Чтение онлайн

— Почему ты так решил? — Третий француз, с безупречной выправкой и холодными голубыми глазами, смотрел не моргая.

— Потому, Анри, что эти двое шли в снегу, не оставляя следов. — Жан посмотрел на голубоглазого без тени насмешки. — Не парили над снегом, а шли в нём. Наблюдатель, который их первым заметил, клянётся, что они вышли прямо из стены.

— Я же просил без домыслов. — С укором сказал сухощавый.

— Не думаю, что это домыслы. Я опрашивал солдата, немного знающего славянский язык и говорившего с высоким. — Жан коротко пересказал их диалог и события, произошедшие после вмешательства Антуана. — Он стоял на расстоянии вытянутой руки, когда высокий за секунду порвал четверых человек голыми руками. В буквальном смысле порвал. Как низкий смог вывернуться и скрутить Антуана, никто не рассмотрел. Всё внимание было приковано к кровавому месиву.

— Жан, ты веришь, что это настоящие русские? — Спросил голубоглазый.

— Нет. — Смуглый покачал головой. — Русские не стали бы играть в переодевание. Не задавали бы глупых вопросов про линию фронта. Они бы вообще внимания на колонну не обратили, если на то пошло. Могли посчитать за помеху и уничтожить, но тратить время на разговоры не стали бы.

— Значит, диверсанты. — Подвёл итог сухощавый. — Хорошо подготовленные. Возможно, с каким-то опытным образцом маскировочного снаряжения. Следов не оставляют, значит, используют какой-то оптический обман, или заранее упрятанную в снег опору. — На этих словах Жан неодобрительно качнул головой, но сухощавый его проигнорировал. — Неизвестно сколько они готовились к своему выходу. Складные клинки на пружинах в специальных ножнах, легко сойдут за оружие, извлекаемое якобы из воздуха. Фокусы. Всё это фокусы, рассчитанные на невежественных солдат. В цирке вам ещё и не такое покажут.

— А почти мгновенное убийство четырёх человек, ты как объяснишь? — Тихо спросил Жан. — Его видели многие. Это не работа ножом, а какое-то неизвестное оружие.

— Короткие клинки с впрыскивающие в тело сжатый газ. Мы сами экспериментировали с чем-то подобным для показательной ликвидации. Свидетели в шоке, им кажется, что тела взрываются сами. В действительности срабатывает миниатюрный баллон сжатого воздуха под высоким давлением. — Отрезал сухощавый. — Неважно. Все это мелочи не стоящие внимания. Важно, что они никакие не русские и поэтому смертные. Мы справимся. Главное — спасти Антуана, или сделать так, чтобы он не достался врагам живым.

Повисла тишина. Эти трое знали, что у них за спиной, под брезентом обычного грузовика, скрывалась секретная аппаратура, созданная лучшими умами Европы. Наличие кремля в каждом крупном городе славян, сильно влияло на продвижение фронта. Учёные выдвигали многочисленные теории, а военные требовали результат.

Идущая война вообще стала возможна лишь по той причине, что русские резко снизили свою активность в последние годы.

Аппаратура, установленная в грузовике, позволяла понять, что творится за стенами кремля. Они уже получили интересные данные издали, в пассивном режиме. Для полноценного анализа требовалось подобраться ближе и собрать как можно больше информации во время активного сканирования. Именно поэтому колонна снабженцев двигалась мимо кремля так медленно.

— Анри, ты задействовал систему самоуничтожения? — После паузы поинтересовался сухощавый.

— У нас осталось, — Голубоглазый посмотрел на наручные часы. — Двадцать две минуты, чтобы её отключить. Если мы не вернёмся или не успеем остановить отсчёт, всё оборудование взлетит на воздух. Вблизи от кремля любой взрыв — это гарантированное уничтожение.

— Отставить панику! Они обычные люди, к тому же склонные поболтать. — Сухощавый усмехнулся. — Количество реквизита для фокусов у них значительно уменьшилось. Главное — держаться на расстоянии и у нас все получится.

— А если ты ошибаешься? — Спокойно спросил голубоглазый.

— Встретимся на небесах. С чистой совестью.

Больше желающих потыкать меня железками в поле зрения не появилось. Я оглянулся на француза. Он равнодушно отвёл глаза от трупов. Степан, показался из-за машины и отрицательно покачал головой.

Я подошёл к убитым. Упали они не сразу, и хлещущая из артерий кровь успела изрядно испачкать одежду на трупах. Копаться в кровище, в поисках документов не было никакого желания.

— Итак, мюсье интендант, по-моему, настала пора прояснить, кто ты такой? — Я сделал шаг к французу и приставил клинок к его груди. — Почему эти трое пришли тебя убить?

— Это мои люди, и они пришли меня спасать.

— Я, конечно, неспециалист, но так, даже идиоты не освобождают заложников.

— А вам не всё равно, кто я такой? — Грустно хмыкнул француз. На меч у своей груди он никак не отреагировал.

— Мне любопытно. Контрразведка? Слишком топорно действуете. Хотя спецподготовка есть. Диверсанты? Тоже не то. Говори. Возможно, повысишь свои шансы на выживание.

— Я действительно интендант, а это мои люди. — Упрямо ответил француз.

— Иван, ты их обыскивать не будешь? — Влез в разговор Степан.

— На предмет чего? Или ты по-французски читаешь? — Я посмотрел на него с недоумением. Кроме как проверить их документы, мне ничего в голову не приходило. Всё остальное для нас не представляло интереса. Вообще.

— Тогда я один меч возьму.

— Бери. Главное, сам себе чего-нибудь не отрежь. — Я снова перевёл взгляд на француза, который, судя по морщинам на лбу, усиленно размышлял. — Мне нужен ответ!

— Иван. Если они пришли его убить, зачем попёрлись с мечами наголо? Достаточно было кинуть гранату в нашу сторону, как хотел это сделать сам француз.

Новый вопрос Степана сбил мой настрой и заставил думать о другом. Решение выглядело до жути очевидным, поэтому медлить не стал.

— Стёпа, бежим! — Рявкнул я, взваливая на плечо во всю матерящегося интенданта. Ничем иным его лопотание, в данной ситуации, быть не могли. Наверное, ручкам больно. Так пусть не суёт, куда не надо.

Бежал я через снег, не переходя в сумеречный режим. Степан вряд ли также быстро проложит дорогу в целине. Насколько я заметил, его трансформация происходит далеко не мгновенно.

В здание влетел через стену и провалился в подвал. Здесь ничего не взрывалось, и пол первого этажа находился выше уровня земли. По старой советской традиции подвал был разбит на клетушки, закреплённые за квартирами. Я провалился в одну из них.

Мы пролетели сквозь полки с банками. К счастью, пол оставался чист и не был завален всяким хламом, который хозяевам жаль выкидывать. Перейдя в нормальное состояние, я сбросил француза в угол и выскочил обратно на улицу. В несколько шагов поднялся на уровень земли, постоянно осматриваясь. На улице Степана не было. Его след шёл чуть дальше моего, но до стены не доходил.

— Иван. — Раздался знакомый клёкот сверху.

Подняв голову, увидел изменённое лицо Степана в окне второго этажа.

— Сиди там, я сейчас поднимусь. И отойди от окна, чтобы тебя никто не заметил.

На сей раз я подпрыгнул, прежде чем проходить сквозь стену. Получилось удачно. Пол на первом этаже был в снегу, поэтому в нормальное состояние я не перешёл. Так и двигался через мебель и запертые двери. Возможно, я излишне мнительный и по следам нас искать никто не будет, но чёрт его знает, что в голове у охранников местных русских.