Чтение онлайн

Перед входной дверью Дэвид замер и задумался, зачем Джеффри и его жене понадобился такой громадный дом, где, кроме них, никто не проживал. Все это разительно отличалось от жизни Дэвида. Его собственная квартира в самом сердце Старого города была отрадной. Там имелись опочивальня и еще одна комната, где он мог отобедать и вечерами поработать. Служанка через день делала уборку, разжигала камин и занималась стиркой, готовила на кухне завтрак, а иногда и обед, хотя Дэвид предпочитал питаться в трактире или на постоялом дворе. В общем, в отличие от большинства людей жил он очень хорошо.

Но если закрыть глаза на комфорт, по сравнению с этим домом жилище Дэвида было ничтожным. Сложно поверить, что в возрасте Дэвида Джеффри занимал ту же позицию, изо всех сил пытался обеспечить себе постоянный приток работы и нуждался в гарантиях своего успеха. Возможно, именно поэтому он и купил этот внушительный дом? Если рассматривать его с точки зрения успешности, тогда этот факт неоспорим. Джеффри показал нос всем этим важным шишкам из тори8, что усложнили начальный этап его карьеры.

Стоя на открытой веранде, Дэвид внезапно разнервничался. С Джеффри ему было комфортно, но вот с его женой он виделся лишь однажды, да и то мельком. И он понятия не имел, кем окажутся другие гости. Дэвид вытер ладони о пальто и, поправив шляпу, сделал глубокий вдох. «Это всего лишь ужин», — уговаривал он себя и бойко постучал в дверь.

Открывшая служанка приняла у него шляпу, пальто и сумку и повела в гостиную, где Джеффри с женой общались с парой среднего возраста и молодой женщиной, судя по всему, их дочерью.

Джеффри заметил замешкавшегося в дверном проеме Дэвида и поднялся с кресла, выразительное лицо озарила яркая улыбка.

— Мистер Лористон! — воскликнул он и подошел поприветствовать Дэвида. — Очень рад, что вы смогли прийти! — Он пожал Дэвиду руку и вполголоса добавил: — Я пригласил человека, с которым вам будет полезно познакомиться.

Он провел Дэвида к компании. Миссис Джеффри поднялась его поприветствовать. Казалось, она его припомнила.

— Мистер Лористон, как приятно вновь с вами встретиться.

Была она обычной неприметной женщиной с желтоватой кожей, русыми волосами и скромными манерами, а говорила с характерным американским акцентом, что звучал тепло и уверенно.

Дэвид принял протянутую руку и неловко поклонился. В душе он беспокоился из-за своей позы и корректности расстояния между ее рукой в перчатке и своим лицом. Его всегда смущали социальные тонкости. Но Дэвид впитал с молоком матери, что на все это стоило смотреть сквозь пальцы. Впитал, что сущность мужского характера важнее вылощенных манер. Его отец — церковный староста и пресвитерианин9 — решил бы, что абсурдно судить мужчину по тому, как он держит столовые приборы. Дэвид считал себя предателем всякий раз, когда пытался овладеть такой вот бессмыслицей.

— Разрешите представить вам мистера и миссис Чалмерс и их дочь Элизабет, — произнесла миссис Джеффри и, обняв, подвела Дэвида к гостям. — Но, конечно, мистера Чалмерса вы уже должны знать.

Дэвид действительно узнал тучного лысевшего мужчину, который поднялся с кресла, как только они с миссис Джеффри приблизились. Патрик Чалмерс был старшим адвокатом, мужчиной, с которым Дэвид никогда не общался, и он не сомневался, что никогда не был им замечен. Судьи высоко его ценили, Чалмерс не испытывал недостатка в работе и был влиятельным человеком на факультете. Дэвида поразило столь близкое знакомство Джеффри с этим мужчиной. Как правило, они вращались в разных кругах.

— Ах да, — сказал Чалмерс и пожал протянутую Дэвидом руку. — Конечно же, мистер Лористон.

Как любезно с его стороны сделать вид, будто он знал, кто такой Дэвид, и Дэвид был по-настоящему благодарен.

— Счастлив познакомиться, сэр, — искренне отозвался он.

— Моя жена, миссис Чалмерс, — указав на сидевшую рядом даму, изрек Чалмерс.

Дэвид в очередной раз неуклюже поклонился, а миссис Чалмерс холодно кивнула. Была она худой седовласой леди, лет ей было около пятидесяти, брюзгливое выражение, казалось, не сходило с ее лица. Она оценивающе на него взглянула, и Дэвид почувствовал себя бараньей ножкой.

— И моя дочь Элизабет. — Голос Чалмерса смягчился, пухлое лицо при взгляде на дитя выразило потворство.

Выглядела девушка обычно: темные глаза, средней длины каштановые волосы, одетая в аляповатое розовое платье. В отличие от матери для знакомства она поднялась, в ответ на его поклон сделала реверанс и смущенно улыбнулась.

Как только Дэвид присел, миссис Чалмерс приступила к расспросам. К неприличным, колким вопросам о его семье и происхождении, задавались они, без сомнений, для выяснения перспектив.

— Вы один из Лористонов из Сент-Андруса? Знаю несколько членов этой семьи.

— Нет, мэм. Я из небольшой деревушки, что расположена в тридцати километрах отсюда, называется Мидлаудер.

— Никогда о ней не слышала, — нахмурившись, сказала она. — Чем там занимаются?

Дэвид пояснил, что его отец арендовал ферму, и рано или поздно аренда перейдет к брату. Он заметил тяжелый взгляд и поджатые губы миссис Чалмерс, услышанное ее не впечатлило.

Элизабет Чалмерс была гораздо приятнее своей матери. Ее не очень красивое лицо напомнило Дэвиду о кузине Конни, а когда они сели ужинать, в отличие от большинства дам она не вела себя тихо, а проявляла живой интерес к разносторонней беседе, что разворачивалась в течение всей трапезы. Миссис Чалмерс, напротив, высказалась лишь несколько раз на заданный ей прямой вопрос. Она явно не сумела бы разумно изложить свои суждения и с радостью уступила ответ мужу, хотя и поразила Дэвида тем, что имела собственное мнение.

Стоило Элизабет начать говорить, миссис Чалмерс недовольно поджимала губы. Она относилась к той категории женщин, что могли без слов продемонстрировать свое несчастье: красноречивой морщиной на лбу, выразительно стиснутыми губами. Однако девушка не боялась. Она общалась с компанией и игнорировала материнское фиглярство, хотя взгляд иногда и падал на безрадостного родителя.

Что же до мистера Чалмерса, на свою жену он внимания не обращал и сиял всякий раз, когда говорила дочь. Он ей очень гордился, это бросалось в глаза. Видимо, его одобрение и вынуждало миссис Чалмерс молчать. Джеффри поднял тему недавних выборов, и разговор неминуемо свелся к радикалам и событиям начала года.

— Вы защищали ткачей, не так ли, мистер Джеффри? — поинтересовалась Элизабет. — Тех, кого казнили за участие в восстании?

Джеффри как раз собрался дать ответ, но его перебила миссис Чалмерс:

— Когда мы поедем в Лондон, Элизабет — если вообще поедем — тебе придется научиться держать рот на замке на светских мероприятиях, — резким тоном произнесла она. — Это неприемлемая тема для благовоспитанной беседы, и абсолютно точно не подходит юной леди!

Разговор неловко прервался. Щеки у Элизабет вспыхнули. Мистер Чалмерс не проронил ни слова, хотя, глядя на жену, нахмурился. Она сжала губы, но выражение лица было непримиримым. Не зная, как реагировать, Джеффри поерзал на стуле.