Чтение онлайн

Я сжала кулаки, до боли впившись ногтями в ладошки. Мысленно сосчитала до пяти. И повернулась к сестре.

– Мина, – медленно сказала я, сдерживаясь прямо-таки нечеловеческим каким-то усилием. Потому что мне не хотелось говорить. Мне хотелось плакать, кричать, рычать и бить кулаками в стены. Яростный огненный темперамент бесновался внутри, как лесной пожар. – Мина. Я. Не. Хочу. Об. Этом. Говорить. Это понятно?

Долгая пауза. Не знаю, что там увидела сестра в моих глазах, но, кажется, до нее что-то дошло.

– Ладно, – отступилась она. – Я тогда пойду. Но если что, знай, что ты можешь все мне рассказать.

И сестра спиной вперед покинула комнату и прикрыла дверь.

– “Можешь все мне рассказать…” – кривляясь, передразнила я. – Да ты тогда мне весь мозг сожрешь. Кофейной ложкой…

Я выхватила из кучи белья красные трусики и красный же бюстгальтер. Трусики остались чуть ли не последние вообще. Стараниями одного рыжего…

– Нет! – рыкнула я на саму себя и принялась яростно срывать с себя одежду. Стараясь при этом не смотреть в зеркало, чтобы не видеть на себе это жуткое, вульгарное, пошлое фиолетово-черное белье.

Сорвала его с себя, швырнула в угол.

Вдох. Выдох.

Замерла, стоя абсолютно голая посреди комнаты.

И именно в этот момент, разумеется, кто-то постучал в дверь.

Я сорвала с вешалки халат, натянула его на себя и как-то запахнула. Замерла в ожидании. Вдруг этот некто просто совершенно самостоятельно пойдет на фиг, не дожидаясь, когда я открою дверь и сообщу ему направление и адрес голосом.

Но стук повторился.

Уже более настойчивый.

Я одним прыжком оказалась у двери, грохнула щеколдой и распахнула ее.

– Что?! – рявкнула я, еще не успев сообразить, кто за дверью.

– Тихо, тихо, это всего лишь я… – Квентин отступил на шаг назад, прикрываясь как щитом картонной коробкой из “Ванильной истории”, дорогущей кондитерской, хозяйка которой утверждала, что все ее волшебные пирожные, тортики, конфеты и прочие сладости можно есть безо всякого вреда для фигуры. Скорее всего, не обманывает. Только у меня никогда не было денег, чтобы покупать там сладости.

– Заходи, – буркнула я, отступая вглубь комнаты.

– Я встретил Вильгельмину, – сообщил Квентин, тщательно закрывая дверь на щеколду. – Она сказала, что беспокоится о тебе…

Я больно прикусила губу.

Блин.

Какая идиотская все-таки ситуация.

Кажется вот прямо сейчас я понимаю Ханну-Сью, которая внезапно вывалила на меня в библиотеке свою историю. А не пошла с ней к той же Марте.

Я тогда удивилась, а сейчас кааааак поняла. Желание как-то проораться и с кем-то поделиться своими проблемами было просто невыносимым. Но при мысли о том, что я расскажу о том, как Блейз трахнул меня в шкафу “медведей”, а потом еще на подоконнике, в женском туалете, в своем душе, в примерочной кабинке… И вообще при всех через дурацкое симпатическое белье!

А я не просто ни разу ему не отказала, я еще и сама радовалась!

Я представила лица своих змеючек-подружек, и мне тут же захотелось грохнуться в обморок, чтобы даже близко не думать в этом направлении.

Поговорить с сестрой?

О нет-нет-нет!

Только не чопорная и правильная до мозга костей Вильгельмина! С нее станется взять меня за руку и пойти устраивать старосте “акул” прилюдные разборки. Вот же позорище будет…

А Квентин…

– Тебя обидел этот рыжий придурок? – спросил он. – Ну, с которым я тебя тогда на подоконнике видел?

“А Квентин какой-то слишком умный для того пухлощекого пацана, каким я его помню!” – подумала я.

Но как же мне стало легче, когда он сам мне сказал!

Прямо как будто камень с души!

И тут же из глаз полились новые потоки слез.

– Дороти, Дороти, что случилось?! – Квентин поставил коробку на стол, отечески так меня обнял и принялся гладить по голове. – Скажи, кто тебя обидел, и мы придумаем, как вывалить на его голову миллион неприятностей! Сестренка, мы же отличная команда, ты что, забыла?

На мое счастье этот приступ слезливости оказался коротким.

– В коробке правда то, что написано? – буркнула я.

– На самом деле, я это для твоих девчонок купил, – доверительно сообщил мне Квентин. – Но когда меня Вильгельмина поймала, я понял, что тебе нужнее. Обойдутся твои подружки! Потом новые куплю. Может быть.

Говоря все это, Квентин открыл коробку и принялся сервировать стол. Запах был такой одуряющий, что просто крышу сносило.

На столе появились семь разноцветных эклеров, поблескивающих свеженькой глазурью разных цветов.

Прозрачный пакет с шоколадными ракушками.

Четыре пышных бисквита с серебристым кремовым узором, посыпанным шоколадной крошкой.

Совершенно незнакомая мне сладость, похожая на слоеное цветное желе.

Упаковка шоколадных трюфелей.

И бумажный пакет, из которого аппетитно выглядывали румяные бока свеженьких булочек.

Прямо идеальный набор “расти-жопа”.

– Можешь не переживать, – сказал Квентин, с такой гордостью обводя рукой все это сладкое роскошество, это из настоящей “Ванильной истории”, не подделка. Мара Крейг – хорошая подруга моего отца. И у нее все честно, никакого обмана. Это самые настоящие свежие сладости. Но ты можешь съесть их сколько угодно и ни капельки не потолстеешь.

– Сейчас уже вообще неважно, – буркнула я и схватила эклер. – Даже было бы лучше, если бы до завтрашнего бала у меня получилось отрастить жопу, как у бегемота. И чтобы щеки из-за спины шевелились…

Эклер был невероятен. Таял во рту, взрывался всеми оттенками маслянистой сладости, был головокружительно ароматным и свежим…

Я чуть снова не расплакалась. В этот раз от вкусового удовольствия.

– Скажи, магия, а? – подмигнул Квентин. – А теперь давай, рассказывай! И будем с тобой строить коварный план мести твоему… этому… Кто там тебя обидел?

Несколько секунд я молча жевала.

Мне было так вкусно, что я даже не думала про то, что мне стыдно. Потом я посмотрела на Квентина, которые подпер подбородок руками и с очень искренним участием ждет, когда я заговорю.

Я вздохнула.

Облизала пальцы. Посмотрела с сожалением на остальные эклеры.

Снова вздохнула.

– В общем, это было одно дурацкое свидание, – начала я.

Сначала я думала, что не смогу ничего рассказать. Ну, то есть, как вообще?! Это же Квентин, мой маленький кузен, с которым мы тусили в домике на дереве и пробирались на кухню воровать клубнику со сливками, которую не помню уже по какой причине от нас с ним спрятали.