Спэнсер Коэн. Книга 3
Шрифт:
Питер почти улыбнулся.
– Подвезти вас я не смогу, но зато знаю бар, где подают отличный скотч.
Он грустно улыбнулся.
– Я не тот, кто топит печали в алкоголе. Мой отец натворил достаточно за нас обоих.
По какой бы причине это ни было сказано, у меня было ощущение, что подобной информацией он делился редко. Его изысканная маска немного спала, доказывая, что последний отказ Дункана ударил по нему сильнее, чем он хотел показать. Мне не хотелось оставлять его в одиночестве.
– Тогда позвольте угостить вас кофе.
Казалось, он задумался, а потом кивнул.
– Ты не дашь мне шанса отвертеться?
Я улыбнулся.
– Нет.
Мы нашли закусочную на бульваре Санта–Моники в десяти минутах езды от моего дома, и, заметив, что там не предлагали зеленый чай, я заказал два кофе. Мы сели в кабинке, и спустя довольно долгий промежуток времени официантка принесла нам две чашки. Ничего роскошного, просто кофе, обычный черный.
– Ты не любишь кофе, – когда она ушла, произнес Питер.
Я добродушно улыбнулся.
– Переживу. Если добавить достаточно сахара, ужасного вкуса я даже не почувствую.
Он тихо засмеялся, рассеянно покрутил чашку, и медленно, но верно его улыбка исчезла.
– Что сказал Зак?
Я не собирался повторять реплику “трахает всех, кто проявит к нему интерес”. Питер и без того чувствовал себя дерьмово.
– Сказал, что счастлив видеть, что вы движетесь дальше. Сказал, что ему жаль, что Дункан сделал вам больно, но у него есть привычка оставлять после себя разбитые сердца.
Питер печально улыбнулся.
– Я знал, что так произойдет. Думал, мне повезло, и я загнал его в ловушку. Я считал, что со мной будет иначе. Пресловутые последние слова, да?
– Не вините себя. Вина на нем. Вы не сделали ничего плохого. Просто не судьба.
– Зак сказал, что Дункан счастлив?
И вот она, демонстрация доброты Питера. Он всего лишь хотел знать, был ли счастлив его бывший.
– Да.
Питер вздохнул и отпил кофе.
– Мне казалось, со мной он был счастлив. Надо было лучше думать. Я хочу сказать, ни один молодой парень не мечтает остепениться... они вообще не хотят спокойствия.
– Не все, – поправил я.
– Ты бы хотел остепениться? Не со мной, – по–быстрому добавил он. – А со своим парнем. Как его зовут?
– Эндрю.
– Ты бы согласился на тихую, спокойную жизнь с Эндрю?
– Два месяца назад я ответил бы “ни за что”. Черт, да даже месяц назад я назвал бы вас сумасшедшим. Но теперь... Ну, теперь я б ответил, что серьезно подумал бы.
Питер вздернул брови и неспешно кивнул.
– Должно быть, он особенный.
– Да.
– И вы познакомились, когда он тебя нанял?
Я вкратце просветил Питера насчет своей личной жизни, как делал со всеми новыми клиентами, когда они впервые меня нанимали.
– Да.
– Значит, бывший тоже его не захотел, – отметил он, хотя это было скорее плевком в свой адрес, чем в адрес Эндрю.
– Не совсем. Я просто помог Эндрю понять, что он не хотел возвращения своего бывшего.
– Выходит, я порчу тебе всю статистику. Это, должно быть, положит конец твоему идеальному коэффициенту успешности.
Я послал ему улыбку.
– Я расцениваю вас как успех. Теперь вы можете спокойно жить дальше. И встретите того, кто примет вас таким, какой вы есть.
– Ты это вычитал в каком–то слогане доктора Фила3?
– Не совсем. – Я хохотнул и отхлебнул кофе. А Питер усмехнулся, когда я поморщился.
Он кивнул на мою чашку.
– Ну, как?
– Отвратительно.
Он улыбнулся, что я тоже расценил как победу. В кармане звякнул телефон, и я его вытащил. Пришло сообщение от Эндрю. “Как проходит вечер?”.
– Мне нужно ответить. Секунду, – обратился я к Питеру. Не хотелось, чтоб он посчитал меня грубияном. “Все закончилось, причем не очень хорошо. Решил поддержать Питера и пью с ним кофе”.
“Ой. Мне жаль”.
“Где ты?”.
– Извините, – сказал я Питеру и положил трубку на стол.
– Это Эндрю? – спросил он. – Понятно по улыбке.
Не сомневаюсь, что покраснел.
– Да.
На столе пискнул телефон, но я его проигнорировал.
– Можешь ответить, Спэнсер. Я не против. – Питер отпил кофе.
“Жду, пока Янни выйдет из “Севен–Элевен4” на Санта–Монике. Ему захотелось корневого пива”.
– Вообще–то, они как раз чуть ниже по дороге, – рассказал я Питеру, настрачивая ответ Эндрю. “Мы в закусочной “Зигги”, недалеко от южного Бэнтли”.
– Скажи, чтоб присоединялись, – предложил Питер.
– Не, все нормально, – заверил я.
– Спэнсер, пожалуйста. Скажи, пусть приходят. Кем бы они ни были.
– Они – это Эндрю и Янни. Уверены?
– Иначе не предложил бы. Во всяком случае, отвлечься было бы неплохо.
“Справедливо”, – подумал я. Я нашел имя Эндрю и нажал “позвонить”. Он ответил на втором гудке.
– Привет, – нежно отозвался он. – Все хорошо?
– Да, все в порядке. Хотите к нам? Вы же недалеко, да? – А потом мне подумалось, что Янни может не захотеть. – Янни будет не против?
До меня донесся заданный вопрос, хотя и прозвучал приглушенно.
– Скоро будем.
Он отключился, а я передал Питеру, что они скоро к нам присоединятся.
– Значит, я наконец–то познакомлюсь с твоим мистером Великолепие?
Я улыбнулся.
– Да. Но есть кое–что, что вам нужно знать о Янни. Он классный парень, но пережил парочку суровых месяцев. Поэтому может повести себя немного сдержанно. Не принимайте на свой счет.
Сообщать больше не хотелось, потому что прав на то у меня не было. Но по правде говоря, я не видел Янни с тех пор, как две недели назад мы оставили его в доме родителей Эндрю. Эндрю несколько раз с ним виделся и сказал, что дела у него шли отлично, но до сих пор имелись проблемы, которые были более чем понятны.