Чтение онлайн

Степан сидел в углу возле окна, уже вернувшись в нормальный вид. В руках он крутил трофейный клинок.

— Что происходит? Ты можешь объяснить? — Посмотрел он на меня.

— Сначала уйдём отсюда. — Я с сожалением отметил следы, оставленные Степаном на снегу под окном, и в том месте, где он сидел. — Замри пока. — Я подошёл и положил руку ему на плечо. — Теперь идём, только тихо и быстро.

Спустились так же по лестнице, как я поднялся сюда. Спуск в подвал располагался на улице, возле входа в подъезд. Охранника поблизости я не чувствовал. Мы выскочили из здания и почти по нормальному спустились в подвальное помещение.

— Ничего не вижу. — Прошептал Степан, стоило нам свернуть в узенький коридор между клетушками.

— Здесь нечего рассматривать. — Так же шёпотом ответил я.

Нужная клетушка нашлась быстро. Из неё доносились сдавленные ругательства на французском языке. Внутри француз тщетно пытался встать и при этом натыкался ранеными руками на всё подряд.

— Ты бы потише себя вёл. Что за стремление умереть? Не помню такого у французов. Вы обычно сдаётесь и не паритесь. — Сказал я.

— Помоги мне встать, или я начну орать. — Пригрозил француз.

— Шантаж? Ты так в себе уверен? Тогда ори, а сразу после взрыва я сломаю тебе челюсть в трёх местах.

— Какого взрыва? — Француз сделал вид, что не понял меня.

— Иван, возьми с него клятву. — Неожиданно посоветовал Степан.

— Думаешь, сработает?

— А почему нет? Люди здесь обычные. Магия работает. Хуже точно не будет.

— Слышал, француз? Магическую клятву дашь?

— Запросто. — Ухмыльнулся он. — Тогда и ты мне руки вылечи.

— Не относись к клятве легкомысленно. — Степан прекрасно понял, что подумал пленник. — Ивану клятву и так нелегко давать, а если ты заранее нарушить её решил, может быть совсем худо.

— Диктуйте вашу клятву. Магическую. — Француза разбирал смех или приближалась истерика. Хотя сомневаюсь в последнем.

— Повторяй за мной: действием или бездействием я не причиню вред Ивану и Степану. Согласен оставаться пленником, и не пытаться бежать до тех пор, пока меня не отпустят. Буду всегда честно отвечать на вопросы Ивана и Степана. Клянусь.

— И всё? Может, где-то кровью расписаться надо? Так, ты свет включи. Я же не вижу ничего.

— И чё заюлил, как девочка? — Насмешливо произнёс Степан. — Боишься, так бойся молча. Челюсть целее будет.

— Хорошо, хорошо, только после принесения клятвы, Иван мне руки обещал вылечить. — Напомнил француз и размеренно продекларировал текст.

То ли преднамеренно, то ли случайно, но часть про честные ответы он не повторил. Всё равно откатом его скрутило так, что захотелось заткнуть нос или лишиться обоняния. Я и сам не благоухал, но смрад, повеявший от француза, превышал все пределы.

— Иван, выпускай меня отсюда. Я с этим засранцем в одной камере сидеть не согласен. — Сдавленно взмолился Степан.

— Потерпишь. Если придётся срочно сваливать, лучше, чтоб вы рядом находились, а не по разным углам.

В довершение француза ещё и вытошнило. Сознание он не потерял и сейчас отплёвывался с очумелым видом. Я достал лечебный конструкт и прижал его к запястью, которое сам недавно сломал. Переключившись на магическое зрение, проследил за лечением. Конструкт лечил не одно запястье, он дотянулся и до второй руки. Лечение проходило стремительно.

— Что ты сделал? — Вытирая рот выздоровевшей рукой, спросил француз. Он даже не заметил, что она теперь здорова.

— Принял твою клятву.

— А состояние, как после нокаута. — Опираясь второй рукой на стену, он сел. — Извиняться за запах не буду. Я не специально.

— Тебя же предупреждали! — Возмутился Степан.

— Ну, извини. — Буркнул француз, только сейчас осознав, что может пользоваться обеими руками.

— Толку от твоих извинений!

— Успокоились. — Рыкнул я. — Всем быть наготове.

— Ты обещал рассказать, зачем мы сюда залезли. — Напомнил Степан.

— Спрашивай мюсье. Хотя наполовину ты сам всё понял. Эти трое на случай неудачи наверняка активировали бомбу с часовым механизмом. Я прав?

— Вы совершенно не похожи на русских. Что бы вы при этом ни говорили. — Француз ощупывал руки, словно не верил до конца своим ощущениям. — Я не знаю…

Снаружи раздался взрыв, заставивший содрогнуться весь дом. Потом ещё один и ещё.

— Выходит, я не ошибся. Но, по-моему, взрывчатки многовато. — Произнёс я, когда наступила относительная тишина. — Интендант, вам совершенно не жалко своих людей? Их же прихлопнут русские после взрывов.

— При экстренной ситуации, такой как взрывы или выстрелы, весь личный состав ищет укрытие в близлежащих строениях. Русские обычно не утруждают себя поиском внутри зданий. — Француз отвечал, не задумываясь. Похоже, он полностью пришёл в себя.

— Зачем ваши люди устроили настолько грандиозные взрывы?

— Для гарантии, что никто не уйдёт живым.

Отвечал француз ровно, но почему-то не учёл мою способность видеть в темноте. Мимику он сейчас не контролировал, и я прекрасно видел, что про мощность взрывов он врёт.

— Всем тихо! — Скомандовал я. — Рядом охранник кремля.

Ждать нам пришлось долго. Охранник не торопился уходить, а позже к нему присоединились другие. Количество источников кодированного сигнала возросло до четырёх. Я чувствовал направление и чуть позже стал понимать расстояние.

В нашу сторону прошёлся только один охранник, но даже до дома не дошёл. Развернулся и присоединился к остальным.

— Лягушатник, где вы держите пленных женщин? — Задавая вопрос, я внимательно следил за его мимикой.

— Можешь мне не верить, но я понятия не имею, где их держат. — Вид у француза оставался задумчивый, поэтому решил его не торопить. — Насколько я знаю, пленных у нас очень мало. Из-за вашей пропаганды солдаты предпочитают покончить с собой, но не сдаваться в плен.

— Кто бы говорил. — Прогундосил Степан через зажатый нос.

— Ну да. У нас тоже пропаганда не зря хлеб ест. — Неожиданно обрадовался француз, и я, кажется, понял чему.

— Давай вернёмся к пленным. Версию, что ты пытался себя взорвать под действие пропаганды, лучше забудь. Я в неё не верю. У кого можно спросить про места содержания пленных?

— Спросить? — Хмыкнул француз. — Я не знаю, кто располагает такой информацией. Моя сфера деятельности находится немного в другой плоскости.

Снаружи больше взрывов не доносилось. Лишь время от времени происходили содрогания почвы. Похоже, сторожа усердно плющили бедный транспорт.