Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия
Шрифт:
Третий раздел инструкции целиком посвящен описанию процедуры обмена документов.
В первом параграфе говорилось, что обмен железных ящиков или мобилизационных документов производится уполномоченными Начальника железной дороги и Заведующего передвижением войск, снабженными подлинными предписаниями: первый – Начальника железной дороги, второй – Заведующего передвижением войск.
Во втором параграфе говорилось, что предназначенные для вложения в ящики новые документы доставлялись в пункты хранения в тюках или железных ящиках, полученных в Управлении железной дороги.
В третьем и четвертом параграфах подробно описывалась сама процедура замены документов:
1. В присутствии коменданта города, либо секретаря штаба, либо Начальника Мобилизационного отдела или его помощника, открыв деревянный сундук, уполномоченный проверяет целостность печатей.
2. Сняв печати и совершив обмен железными ящиками или документов в железных ящиках, уполномоченные вновь накладывают установленные печати и составляют акт.
3. Далее производились действия, аналогичные тем, что выполнялись при первичном вложении железного ящика в деревянный сундук.
В пятом параграфе особо подчеркивалось, что уполномоченного необходимо немедленно допустить к железному ящику для обмена документов сразу же после прибытия, за исключением случаев, когда допуск во внеурочное время не допускается существующем законом (параграф 219 Гарнизонного устава).
В четвертом разделе инструкции подробно расписывалась процедура изъятия мобилизационных планов при объявлении частичной или полной мобилизации [423] .
Попытки неуклонно следовать требованиям инструкции по организации хранения секретной переписки часто оканчивались неудачей.
423
Правила хранения в частях и учреждениях Военного ведомства документов по мобилизации Средне-Азиатской железной дороги. – Ташкент, 1911. С. 1–16.
В частности, еще до начала Русско-японской войны в «Записке о работах, необходимых для улучшения Сибирской Железной дороги со стратегической целью», датированной 10 октября 1901 г., говорилось, среди прочего, о необходимости приобретения несгораемых шкафов и ящиков.
В этом документе указывалось на то, что соблюдение требований этой инструкции в Сибири не гарантировало необходимого уровня сохранности мобилизационных документов.
Это было связано со сложной криминальной обстановкой в регионе. Большую часть населения составляли ссыльные, готовые пойти на любые преступления ради наживы. И огромное количество иностранных фирм, готовых помочь своим государствам в добыче этих документов. Как следует из текста документа, вся секретная переписка, в том числе и по мобилизационным вопросам, хранилась в обычных деревянных ящиках [424] .
424
Ухач-Огорович И.А. Манчьжурский театр военных действий в период Русско-японской войны 1904–1905 годов. – Киев, 1911. С. 131–133.
А вот как было организовано хранение секретных документов в одном из контрразведывательных отделений Юго-Западного фронта во время Первой мировой войны. В результате проверки, которая была проведена с 14 по 16 февраля 1916 г., комиссия установила:
«Все дела, за исключением тех, коими ведает непосредственно начальник отделения, хранятся в обычных шкафах за замками, ключи от которых на общей связке находились до последнего времени у старшего наблюдательного агента, второй же экземпляр у начальника отделения...
...Текущие бумаги оказались запертыми в ящики письменных столов, которые их ведут.
В секретном несгораемом шкафу при проверке оказались:
1. Шифры:
а) военный
б) для сношения с губернатором и начальниками губернских жандармских управлений, с начальниками городской и уездной полиции
в) частный ключ прокурорского надзора
2. Постановление по контрразведке.
3. Австрийские и германские паспортные бланки, выписываемые по требованию контрразведывательного отделения армии.
4. Мобилизационный план и записка контрразведывательного отделения.
5. Личный входящий и выходящий журнал.
6. Дела № 1, 7, 9, 22 за текущий и предыдущие годы.
7. Инструкция для тайной и разведывательной службы в Австрии.
8. Различные инструкции, издаваемые разноименно по контрразведке.
9. Дневник тайных агентов и данные перлюстрации мирного времени.
10. Деньги.
Два верхних ящика несгораемой кассы оказались запертыми бывшим начальником контрразведывательного отделения, что хранится там, начальнику отделения неизвестно, т.к. ключа ему не было оставлено.
В запертом столе начальника отделения оказались секретные приказы, приказания и циркуляры, секретное расписание войск округа, печати, тетрадь с фотографическими карточками охранных агентов, денежная отчетность за текущей и прежние годы» [425] .
Не все секретные документы во время Первой мировой войны хранились так надежно. После окончания войны командир 1-го германского армейского корпуса генерал Герман фон Франсуа в своих мемуарах описал эпизод, когда в ходе Восточно-Прусской операции 1914 г. [426] удалось захватить в городе Нейденбурге [427] (там во время стремительного отступления непродолжительное время дислоцировался штаб 23-го корпуса русской армии) множество секретных документов.
425
Галвазин И.П. Охранные структуры Российской империи: Формирование аппарата, анализ оперативной деятельности. – М., 2001. С. 69–70.
426
Наступательная операция русской армии против Германии в начале Первой мировой войны с 17 августа по 15 сентября 1914 г. завершилась поражением русской армии.
427
Польский город Ниндзица (Нейденбург – немецкое название этого населенного пункта).
Германский военачальник вспоминал: «Большое количество карт лежало среди захваченных документов, между ними находились копии наших секретных планов и карт всех восточных крепостей. Карты Кенигсберга были точны во всех мельчайших подробностях. Только шпионским путем русские могли получить эти ценные материалы» [428] . Сразу вспоминается эпизод из Русско-японской войны, когда в Мандариновой долине отечественная разведка потеряла обоз со своими секретными документами.
428
Батюшин Н. Тайная военная разведка и борьба с ней. – М., 2002. С. 43.
Военная криптография
Во второй половине XIX в. большинство шифров Военного министерства представляли собой коды малого (до 1000 словарных величин) объема. Кодовыми обозначениями здесь являлись трех– и четырехзначные числа. Говоря другими словами, при шифровании каждое слово заменялось соответствующим ему трех– или четырехзначным числом, взятым из специального словаря. Военные шифры этого типа обычно использовались в течение длительного времени. Перерабатывался лишь относительно быстро устаревавший словарь, что объясняется, например, изменением географии военных действий и т.п. Словарные ключи были наиболее распространенным типом шифров, используемых в конце XIX в. в военном ведомстве. Их называли «военными ключами».
Особое внимание уделялось правильному использованию шифров. В военном ведомстве в случае утери хотя бы одного экземпляра шифра или при подозрении, что он «взломан» дешифровальщиками противника, предписывалось немедленно выводить этот шифр из обращения и заменять новым.
Снятие копий с шифров категорически воспрещалось. Поэтому в военное время полевые штабы армий, отдельных корпусов и отрядов снабжались запасными экземплярами шифров. Они выдавались, в необходимых случаях, тем лицам, которых не было в списке, но которым, по мнению командующих армиями или других главных войсковых начальников, следовало иметь тот или иной шифр.