Чтение онлайн

Он зашелся в хохоте.

– Антиромбиковое сообщество? – Он опустил взгляд на свой жилет с ромбиками. – Раз они против ромбиков, значит, должны выступать против моего ношения таких жилетов. Таким образом, они примут сторону тех, кто предпочтет, чтоб я не носил подобную одежду, а никак не наоборот.

– Не исправляй меня при помощи логики, рассуждений и разума. Было смешнее именно так, как сказал я.

Он снова засмеялся и посмотрел на меня нежным, теплым взглядом.

– Ну? Готов к вечерней свиданке?

Мое прекрасное настроение пикировало в Дерьмовилль.

– Это не свидание.

– Я пошутил.

Глядя в стакан, я нахмурился. Мы уже обсуждали этот вопрос.

– Это работа. Мне за нее платят. Будь у меня выбор, я провел бы вечер с тобой. Ты должен знать, что для меня это всего лишь работа.

Он поднял руку.

– Спэнсер, я просто пошутил.

– Прости. – Я вздохнул. Он сказал, что пошутил, но мне стало любопытно… – Пожалуйста, Эндрю, скажи, что тебя все устраивает.

– Устраивает. – Он взял меня за руку. – Я знаю, что это всего лишь работа. Я просто прикалывался. Должно было быть смешно. Мне известно, что поход на официальный ужин с нудным стариком – последнее, чем тебе хотелось бы заняться.

– Нудным стариком?

– Ты сам его так называл.

– Верно.

– И я имею право шутить на эту тему, – заявил он. – Потому что сегодня, пока ты будешь сидеть на корпоративном ужине с несимпатичным тебе мужиком, будешь слушать речи незнакомых людей, работающих в компании, к которой ты не имеешь ни малейшего отношения, я свернусь калачиком в кресле из ротанга, буду читать книгу и слушать купленный тобой новый альбом.

Я поймал себя на том, что улыбался.

– Все равно не смешно.

Он усмехнулся.

– Да уж. Наверно, я даже спущусь вниз и побуду с Эмилио, пока он не закроет салон.

Мой рот распахнулся.

– Ненавижу тебя.

Он ухмыльнулся.

– Не правда. И не открывай вот так свой рот, или у меня может возникнуть соблазн что–нибудь туда засунуть.

Теперь я хохотнул.

– Мы можем пройти в уборную.

Он закатил глаза и взял фри с моей тарелки. Он держал ее в руке как оружие.

– Появился бы соблазн засунуть тебе в рот картошку, Спэнсер. Картошку.

– Моя идея мне нравится больше.

Он прожевал фри и выбрался из кабинки.

– Тогда пошли.

Я восторженно на него посмотрел.

– Правда?

– Нет, не в уборную, – прошептал он, забирая бургер для Эмилио со стола. – В музыкальный магазин, а потом к тебе. А затем можешь делать со мной все, что пожелаешь.

– Обещаешь?

– Зависит от того, какой альбом ты мне купишь.

– Шантаж значит?

– Нет. Считай это системой выплат и вознаграждений.

Я закатил глаза и отправился к двери, которую покорно придержал для него открытой.

– Просто чтоб ты знал: я не против шантажа. Если он означает, что весь день мы проведем в постели, тогда я только «за».

Он расхохотался и протянул руку.

– Можно я возьму тебя за руку?

– Можно, – сказал я, но в последнюю секунду руку отдернул. – Зависит от того, имею ли я свободу действий в выборе альбома.

Обдумывая мое возражение, он прищурился.

– Х–м–м, а ты умеешь торговаться. Ладно.

Я протянул руку, и он быстро ее сцапал. Вероятно, пока я не успел добавить еще каких–нибудь условий. Мы шли по улице, взявшись за руки, и всю дорогу я ухмылялся.

– И просто чтоб ты знал: если музыка окажется дерьмовой, я могу наложить вето на условие о пребывании весь день в постели.

Я закатился смехом.

– Тем лучше, что вкус у меня безупречный. И, – добавил я, – я не против поиметь тебя на диване.

Он хмыкнул.

– Я так до сих пор и не сообразил, как нам использовать кресло из ротанга.

Я остановился возле музыкального магазина, но прежде чем открыть дверь, приник к нему и зашептал:

– Если я выберу самый лучший альбом, то трахну тебя в этом кресле, когда мы вернемся домой.

Щеки его запылали, зрачки расширились, а заговорил он с придыханием:

– И как ты поймешь, что альбом самый лучший?

– Поверь, пойму. – Я распахнул дверь и дождался, пока он пройдет внутрь. Эндрю направился прямиком в джаз–секцию, а я двинул к стойке обслуживания. – Здравствуйте. Я заказывал пластинку. «Лунная соната» Вильгельма Кемпфа.

Кассир щелкнул пальцами.

– Да! Вчера получили. Не каждый день у нас заказывают классику. Сейчас принесу из кладовки.

Эндрю тихонько подошел ко мне.

– Спэнсер? Что ты сделал?

Я улыбнулся.

– Возможно, я заранее кое–что для тебя заказал.

– Ты смухлевал?

– Нет. Просто изменил ход игры.

Он покачал головой.

– Мне стоит знать, что это?

Кассир вернулся за стойку с пластинкой в руке.

– Вот. Не так–то легко достать. В настоящее время НГП1–винил не очень–то распространен, даже подержанный. – Он протянул мне пластинку, и, забрав у Эндрю бургер, я отдал ему запись.

Он уставился на нее и тяжело сглотнул.

– Выступление Кемпфа в Берлине с Берлинским филармоническим оркестром… – Он покачал головой, все еще разглядывая обложку. – Спэнсер…

– Идеально справился?

Он поднял на меня взгляд. Его глаза вспыхнули тем, что я вряд ли видел раньше.

– Да.

Кассир забрал альбом, проверил на предмет царапин и вернул в обложку. Я заплатил за него неприличную сумму денег, поблагодарил кассира, и мы ушли. Только продвинулись мы не так уж и далеко. Пройдя по улице всего несколько шагов, Эндрю остановился.

– Не верится в то, что ты сделал, – сказал он, до сих пор держа альбом так, будто тот был самым священным Граалем.

– Было не сложно, – пояснил я. – Ты говорил, что «Лунная Соната» – твоя любимая песня. Разумеется, я погуглил лучшие исполнения, почитал, что пишут на форумах единомышленники, и мне без конца попадался этот парень. – Я указал на старого чувака на обложке.

– Нет. – Эндрю покачал головой, будто я не уловил смысл. – В то, что ты сделал для меня. Ты так тщательно продумал то, что меня порадует.