Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия
Шрифт:
Как следствие этого, в военном ведомстве начались активные действия по созданию и совершенствованию системы по защите военной тайны. Работа велась по четырем направлениям:
создание и совершенствование системы контрразведывательных органов. Их основной задачей являлось противодействие шпионажу противника в мирное и военное время (об этом подробно рассказано в других главах данной книги);
организация комплексной системы защиты информации, содержащей военную тайну;
совершенствование системы фельдъегерской связи;
организация военной цензуры.
Спустя много лет после окончания Первой мировой войны можно утверждать, что, несмотря на все принимаемые меры, Российская империя не смогла эффективно и надежно защитить свои военные секреты.
В русском обществе проблема противодействия шпионажу противника регулярно обсуждалась на страницах газет «Русского инвалида», «Нового времени», «Военного сборника». Но все материалы носили дискуссионный характер и были интересны лишь узкой группе специалистов и любопытных. Изредка выходили и монографии, посвященные проблеме военного шпионажа.
Одновременно с этим проводилась разъяснительная работа в войсках. Например, как вспоминает один из руководителей дореволюционной российской контрразведки Николай Батюшин [410] , «в штабе Варшавского военного округа был установлен после Русско-японской войны порядок подробного оповещения о неподлежащих оглашению приказаний по округу о всяком дошедшем до суда шпионском деле, не делая никаких тайн из описания тех приемов, к которым прибегали шпионы в целях собирания секретных военных сведений».
410
Батюшин Николай Степанович (1874–1957) – в октябре 1914 г. начальник Разведывательного отделения штаба Северо-Западного фронта, с октября 1915 г. – генерал для поручений при главнокомандующем армиями Северного фронта, в декабре 1915 г. присвоено звание генерал-майор. В начале 1917 г. возглавлял комиссию по борьбе со шпионажем при штабе Северного фронта.
По мнению Николая Батюшина: «это доверие высшего военного начальства к офицерам, во-первых, ликвидировало все кривотолки после судебного разбирательства шпионских дел, а во-вторых, воспитывало в должном направлении офицерскую среду, через нее и солдат в должном ими гражданского долга. Невольно просачивалось это затем и в толщу гражданского населения, которое являлось, таким образом, незаменимым сотрудником агентов правительства» [411] .
Также нужно отметить, что в 1907 г. (переиздана в 1912 г.) в Российской империи была опубликована книга капитана 2-го пехотного полка французской армии Рауля Рюдеваля «Разведка и шпионаж. Практические указания строевым офицерам» [412] . В ней автор на основе опыта Франко-прусской войны 1870 г. и Русско-японской войны подробно разбирал различные приемы шпионажа и способы противодействия ему. Нужно учитывать, что Франция проиграла войну Пруссии, а Россия – Японии во многом из-за того, что Париж и Санкт-Петербург очень сильно недооценили возможности германских и японских спецслужб. Данная книга использовалась в качестве учебного пособия для офицеров российской армии.
411
Батюшин Н. Тайная военная разведка и борьба с ней. – М., 2002. С. 128.
412
Рюдеваль Р. Разведка и шпионаж. Практические указания строевым офицерам. – СПб., 1912.
Когда началась Первая мировая война, выяснилось, что армия и вместе с ней и государство не способны обеспечить необходимый уровень защиты военной тайны. И, как следствие этого, население не было готово активно помогать органам контрразведки.
И только 22 июня 1914 г. газета «Русский инвалид» опубликовала обращение к гражданам Российской империи. Это была первая попытка выразить мнение властей об отношении к защите военной тайны в Российской империи. В нем власти призывали население хранить в тайне информацию о дислокации, перемещении и численности войск. Население призывали не верить различным слухам и сохранять спокойствие. Правительство обещало информировать о реальной обстановке на фронте.
Через несколько месяцев начали издаваться брошюры, где подробно описывались реальные и вымышленные случаи деятельности разведслужб противника. Так, читатели изданной в 1914 г. в Москве тонкой брошюрки «Немецкий шпионаж» узнали вот такую историю:
«Служивший химиком на резиновом заводе «Треугольник» в Петрограде немецкий шпион Келлер старался отравить всех рабочих завода и тем самым вызвать среди рабочих форменный бунт. К счастью, рабочие вскоре заподозрили, откуда дует ветер, и немецкому шпиону пришлось бы плохо, если бы его не арестовали и не посадили в тюрьму» [413] .
413
Немецкий шпионаж. – М., 1914. С. 10.
Понятно, что такие истории лишь возбуждали повышенную шпиономанию в обществе, заставляя искать врагов среди лиц с немецкими фамилиями.
К сожалению, время было упущено. Волна шпиономании, захлестнувшая Россию, как и другие европейские страны, не способствовала активизации мероприятий по защите военной тайны. Как писал один из офицеров контрразведки Российской империи:
«Не только в том штатском обществе, в котором я постоянно вращался, не имели никакого представления о контрразведке, ее назначении и цели, но и среди военных было весьма смутное понятие о сущности этого крайне сложного и необходимого учреждения» [414] .
414
Устинов С.М. Записки начальника контрразведки. – Ростов-на-Дону, 1991. С. 17.
Другой офицер российской армии, Михаил Бонч-Бруевич [415] , занимавшийся вопросами контрразведки в Петербурге в период Первой мировой войны и разработавший «Проект наставления по организации контрразведки в действующей армии», полностью разделял мнение своего коллеги.
Он вспоминает, что «тайная война», которая велась параллельно явной, была мало кому известна. О явной войне трещали газеты всех направлений, ее воспроизводили бесчисленные фотографии и киноленты, о ней рассказывали миллионы участников – солдат и офицеров. О «тайной войне» знали немногие. В органах, которые занимались ею, все было строжайшим образом засекречено [416] .
415
Бонч-Бруевич Михаил Дмитриевич (1870–1956) – в августе—сентябре 1914 г. генерал-квартирмейстер штаба 3-й армии Юго-Западного фронта, затем – штаба Северо-Западного фронта. С апреля 1915 г. начальник штаба 6-й армии, дислоцировавшейся в Петрограде и его окрестностях, затем до февраля 1916 г. – начальник штаба Северного фронта. С марта 1916 г. – начальник гарнизона Пскова, где находилась Ставка главкома Северного фронта.
416
Бонч-Бруевич М.Д. Вся власть Советам. – М., 1964. С. 54.
Сам орган военной контрразведки, первоначально названный Разведочным отделением, создавался негласно, «без официального учреждения его», иначе, по мнению организаторов, терялся бы главный шанс на его эффективную деятельность. Этот принцип сохранился до 1917 г. Даже должность начальника Разведочного отделения в целях конспирации именовалась «... состоящей в распоряжении начальника Генерального штаба» [417] .
Кто охранял военные секреты
417
Поросков Н. Борьба с «военным шпионством» в России // Независимое военное обозрение. 1998 год. № 27.
В российской армии проведение контрразведывательных мероприятий возлагалось на службу генерал-квартирмейстера. Анализ учебного пособия для офицеров Генерального штаба – «Служба Генерального штаба. Разведывательные органы армии», изданной в 1901 г. в Санкт-Петербурге, позволил определить, кто в Вооруженных силах Российской империи в начале прошлого века должен был заниматься вопросами защиты военных секретов.
Согласно этому учебному пособию, вопросами военной контрразведки должен заниматься комендант. Правда, если внимательно изучить перечень его обязанностей, то выяснится, что он отвечал за организацию содержания под стражей шпионов противника, дезертиров и пленных. Фактически он выполнял чисто полицейские функции [418] .
418
Чернозубов А. Служба Генерального штаба. Разведывательная организация армии. – СПб., 1901. С. 8.
Самым опасным во время боевых действий считался перехват донесений и приказов противником. Говоря другими словами, считалось, что если враг сумеет перехватить такой документ, то он не будет использовать содержащуюся в нем информацию в своих интересах, а просто уничтожит его. В результате военачальники не узнают о ситуации в подчиненных им частях и соединениях, а командиры не смогут выполнить приказы вышестоящего командования. В качестве меры противодействия рекомендовалось посылать несколько экземпляров донесения для повышения вероятности доставки его адресату [419] .
419
Там же. С. 25–27.