Чтение онлайн

— Прекрасно, я как раз… э-э…

Стояла тут и смотрела на тебя неизвестно сколько времени?

— …брала камеру! Хотела сделать ночной снимок террасы с огоньками.

Я забегаю в домик, хватаю камеру и делаю несколько кадров мерцающей террасы. А ещё тайком снимаю Джакса без рубашки на фоне костра в тот момент, когда он раскалывает последние поленья.

Этот кадр будет идеален для Instagram. По-моему, Джакс лицо этой компании. Его опыт и спокойная, уверенная манера наверняка будут привлекать людей бронировать туры, но и его лицо с телосложением тоже точно не помешают. В этом я уверена.

Джакс разжигает огонь ещё сильнее, а я расставляю походные кресла перед потрескивающими языками пламени. Рик счастливо дремлет в собственном кресле, повернув морду к теплу.

Я укутываюсь в одну из фланелевых курток Джакса. Потому что он был прав. Ночью здесь ужасно холодно. И да, куртка пахнет так же вкусно, как и он сам, и я не могу перестать вдыхать этот запах, который словно обнимает меня.

Мы сидим у ярко пылающего костра и жарим сосиски, которые потом едим прямо со шпажек, как настоящие варвары (эту историю я обязательно расскажу на следующем семейном игровом вечере Гринов, Минди будет гордиться).

Постепенно мне становится тепло, сытно, сонно и удивительно спокойно.

За пределами огня нас окутывает полная темнота, а помимо потрескивания костра вокруг почти абсолютная тишина.

Я откидываю голову назад, чтобы снова посмотреть на звёзды, рассыпанные, словно соль, над вершинами деревьев.

— Такое ощущение, будто сейчас во всей вселенной есть только мы двое.

— В дикой природе такое часто происходит, — говорит Джакс.

— Не могу поверить, что ты приезжаешь сюда один, — качаю я головой. — Я бы умерла от страха, что меня жестоко убьют.

И это правда. Огромная темнота, отсутствие электричества и связи заставили бы меня свернуться клубком и молиться, чтобы быстрее наступило утро.

Но почему-то рядом с Джаксом я никогда не чувствовала себя в большей безопасности.

— Ты просто пересмотрела ужастиков, — говорит он. — Здесь никого нет, кроме нас.

— Всё равно, — не сдаюсь я. — Разве не лучше быть здесь с людьми?

Он смотрит на меня многозначительно.

— Зависит от того, кто рядом.

— Надеюсь, гости пройдут твой тест, — говорю я, сглатывая.

— Надеюсь, — Он мягко улыбается огню. — Но пока что я рад, что здесь ты, Холливуд.

— Я тоже рада, что здесь. Похоже, мы довольно успешно прошлись по моему списку того, от чего я собиралась отказаться. Теперь осталось только научиться чувствовать искры и химию с мужчинами, с которыми я встречаюсь.

Так, как я чувствую её каждый раз рядом с тобой.

От этой мысли по мне пробегает дрожь. Я встаю и подхожу ближе к костру, протягивая руки к теплу, чтобы выглядеть занятой. Чтобы румянец на моём лице можно было списать на отблески огня.

Краем глаза я вижу, как Джакс тоже поднимается.

Он подходит и останавливается рядом со мной, возвышаясь надо мной, пока я наконец не поворачиваюсь к нему.

Интенсивность в его взгляде могла бы напугать, если бы она не была такой чертовски сексуальной.

Он улыбается, и это как удар дефибриллятора в грудь, мгновенно оживляющий меня.

Я поворачиваюсь к нему полностью и смотрю вверх, разглядывая его лицо.

— О чём ты думаешь?

Его губы трогает лёгкая ухмылка, а взгляд задерживается на моих губах.

— Помнишь, я пытаюсь быть честным до конца?

— И я говорила, что мне нравится, когда ты честен со мной.

— Хорошо, Холливуд. Хочешь знать, что я думаю?

— Нет, но подозреваю, что сейчас узнаю, — я пытаюсь рассмеяться, но голос предательски дрожит.

Он делает шаг ближе. Настолько близко, что я чувствую запах соли на его коже и тепло, исходящее от его тела.

— Я думаю, что до сих пор ты встречалась только с мальчишками. И сейчас тебе интересно, каково это когда тебя по-настоящему целует мужчина.

Его слова застают меня врасплох.

— Прости?

— Ты годами хотела Дилана, Холли. А он всё ещё мальчишка. Питер Пэн. Может, ему и за тридцать, и у него хорошая работа, но он так и не вырос. Думаю, теперь ты сама начинаешь это понимать. И осознаёшь, что хочешь мужчину, а не мальчика.

— Ладно, допустим, Дилан немного инфантилен, — говорю я. — Но до него я…

Я замолкаю, потому что сказать мне нечего. Мой опыт свиданий ограниченный и скучный.

Я пытаюсь беспечно улыбнуться.

— Ты считаешь себя большим мужчиной, чем все, кто был до тебя?

— Да, — его голос серьёзен, без обычной иронии. — Считаю. И более того, думаю, что тебя раньше вообще никто по-настоящему не целовал.

От такой наглости во мне закипает возмущение.

— Дилан прекрасно целовался, между прочим.

Хотя, теперь я не так уверена. В последний раз это было неловко. Быстро. Словно я была грязным секретом, а не моментом, которым хочется наслаждаться.

Серый взгляд Джакса остаётся спокойным.

— Дилан идиот, который не потрудился узнать тебя. Понять тебя. Разобраться в тебе. Понять, что заставляет тебя волноваться. Что заставляет тебя извиваться. Что заставляет тебя вздыхать от удовольствия.

Я ставлю руки на бёдра.

— И что заставляет тебя думать, что ты эксперт в том, что заставляет меня вздыхать от удо…

Он протягивает руку и мягко проводит костяшками пальцев по моей щеке, затем накрывает её ладонью. Шершавые мозоли скользят по моей чувствительной коже.

— Я лишь говорю, Холли. Если бы я когда-нибудь поцеловал тебя…

Он слегка приподнимает мой подбородок, заставляя меня смотреть в его стремительно темнеющий взгляд.

— Я бы, чёрт возьми, сделал это как следует.

Моё сердце бешено колотится, а разум становится густым и туманным от желания. В ту ночь в клубе мне казалось, что я отчаянно хочу его поцеловать, но это чувство не идёт ни в какое сравнение с тем, что я испытываю здесь и сейчас, у костра, где на многие километры вокруг нет ни души.

Только он и я. Я и он.

И я понимаю, что должна это сделать. Поймать момент. Никаких сожалений.