Чтение онлайн

Сколько? Девчонок? Ходит?

Кобелина.

– Скажите, пожалуйста, он здесь? – Мне было необходимо понимать, Ярослав в баре или где?

Вместо ответа один из вышибал на радость толпе подхватил меня за шиворот и стал тащить прочь. Кто-то засмеялся от нелепости моего вида, от грубости я скрючилась в букву Г. Было над чем посмеяться.

– Сука. – прошипела на выдохе и перехватила его руку, вывернула, уходя на болевой. Когда вышибала скрючился я ударила его с колена по лицу, слушая с наслаждением хруст переносицы. – Я тебе сейчас устрою детский утренник.

Становлюсь в стойку, успокаиваю сердцебиение и начинаю наносить удары. Вальсирую вокруг него как учил Ярослав, ловко уклоняюсь от его попыток сгрести меня в охапку. Бью в солнечное сплетение, лицо и живот. Методично. Больно.

Его напарник подбегает ко мне сзади, хватает и отрывает от земли.

– Вот тварь. – выдаёт он, стискивая рёбра. Я собираюсь и бью затылком наугад, надеясь, что попаду в лицо. – Бешеная сука! Больная на всю голову.

Он выпускает меня, зажимая нос ладонями.

– Это тебе за бешен…

– Вася! – знакомый голос останавливает меня. Мы все как по команде поворачиваемся к говорившему. Хмурый Змей, собственной персоной, стоит у дверей в заведение. – Какого чёрта ты творишь?

Чёртов Годзилла умудряется выглядеть солидно даже в брюках – карго и толстовке.

– Отстаиваю свою честь. – отвечаю ему в тон, жадно рассматривая Годзиллу. Смотрю на него как в первый раз. Высокий. Выше многих мужчин. Сильный. На вершине пищевой цепочки. Его всегда боялись за бешеный нрав и силу. А ещё, не знаю, почему не обращала внимание раньше, он чертовски красивый. Шоколадные волосы и голубые глаза. Убийственное сочетание.

– Прости, Патрон, мы не знали, что ты реально знаком с ней. – оправдывается один из вышибал перед Ярым. – Я думал, что ей вообще нет и восемнадцати…

Ой. Какой комплимент. Растекусь сейчас вся.

Годзилла тяжело вздыхает и показывает жестом, чтобы я шла за ним. Срываюсь и бегу, пока он не передумал. Мы проходим через весь бар и заходим в скрытую комнату за баром, служащую ему кабинетом и по совместительству квартирой.

Я успела сразу рассмотреть маленькую комнату с кроватью, на которой он точно трахался с бабами. Здесь же был совмещённый душ и туалет, кабинет, перетекающий в некое подобие кухни.

– Чем обязан? – Ярослав садится в массивное кожаное кресло за столом, а я остаюсь стоять на поклоне перед ним. Не могу поверить, что передо мной государственный служащий.

Все мысли смешались, и я не знала, что сказать ему. Смотрела на знакомое лицо и боялась испортить момент, а ещё бесилась, что он так обходится со мной, заставляет вытанцовывать перед ним на задних лапках.

– Уже не ждёшь от меня ответа? – Годзилла не удивлён, что я знаю кто он на самом деле. Антон сдал? Или он ждал, когда я раскушу его?

– Ты уже дала ответ. – сухо отвечает Ярослав, рассматривая мой внешний вид слегка сузив глаза. – Когда приходила ко мне на квартиру. Сказала, что ты со Змеем.

– Но Змей это ты. – Не понимаю, зачем продолжать играть в эти игры.

– Когда ты решила лечь под Змея, ты не знала, что это я. – подмечает Ярослав, выставляя меня шлюхой. Заливаюсь краской, хочется уйти и хлопнуть дверью. Сжимаю кулаки, стискиваю челюсти. Хочется врезать ему.

Разворачиваюсь и собираюсь уйти подальше из кабинета, пусть катится к чёрту. Разберусь с проблемами без него. В последний момент у самой двери останавливаюсь. Я пришла, чтобы поговорить с ним. Не буду эгоисткой и самовлюблённой дурой.

Поворачиваюсь и наталкиваюсь на татуировку Ярослава на руке. Змея, обвивающая всю кисть. Ну, конечно. Как же я могла забыть? Он сделал её давно, когда я училась ещё в школе.

Может ты ничего не знаешь обо мне, потому что кроме себя никого не замечала?

– Давай поговорим как взрослые, не пытаясь задеть чувства и укусить побольнее. – делая шаг ему навстречу, я надеюсь, что Ярослав сделает шаг навстречу мне. Это мне необходимо. Он ничего не говорит, и я воспринимаю это как позволение продолжить. – Я запуталась, Яр. Не понимаю уже ни чего хочу, ни того, что чувствую. Знаю лишь, что мне не хватает тебя. Горько без тебя. Я не могу дышать. Злюсь на то, что ты всё испортил. Мы всегда были близки, ты был рядом, ты мне нужен… А теперь, чтобы быть с тобой мне нужно соблюдать какие-то условия. Ты хочешь, чтобы я была твоей женщиной, но я не готова стать ни то, чтобы твоей женщиной, а в принципе женщиной. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не была с мужчиной. Последние годы я вообще не общалась с мужчинами…

Плюхаюсь на стул рядом со столом, потому что мне трудно стоять, цепляюсь пальцами за дерево и смотрю на Годзиллу. Он внимательно меня слушает, не перебивает и я продолжаю:

– Змей меня лишь запутал. Когда я шла в бар, то надеялась увидеть тебя. Интуиция подсказывала мне, что это ты, но голос в темноте сбил меня с толку. Ты стал целовать меня… везде… и не скрою мне это понравилось. Я никогда не чувствовала себя так отвратительно, мне было хорошо в руках чужого для меня мужчины. Так хорошо мне было лишь с одним человеком до этого – с тобой. – Жалею, что не выпила крепко перед тем, как приехать к Ярославу в бар, было бы легче откровенничать. – С Матвеем я только целовалась, не больше, и поцелуй с ним не сравнится с тем, что происходит со мной, когда ты меня целуешь… – запинаюсь, жутко смущаюсь говорить о таком. Яр не облегчает мне задачу, буравит глазами до дыр. При упоминании Матвея мрачнеет так, что я закрываю пылающее лицо руками. – В общем, я пришла к тебе тогда утром, чтобы поговорить о нас. Если для того, чтобы быть с тобой, нужно быть твоей женщиной, то фиг с тобой. Я согласна на это. Только ты выставил меня за дверь, потому что у тебя была девка. Я так разозлилась, что ляпнула глупость. Сказала, что я со Змеем. Во мне зудела в этот момент надежда, что ты выдашь себя. Подтвердишь, что ты – Змей, тогда бы мне стало легче. Чёрт! Яр! Ну скажи хоть что-нибудь! Я тебе тут душу свою изливаю, рассказываю, как дорожу нашими отношениями, а ты убийственно молчишь! Продолжаешь таскаться с бабами, вытираешь о меня ноги! И…

Во рту пересыхает и я просто не могу продолжать. На меня давит также то, что Мишель отдаляется от меня. Подруга может влюбиться в отчима и оставить меня.

– Я просто внимательно слушаю, каким страданиям ты себя подвергаешь, чтобы сделать над собой усилие и связаться со мной. – Годзилла усмехается, откидывается в кресле и закрывает устало глаза. – Вася, когда тебе было шестнадцать, ты сбегала ночью из дома, приходила ко мне в бар ночевать. Ты раздевалась до трусиков с футболкой и забиралась под одеяло на диване в подсобке, умоляя меня посидеть с тобой пока ты не заснёшь. Зачем?

– Так мне не снились кошмары.

– Почему ты не шла к Антону с бабушкой или к Степану? – пожимаю плечами, я никогда не задумывалась. Просто я чувствовала силу Ярого и рядом с ним мне было спокойно. Мне нравилось спать на диване в подсобке. – Окей. Тогда почему ты ревнуешь меня сейчас? Почему не реагируешь так остро на девчонок Антона или Степана? Им можно трахаться, а мне нельзя?

– Они не трахаются со всеми напропалую. – тут же гневно выпаливаю я, и он поджимает губы, чтобы не рассмеяться.

– Ой ли. – выдаёт Яр. – Спасибо за твоё откровение. Я рад, что ты наконец-то стала открываться. И я знаю, что ты чувствуешь ко мне как к мужчине. Вижу, как реагируешь, как ревнуешь и тянешься за лаской. Ты слабее, чем ты думаешь, Вася. Прости. Ты девочка, которая хочет, чтобы её обняли, защитили и помогли. Я могу и хочу это сделать. Я уже это делаю. И свои условия я озвучил. Ты собираешь вещи и переезжаешь ко мне. Потому что бегать за тобой по городу и вылавливать ото всюду я не собираюсь. Ты перестаёшь ввязываться в дерьмо и слушаешь меня.