Сплит
Шрифт:
Его брови нахмуриваются, когда я прижимаю руку к себе, позволяя ему привыкнуть к ощущению моего тела.
— Хорошо? — шепчу я.
— Да, — шепчет он в ответ.
Рука Лукаса напряжена, я нажимаю на его средний палец и провожу им вверх и вниз. Губы Лукаса приоткрываются, и выражение его лица меняется от нервного до благоговейного. После нескольких движений он сгибает пальцы, слегка сжимая меня между ног. Я ахаю от ощущения.
— Я хочу этого, Лукас.
Он стонет и опускает свой лоб на мою грудь, пока я продолжаю учить его, как доставлять мне удовольствие. Мое сердце колотится под ребрами, внутренности пульсируют, требуя большего, а Лукас рядом со мной — едва сдерживаемое животное.
— Что еще? Покажи мне еще. — Его голос подобен теплой патоке, сочащейся обещанием.
Я задираю футболку и свитер, чтобы обнажить грудь, на которой он держал руку, и выгибаю спину, предлагая ее ему. Он смотрит на меня, а затем опускает голову и втягивает мой сосок в рот.
Я кричу. Моя рука, направляющая его, теряет контроль, и я хватаюсь за землю рядом с собой. К счастью, он продолжает исследовать и через несколько секунд погружает один длинный палец глубоко в мое тело. Шелковистая влага его языка восхитительно кружит по моей груди, пока он узнает, как все, что он делает, влияет на меня. Я на грани, едва держусь. Мои ноги напрягаются, чтобы раздвинуться, но оказываются в плену джинсов. Жадно, я двигаю бедрами с каждым толчком его пальцев, и тянусь, чтобы упасть через край. Его зубы впиваются в мой сосок, и я кончаю.
Перед моими глазами вспыхивают звезды, и мое тело сотрясается в конвульсиях вокруг него. Он стонет, вибрация настолько глубока на моей нежной коже, что это продлевает мой оргазм эйфорическими волнами, которые бесконечно обрушиваются на меня. Он не унимается, пока я не начинаю извиваться и не становлюсь сверхчувствительной.
Ошеломленный, он отстраняется, его глаза встречаются с моими, прежде чем ослепительная улыбка растягивает его губы.
— Тебе это действительно понравилось.
Я хихикаю и киваю, слегка смущенная, прежде чем вспоминаю, что между нами нет тайн. Мы дорожим каждым новым опытом, которым делимся друг с другом.
Его брови сходятся вместе, и он хмурится.
Я обхватываю его подбородок.
— В чем дело?
— Нет Гейджа.
Мой большой палец рассеянно проводит по его нижней губе.
— Нет. Никакого Гейджа.
— Почему?
Я пожимаю плечами.
— Думаю, что он наконец-то начал доверять мне.
Лукас ухмыляется, но я успеваю заметить лишь мимолетный взгляд, прежде чем он целует меня так глубоко и благоговейно, что отсутствие улыбки того стоит.
Кроме того, я планирую использовать множество возможностей, чтобы снова заставить его улыбнуться.
Лукас
Я не могу поверить, что она здесь, растянулась передо мной и показывает, как ей нравится, когда к ней прикасаются.
Мне.
Не Гейджу, а мне.
Я жду его в своем разуме, выискивая черный туман, который висит на краю сознания, но там ничего нет. Он дарит мне этот момент с Шайен, и если то, что она говорит, правда, и он действительно доверяет ей, тогда… мы можем быть вместе.
От этой мысли по моему позвоночнику пробегает дрожь, и грудь расширяется от радости, которую я никогда раньше не испытывал. Я разбираюсь в этом, пытаясь понять, что это такое, и все, что могу придумать — это надежда.
Надежда на будущее. Нормальную жизнь.
Город, в котором я могу остаться дольше, чем на несколько месяцев, в окружении людей, которые знают обо мне и все равно хотят меня. Работа, в которой я могу преуспеть, и… девушка.
На это почти невозможно надеяться. Больше, чем я заслуживаю, но все же… Боже, как я этого хочу.
Шайен извивается под моей ногой, пытаясь натянуть джинсы обратно.
Я все еще держу ее, и она моргает, глядя на меня.
— Позволь мне. — Я опускаюсь на колени и целую Шайен в лоб, кончик носа, губы, спускаюсь вниз по ее телу и прижимаюсь губами к груди, прежде чем снова прикрыть ее лифчиком, футболкой и свитером. Затем соскальзываю еще ниже и практически взрываюсь от ощущения ее теплого мягкого тела у меня между ног. Покрываю поцелуями ее плоский живот. Мой член тверд и пульсирует, когда я опускаюсь ниже, ошеломленный ее ароматом. Схватив ее за бедра, оставляю поцелуй между ее ног.
Она ахает и отрывает голову от земли.
— Мне очень жаль. Это было неправильно? — я не могу этого объяснить, но меня переполняет потребность попробовать ее на вкус везде и не оставить ни одного неисследованного сантиметра.
— Нет, это не было неправильно. Это просто… — ее щеки вспыхивают. — Если мы собираемся туда, нам нужна кровать, в комнате, с дверью, потому что я не смогу удержаться от того, чтобы тоже не попробовать тебя на вкус.
Ее слова пронзают меня прямо между ног, и я стону, когда образ рта Шай на мне вызывает головокружение от желания.
Я натягиваю ее трусики вверх по подтянутым бедрам и возвращаю их на место, за ними следуют джинсы.
— Знаешь, у меня есть кровать в комнате с дверью…
Легкий звук ее смеха заставляет мое сердце учащенно биться. Я встаю и хватаю ее за обе руки, поднимая с лесной подстилки. Она отряхивается и поправляет волосы, которые свободно рассыпаны вокруг ее лица, пока я возвращаю свою толстовку и натягиваю ее через голову.
Потираю кончики пальцев, все еще чувствуя ее на своей коже, и напоминаю себе, что это не сон. Эта красивая женщина хочет меня. Каждую частичку меня.
Она стоит молча, а я смотрю на нее, гадая, что же такого сделал, чтобы заслужить ее. Даже если мы покинем это место и все вернется на круги своя, этот единственный момент заставляет меня забыть боль моего прошлого. Заставляет поверить, что чудеса возможны.
— Лукас?
Я моргаю, глядя на нее сверху вниз, и улыбаюсь.
— Да?
— Я хочу, чтобы ты знал, что я говорила с Гейджем о том, что произошло.
Моему разуму требуется секунда, чтобы осознать смысл сказанного, а затем на меня обрушивается воспоминание. Грузовик, мы разговаривали и… Мои глаза метнулись к ней.
— Ты знаешь. О моей семье.
И она все равно здесь, со мной.
Она выпрямляется и удерживает мой взгляд.
— Гейдж рассказал мне все.
Все? Даже я не знаю всего.
Она тянется вперед и берет мою руку, прижимая ее к своей груди.
— Ты знаешь, что он никогда бы не поделился этим со мной, если бы не доверял, и теперь я должна попросить тебя сделать то же самое, Лукас. Можешь это сделать? Ты мне доверяешь?
Я роюсь в тайниках своего сердца, разума и копаюсь в глубинах своей души.