Чтение онлайн

наступит разрежение, причем части не займут большего

пространства. То, что на примере губки отчетливо воспринимается

чувствами, на примере всех тел можно представить себе в уме, хотя

промежутки между частями недоступны восприятию человеческих

чувств. Таким образом, разрежение и сгущение ясно и отчетливо

представляются нами и т.д., что и требовалось доказать.

Предпослать это казалось нужным для того, чтобы разум

избавился от ложных представлений о пространстве, разрежении и

т. д. и стал способен к пониманию нижеследующего.

Теорема 1

Е

сли даже отнять от тела твердость, вес и другие чувственные

свойства, то, несмотря на это, природа тела останется не

нарушенной.

Д

оказательство. О твердости, например камня, ощущение не

сообщает нам ничего, и мы относительно нее не усматриваем ничего

ясно и отчетливо, кроме того, что части твердого тела оказывают

сопротивление движению наших рук (по акс. 3); поэтому и твердость

но представляет ничего больше (по т. 14, ч. I). Если же такое тело

растолочь на мельчайшие частицы, то его части легко будут уступать

рукам (по акс. 12) и все-таки не потеряют природы тела (по акс. 5), что и требовалось доказать.

Т

очно так же ведется доказательство для веса и прочих чувственных

свойств.

2

26

Т

еорема 2

П

рирода тела, или материи, состоит только в протяжении.

Д

оказательство. Природа тела не устраняется от устранения его

чувственных свойств (по т. 1); следовательно, они не составляют его

сущности (по акс. 2). Так остается лишь протяжение и его состояние

(по акс. 7). Поэтому, если и их устранить, то не останется ничего

принадлежащего природе тела, и оно будет этим совершенно

устранено; следовательно, природа тела состоит (по акс. 2) только в

его протяжении, что и требовалось доказать.

К

оролларий. Пространство и тело в действительности не

различаются.

Д

оказательство. Тело и протяжение в действительности не

различаются (по предыдущей т.); точно так же пространство и

протяжение не различаются реально (по опр. 6), поэтому

пространство и тело (по акс. 15) также не различаются реально, что и

требовалось доказать.

С

холия. Хотя мы и говорим *, что бог повсюду, мы не предполагаем

тем самым, что бог протяжен, т.е. (по т. 2) телесен; ибо вездесущие

(esse ubique) относится лишь к могуществу бога и его содействию, которым он поддерживает все вещи. Поэтому вездесущие бога так

же мало относится к протяжению или телу, как к ангелам и

человеческим душам. Если же мы говорим, что его могущество

повсюду, то этим его сущность не должна быть исключена, потому

что, где его могущество, там находится и его сущность (по кор. к

т. 17, ч.]). Скорее должна быть исключена лишь телесность, т.е. бог

находится повсюду, не через телесное могущество, но лишь чрез

божественное могущество и сущность, которые сообща охраняют

протяжение и мыслящие вещи (по т. 17, ч. I), которых он

действительно не мог бы сохранить, если бы его могущество, т.е. его

сущность, было телесным.

Теорема 3

П

устота сама по себе противоречивое понятие.

Д

оказательство. Под пустотой разумеют протяжение без телесной

субстанции (по опр. 5), т.е. (по т. 2 этой части) тело без тела, что

нелепо.

*

См. об этом подробнее в «Приложении», ч. II, гл. 3 и 9.

2

27

Д

ля полного выяснения и устранения ложных представлений о

пустоте прочти § 17 и 18, ч. II « Начал», где особенно отмечается, что тела, между которыми ничего не находится, необходимо

соприкасаются, и далее, что ничто не обладает свойствами.

Теорема 4

Ч

асть тела не занимает один раз большего пространства, чем

другой раз, и наоборот, то же пространство не содержит один раз

более тела, чем другой раз.

Д

оказательство. Пространство и тело реально не различаются (по

кор. к т. 2). Поэтому, говоря, что пространство один раз не является

большим, чем другой (по акс. 13), мы в то же время говорим, что

тело не может быть один раз больше, т.е. занимать большее

пространство, чем другой; это было первое. Далее, из того, что тело

и пространство реально не различаются, следует, что, говоря, что

одно и то же тело не может занимать один раз большее пространство, чем другой, мы в то же время говорим, что одно и то же