Чтение онлайн

– Ты не уедешь! Ты не посмеешь!

– Посмею и уеду. В любом случае мне придется вскоре покинуть дом. Ты только что сказала, что за этот год я стала другой. Удивляюсь лишь тому, что ты не заметила в последнее время большего изменения, так как я на пятом месяце беременности и в октябре ожидаю ребенка.

Элен прислонилась к кушетке и, подняв вверх руки, приложила их к нижней части лица, а затем, отняв ладони от лица, шлепнула ими друг о друга, как будто стирая что-то нечистое, и медленно, обнажив зубы, прошипела:

– Ты! И этот грязный старик с чердака? Ты отвратительная, мерзкая.

– Заткнись.

– И не подумаю. Пойду наверх и плюну ему в лицо, и тебе тоже.

Затем она отпрянула назад, когда Бетти сделала два быстрых шага вперед и сказала с глубоким ожесточением:

– Сколько раз я хотела треснуть тебе по физиономии и особенно хочу сделать это сейчас. Ты осмеливаешься называть мерзкими и грязными людей, а сама годами путаешься с женатым человеком под носом у Джо, лишая его прав под предлогом нервного расстройства. Твой первый приступ имел какую-то связь с реальностью, но с тех пор ты используешь его, чтобы лишить его прав как мужа. А сейчас осмеливаешься упрекать меня. Для твоего сведения скажу, что отец моего ребенка отнюдь не Майк. Если бы я узнала несколько лет тому назад то, что знаю сейчас, он был бы им, и у меня была бы в этом доме своя семья. И я была бы его хозяйкой; мне не нужно было бы благодарить тебя за твои подачки, до тех пор пока Джо не понял, кто ты есть.

Теперь с лица Элен сошел румянец, а кожа натянулась как кусок алебастра. Ее глаза расширились, как бы извергая огонь, когда она закричала:

– Если бы не я, тебя вообще бы здесь не было. Ты обивала бы пороги, пристраиваясь в качестве неоплачиваемой компаньонки. Ты заправляешь домом, делаешь что хочешь, и я вновь повторю, что в твоем возрасте грязно и неприлично путаться с мужчиной. Думаю, это организовала старая ведьма. Речь идет о ее шофере?

Рука Бетти взмыла вверх, но, как это произошло с Джо много лет тому назад, зависла в воздухе. Она закрыла глаза, а когда рука опустилась на бедро, она медленно повернулась и вышла из комнаты. Но она не успела закрыть дверь, как до нее донесся голос Элен, которая кричала:

– Ты – жалкое создание! Вот кто ты, жалкое создание!

Ничего не видя перед собой, Бетти шла по лестничной площадке, но, услышав в холле голос Мартина и зная, что он придет к ней в комнату, она начала подниматься по лестнице во владение Майка. Но на полпути она остановилась, прислонила голову к стене и повторила про себя: «Жалкая, жалкая». Неужели она была такой в глазах других – жалкой? Она не ощущала себя жалкой, по крайней мере до этого момента. Вот уже несколько недель, как она чувствовала себя замечательно, была полна теплоты и энергии, и все говорили, как хорошо она выглядела. Она не думала, что это так закончится. Они все распланировали: она собиралась воспользоваться предлогом, что должна уехать ухаживать за заболевшей леди Мэри. Она рассчитывала уехать на следующей неделе. Самое тяжелое, считала она, это сказать Майку; и теперь эта тяжесть ожидала ее прямо сейчас, и она не знала, с чего начать.

Как будто ребенок уже начинал давить ее, она тяжело преодолела последние ступеньки и вошла в комнату Майка.

Ремингтон-старший приветствовал ее прямо с порога, когда он вышел шаркающей походкой из своей мастерской.

– Выясняла с ней отношения? – спросил он. – Я думал, проклятые немцы пришли без стука. В чем дело, девочка? – Он медленно подошел к ней. И в качестве ответа Бетти, не задумываясь, сказала просто:

– Я уезжаю, Майк.

Старик смотрел на нее, но не отвечал, затем двинулся к своему креслу, стоявшему у окна; он выглянул из окна и посмотрел наверх в светлое голубое небо, а затем сказал:

– Ни разу не слышал, чтобы ты говорила подобное. Теперь ты решилась. Насовсем, да?

– Да, Майк.

Он снова смотрел на Бетти.

– Чем вызвано такое решение?

Она медленно подошла к нему и села напротив, на то самое место, на котором она сидела многие годы, когда хотела, выражаясь его словами, поболтать. Затем ее голова слегка опустилась, но глаза по-прежнему смотрели в его глаза, и она спокойно проговорила:

– У меня будет ребенок, Майк. Я беременна.

Прошло полминуты, прежде чем он отреагировал; затем старик распрямился в своем кожаном кресле, глубоко вздохнул и произнес одно слово:

– Да?

Она медленно кивнула.

– Гм! Гм! – Этот звук означал пренебрежение. Затем, взглянув на нее из-под бровей, он сказал: – Не поздновато ли? Я мог бы об этом позаботиться много лет тому назад, если это все, что ты хотела. Я тогда говорил тебе.

– Я знаю, вы говорили, Майк, и… и теперь я жалею, что не поймала вас на слове. Но нет, это не так; я хочу сказать, что мне следовало бы принять тогда ваше предложение, и дело не приобрело бы такой оборот. Но теперь, когда это случилось, я рада. Я больше чем рада! Я купаюсь в счастье.

– Могу я спросить, кто он?

Ее голова склонилась теперь совсем низко. Это было то единственное, что Бетти не хотела и не могла сказать Майку: после того, как она отказала ему и сблизилась с сыном, это было бы слишком большим ударом по его самолюбию. Хотя Майк и калека, в нем очень сильно мужское начало.

В следующий момент она чуть не упала со стула – так быстро взмыла вверх его голова, и он спокойно спросил:

– Не имеет ли наш Джо отношение к этому?

Женщина молча смотрела на Ремингтона-старшего, ее тело оставалось неподвижным, кроме губ, которые тряслись. Она наблюдала, как он поднялся на ноги, постоял у широкого подоконника, облокотившись на него, посмотрел в сад и сказал:

– Это меня не удивляет, но… но тем не менее это чертовски больно. Что же, яблоко от яблони недалеко падает, я так считаю… Что это? С кем она там?

Когда он отвернулся от окна, Бетти вскочила на ноги, и оба посмотрели вниз на пол, откуда доносился голос Элен, перешедший в пронзительный крик. Слова были неразборчивы, но было слишком очевидно, что они произносятся на волне гнева.

– Его нет дома? Нашего Джо нет?

– Нет, один лишь Мартин.

– Спустись. Посмотри, что там происходит. Кстати, она знает?

– Она знает, что я беременна, но… но не знает от кого.

– Да, готовься к скандалу, – Майк говорил спокойно, медленно произнося каждое слово, – потому что, хотя она не использует его для себя, она не остановится ни перед какой подлостью, чтобы вставить тебе палки в колеса.

В этом она не сомневалась, но Майк был прав: да, она будет вставлять ей палки в колеса, если сможет, но есть одно, чего она не могла предотвратить, – это жизнь, которая уже зародилась внутри нее. Нет, она принадлежала ей, и ничто и никто не в состоянии отнять это у нее.

Бетти уже сошла с чердачной лестницы на площадку, когда увидела, как дверь гостиной резко отворилась, оттуда вылетел Мартин и помчался вниз по лестнице.

Прежде чем она успела подойти к двери, она захлопнулась. Женщина стояла несколько секунд и смотрела на нее, затем поспешила вслед за мальчиком.

Когда Бетти достигла входной двери, она увидела, как он исчезал за теннисным кортом. Она стояла несколько секунд и смотрела назад на лестницу. Что она ему сказала? Возможно, выпалила, что Бетти уезжает, и объяснила причины отъезда, и в таком свете, что это могло показаться грязным.