Чтение онлайн

[184]

ней ухаживал; но продолжает свои достойные занятия и даже убеждена, что наслаждается своей долей его статуса и всего этого материального комфорта.

Но вот неожиданно дети вырастают и уходят из дома. Одна из мощных сил, которая связывала их жизни, бук­вально исчезает. Дом кажется чересчур большим, а их от­ношения — слишком далекими. В этот момент муж начи­нает критически поглядывать на жену. Она постарела, по­тяжелела, выглядит гораздо изношенней, чем ему казалось, в сущности, он просто очень давно не смотрел на нее вни­мательно. Точно так же и она начинает понимать, что его общество ее не слишком радует. Он тоже набрал вес, полы­сел, его не интересуют театр, искусство, а хуже всего то, что он считает ее чем-то само собой разумеющимся.

Эти люди начинали с любви и оба виноваты в том, что она утрачена. Оба позволили своей тревоге, невротической тенденции, безжалостно подгонять их, чтобы внешне все выглядело хорошо. Для них это стало важней, чем отноше­ния друг с другом, и в конечном счете уничтожило потен­циал, который они вначале видели в таких отношениях.

Такой ход событий легко ведет к взаимным обвинениям и упрекам, при этом ни один из супругов не понимает, что, в сущности, произошло. Хотя такое развитие событий дос­таточно знакомо, его главные причины нелегко обнаружить: они связаны с нашим нежеланием и неспособностью рас­познать взаимную тревогу, от которой мы страдаем, и по­нять, что цели, к которым мы стремимся, эту тревогу не могут ослабить или уничтожить. Сложный механизм такого поведения легко захватывает наши мысли, время и энер­гию, возвращая нас в мир мечты и уничтожая проявления любви в повседневной жизни.

Затянувшаяся незрелость

Точно так же, как тревога может окрасить наше пове­дение и тем самым ослабить любовь, затянувшаяся незре­лость способна породить целую армию несоответствующих

[185]

реакций. Есть мужчины, которые приносят в брак сдер­жанность и отчужденность по отношению к женщине — сохранившиеся с детства пережитки тех усилий, которые мальчик прикладывал, чтобы освободиться от вечно бди­тельной, излишне заботливой, слишком любопытной ма­тери. Любящей жене трудно прорваться сквозь такое не­доверие, но если она признает это и примет во внимание как особенность мужчины, которого любит, она может по­мочь ему преодолеть это. Есть девушки, которые выросли в семье, где всем заправляла мать, а отец разрешал ей это делать. Для такой девушки идеалом становится подобная матери женщина, и она может стать такой женой. Мужу трудно будет преодолеть этот идеал, но, если он понимает опасность и признает свою жену женой, а не боссом, она со временем может научиться опираться на его любовь и силу.

Нет, разумеется, никакой гарантии, что подозрительный муж или стремящаяся к господству жена смогут преодолеть свои невротические тенденции и сменить их на любящее партнерство. Но мы предполагаем, что это не непобедимые невротические установки, а всего лишь тенденции, а тен­денции можно усиливать или ослаблять. Можно позволить сорнякам захватить сад, а можно их выпалывать и выращи­вать цветы.

Все это далеко не так легко, как кажется. Дурные при­вычки обладают над нами большой властью. Одна из таких привычек — тирания желания, которое мы стремимся осу­ществить немедленно. Подумайте, например, о том, как важно правильно рассчитывать свое поведение во времени.

Обладая хотя бы небольшим жизненным опытом, мы понимаем, что один человек может сказать другому прак­тически все, что захочет, если только правильно выберет время и манеру высказывания. Однако многие из нас, со­знающие справедливость этого положения применительно к отношениям в обществе, совершенно игнорируют его в личных отношениях, в том числе и в самых важных — в отношениях любви. Почему?

Опять-таки перед нами невротический образец, пережи­ток во взрослом незрелого детского поведения. Ребенок

[186]

сначала действует, а потом думает — если вообще думает; им руководят чувства, непосредственные желания и импуль­сы. Он не может отложить свое стремление до более подхо­дящего момента, не может подобрать лучшую форму для своих слов и действий. Он не думает о том, что его поведе­ние может затронуть других людей. Он не научился еще воспринимать чувства других людей или думать с чужой точки зрения. Он знает только свои желания и мысли.

Для ребенка это нормально, для нас — во многих случа­ях неудобно, неприятно или способно вызвать раздражение и замешательство. Это может причинить ребенку неприят­ности. Но мы понимаем, что это детское поведение, и если наказываем или браним ребенка, то лишь для того, чтобы научить его тому, чему он должен научиться.

Но у взрослого такое поведение не может быть оправда­но, как у ребенка. Это проявление незрелости и, следова­тельно, неуместно. Это свидетельство неспособности чело­века принять на себя взрослую ответственность. Этот нере­алистический способ осуществления желаний часто приво­дит к поражениям и бедам.

Алкоголик, и1рок, всякий человек, настойчиво добива­ющийся удовлетворения чего-то такого, что для него осо­бенно важно, склонен вести себя таким образом. Такой че­ловек думает прежде всего о себе, и такая сосредоточен­ность притупляет чувствительность к другим людям. Не­возможно преследовать свои всепоглощающие желания и одновременно думать о других людях.

Даже временное согласие и раскаяние, обещания' вести себя по-другому, дорогие подарки и жесты любви — все это лишь попытки примириться. Это умиротворение любящего человека в стремлении смягчить неодобрение и, может быть, отдалить катастрофу. Но в любой момент, особенно если желания так и не удается удовлетворить, такой человек мо­жет гневно взорваться или впасть в состояние жалости к самому себе. Некоторые мужчины проявляют такую незре­лую реакцию, когда усталая жена отвергает сексуальные по­ползновения. Некоторые женщины столь же незрело реа­гируют на несогласие мужа ради жены возложить на себя

[187]

бремя дополнительных расходов. В обоих случаях реакция взрослого не лучше реакции ребенка. Собственные жела­ния для таких людей становятся слишком сильными, и они не могут с ними справиться. Отказ, откладывание, компро­мисс — все это им чуждо.

Обычно такое поведение мы называем детским или эго­центричным. Справедливо, что нужно освободиться само­му, чтобы уделять внимание другим. Комфортные отно­шения требуют определенной свободы, возможности в чем- то отказываться от собственных интересов. Мы не можем быть влюблены и настроены на высоко чувствительные по­требности и желания человека, которого любим, если в нас самих стоит постоянный шум статики, который мы не можем отключить.

Запинаясь за себя самого

Другим главным препятствием к свободе может послу­жить низкая самооценка, плохое представление о себе са­мом. В результате множества травматических переживаний, описанных выше, люди часто приближаются к зрелости, чувствуя себя недостойными, неуверенными в своих спо­собностях, они постоянно оценивают себя. Эти раны роста бывают двух основных типов: либо они калечат нас, огра­ничивая способность функционировать, либо по-прежнему причиняют острую боль от прежних угрожающих и травма­тических переживаний.

В обоих случаях мы психологически находимся в таком состоянии, что постоянно запинаемся за собственные ноги. Мы не можем оторваться от сомнений в себе, чтобы сфоку­сировать внимание на ком-то другом и выработать привя­занность. Если трус когда-либо и завоевывал красавицу, то мог сохранить ее лишь в качестве няньки или матери. Лю­бовь питается тем, что мы даем объекту любви. Люди низ­кого о себе мнения готовы стать объектом благотворитель­ности и чаще, чем сами подозревают, развивают односто­ронние отношения зависимости.