Чтение онлайн

ненавидит, в свою очередь питает к нему ненависть, то тем самым

(по т. 40) возникает новая ненависть, между тем как первая (по

предположению) еще продолжает существовать. Если же, наоборот, он воображает, что этот человек питает к нему любовь, то, воображая

так, он (по т. 30) смотрит на самого себя с удовольствием и будет

стремиться (по т. 29) нравиться этому человеку, т.е. (по т. 40) постольку будет стремиться не питать к нему ненависти и не

причинять ему никакого неудовольствия. Такое стремление (по т. 37) будет больше или меньше соответственно с тем аффектом, из

которого оно возникает. И следовательно, если оно будет больше, чем то, которое возникает из ненависти и в силу которого (по т. 26) он стремится причинить неудовольствие ненавистному предмету, то

оно одержит над последним верх и уничтожит в душе ненависть; что

и требовалось доказать.

Теорема 44.

Н

енависть, совершенно побеждаемая любовью, переходит в любовь, и

эта любовь будет вследствие этого сильнее, чем если бы ненависть

ей вовсе не предшествовала.

Д

оказательство. Доказывается это тем же путем, как т. 38. Ибо тот, кто начинает любить ненавистный ему предмет, т.е. предмет, на

который он смотрел обыкновенно с неудовольствием, тот находит

тем самым удовольствие в своей любви, и к этому удовольствию, заключающемуся в любви (см. опр. ее в сх. т. 13), присоединяется

еще то, которое возникает вследствие того, что стремление удалить

неудовольствие, заключающееся в ненависти (как мы показали это в

т. 37), получает новую поддержку, сопровождаясь идеей о том, кого

он ненавидел, как причиной этого удовольствия.

С

холия. Хотя это и так, однако никто не станет стремиться ненавидеть

что-либо или подвергаться неудовольствию, дабы наслаждаться

затем еще большим удовольствием; т.е. никто не захочет, чтобы ему

был нанесен вред в надежде снова восстановить этот вред, никто не

захочет заболеть в надежде на выздоровление. Ибо каждый всегда

будет стремиться сохранять свое существо-

4

91

вание и избегать, насколько возможно, неудовольствия. Если бы

можно было представить себе обратное, т.е. что человек может

желать кого-либо ненавидеть, с тем чтобы питать к нему затем еще

большую любовь, то это значило бы, что он всегда будет желать

ненавидеть этого человека. Ибо, чем больше была ненависть, тем

больше будет и любовь, и поэтому он всегда будет желать, чтобы его

ненависть все более и более увеличивалась; на том же основании

человек будет стремиться болеть все больше и больше, дабы тем

большее удовольствие получить затем вследствие восстановления

своего здоровья, и потому он постоянно будет стремиться болеть, а

это (по т. 6) нелепо.

Теорема 45.

Е

сли кто воображает, что кто-либо, подобный ему, питает

ненависть к другому, подобному ему, предмету, который он любит, то он будет его ненавидеть.

Д

оказательство. Любимый им предмет (по т. 40) в свою очередь

ненавидит того, кто его ненавидит. Поэтому любящий, воображая, что кто-либо ненавидит любимый им предмет, воображает тем

самым, что любимый им предмет чувствует ненависть, т.е. (по

сх. т. 13) неудовольствие, а следовательно (по т. 21), и сам чувствует

неудовольствие, и притом сопровождаемое идеей о том, кто

ненавидит любимый им предмет, как причиной этого

неудовольствия, т.е. (по сх. т. 13) он будет ненавидеть его; что и

требовалось доказать.

Теорема 46.

К

то получил удовольствие или неудовольствие от кого-нибудь, принадлежащего к другому сословию или другой народности, сопровождаемое идеей о нем как причиной этого неудовольствия, под общим именем сословия или народности, тот будет любить или

ненавидеть не только его, но и всех принадлежащих к тому же

сословию или народности.

Д

оказательство. Доказательство этого ясно из т. 16.

4

92

Теорема 47.

У

довольствие, возникающее вследствие того, что мы воображаем, что предмет нашей ненависти разрушается или подвергается злу, возникает не без некоторого душевного неудовольствия.

Д

оказательство. Это ясно из т. 27. Ибо, поскольку мы воображаем, что подобный нам предмет подвергается неудовольствию, постольку

мы сами подвергаемся неудовольствию.

С

холия. Эта теорема может быть доказана также из кор. т. 17, ч. II.

Действительно, всякий раз, как мы вспоминаем о таком предмете, хотя бы он в действительности (актуально) и не существовал, мы

смотрим на него, как на находящийся налицо, и тело наше

подвергается со стороны его точно такому же аффекту. Поэтому, поскольку сильна еще память о предмете, человек определяется к

тому, чтобы смотреть на него с неудовольствием, и это определение, пока существует образ предмета, только ограничивается памятью о

вещах, исключающих его существование, но не уничтожается. А

потому человек чувствует удовольствие лишь постольку, поскольку

это определение ограничивается, и такое удовольствие, возникающее, как мы сказали, вследствие несчастья ненавидимого