверхность пола отражала мою размытую фигуру. Я присел на корточки, чтобы подобрать игрушечного пехотинца. Одного из набора, принадлежавшего мальчугану Прокофьевых. Сжав резинового солдата в кулаке, я поглядел вперед.

Передо мной лежал путь в неизвестность.

–  Нам туда, - сказал я подошедшим Степану Макарычу и Бульвуму.

–  Но ты говорил, что нам надо наверх!
– припомнил дед.
– Капсула! Твое задание!

–  Людей увели туда, - негромко повторил я, - надо идти за ними. Однажды я уже пробовал сделать по-другому… Считайте это моим маленьким капризом.

Степан Макарыч замолчал: он не возражал против такого решения. Я вопросительно глянул на хмурящего лоб Бульвума. Если последний из фергов замешкался с ответом, то лишь на долю секунды. Решительным шагом он направился в коридор. Молодец. Никто из нас не представлял, сколько времени осталось до отключения защиты капсулы (красноглазые отобрали таймер), но пришелец всецело доверился моему выбору.

Также как я теперь всецело доверял ему.

Степан Макарыч посмотрел на меня, на спину уходящего Бульвума и устремился вдогонку за пришельцем. Я поднялся с корточек, оглянулся на лифт, на холл перед ним, не идет ли кто по нашему следу. По какой-то причине Клюв обманул меня. А может, кто-то обманул его. Сейчас уже не спросишь.

Я перехватил увесистый ствол и побежал догонять остальных.

Коридор плавно спускался вниз, ведя куда-то к основанию космического корабля. На пути не попадалось ни дверей, ни ответвлений, ни развилок. Мы шагали быстро, но не бежали, опасаясь подвоха со стороны фанатиков космической холеры. Однако если подвох и был, то надежно скрывался от наших глаз.

На середине пути я поднял с пола еще одного пехотинца. Тот, которого я нашел первым, целился из ружья. Этот замахивался, чтобы бросить гранату. Лица у обоих были ожесточенными и решительными. Прямо как у нас, когда мы громили банду, стоявшую на пути в тюремный бокс. Сейчас наши лица немного смягчились, но пришельцам не стоило расслабляться.

Коридор вывел в небольшой ангар, за распахнутыми створками которого начинался распадок - та самая его часть, где находилась пещера и где нас пленили по вине Штильмана, дай бог ему здоровья и поезд навстречу. Стояла ночь, но распадок освещала луна и огни комплекса. Вдали, у основания склона, чернел огромный куб, которого раньше не было на этом месте. К сооружению направлялись два тягача. За собой они волокли платформы с клетками, битком набитыми людьми.

При виде измученных фигурок в рваной одежде сердце защемило от боли. Я глянул на Степана Макарыча и увидел, что у него заблестели глаза. Мы спешно пересекли ангар и выбрались наружу через распахнутые ворота в колючий декабрьский холод. Первое, на что я обратил внимание, было отсутствие фиолетово-голубой пленки, ранее подпиравшей небосвод. Пришельцы отключили силовое поле. Вероятно для того, чтобы не мешало распространению "плесени". Значит, времени у нас практически нет.

Едва мы сбежали по широкому трапу на землю, как от колоннообразного шасси корабля отделился и двинулся нам наперерез шагающий танк. Через секунду взвыло и залязгало слева - из-за воткнутых в землю установок, поворачивая орудия, распрямился в полный рост второй треножник. А вот и подвох. Две здоровенные боевые машины направились к нам, отсекая от куба и тягачей с людьми.