Спрячь меня в шкафу!
Шрифт:
А времяпотери минимальны – прочитать две страницы текста и сыграть с ними в чепуху.
Я открыла “боевые приемы” на случайной странице. Открыла “зельеварение и алхимию”.
Так, что тут у нас?
“Так называемые “орды нежити” в других исторических источниках превращаются в “группы”. Но давайте допустим… бла-бла-бла… масштабирование некромантических практик… бла-бла… сочетание чар и ритуалов…”
Ага, примерно поняла, о чем он.
Теперь что там пишет Грэм Костичер… Интересно, автор мужчина или женщина? Имя “Грэм” может носить кто угодно, а Костичер… Незнакомая какая-то фамилия…
“...таким образом, мы легко сложим эти загадочные два плюс два, если примем за аксиому, что на переговорах имело место примененное зелье. Иным способом… бла-бла… историческая загадка перестает быть загадочной… бла-бла… Однако не стоит сбрасывать со счетов… бла–бла… согласно шестому закону алхимической свадьбы…”
Ага, тоже, в принципе, ясно. Грэм топит за то, что исход очень многих исторических процессов был бы другим, если бы не скрытое влияние зелий. А конкретно на этой странице рассматривает шестой закон алхимической свадьбы, а это что-то про жребий. Точно не помню, но что жребий всегда кажется неуместным или что-то в этом роде.
Хм… Теперь надо как-то это все увязать в одну кучу – масштабирование при помощи ритуала и жребий, который в начале выглядит какой-то фигней… Если я правильно помню этот закон, конечно…
Тут внешняя дверь библиотеки скрипнула.
Да блин!
Я же почти все придумала, а тут кто-то явился. От входа мой стол было не видно, я забралась в довольно темный угол. Но и мне не видно было, кто там пришел.
– Я же говорила, что тут никого нет! – прошептал женский голос. Только я не поняла пока что, чей.
– Тогда давай запрем дверь, – прошептал второй голос, мужской. И тоже я пока не поняла, чей.
– Ты дурак? Нельзя закрывать библиотеку по правилам! – зашипела девушка.
Дальше началась какая-то возня. Недвусмысленная такая.
Кажется, кто-то пришел в библиотеку как раз затем, чтобы заняться тем самым непотребством, из-за которого то и дело вспыхивают скандалы в попечительском совете.
Интересно, кто на этот раз? Я выбралась из-под стола на четвереньках и посмотрела в щель поверх книг.
Глава 45
Подождите, что?!
Мне захотелось потереть кулаками глаза, чтобы убедиться, что мне не приглючилось спросонок.
А ещё я немедленно пожалела о том, что не умею ни одно из маскирующих заклинаний. Потому что сейчас мне совершенно нечеловечески захотелось стать невидимкой.
А все потому, что на одном из столов читального зала библиотеки Бутч трахал Марту Шерр.
Мял ее сиськи, вывалившиеся из сползшего бюстгальтера. И двигал задом вперёд назад с грацией механической куклы. А она лежала на спине и держала себя за разведённые в стороны коленки.
– Быстрее шевелись! – чуть задыхаясь, сказала Марта.
– Заткни фонтан, шлюха, – очень романтично ответил ей Бутч.
Меня от этого зрелища чуть не затошнило. Это было ещё хуже, чем в тот раз, когда Марту трахал Арьяда. Это было пошло и развратно, но тогда всё-таки была какая-то эстетика. И страсть что ли.
А тут…
Бутч пялил нашу старосту, как будто делал скучное спортивное упражнение. У него даже на лице было такое же тупое выражение, как на разминке перед тактическими полетами. И на носу капля пота повисла. Словно он уже час интенсивно двигает задом вперёд-назад.
– Если ты кому-нибудь проболтаешься, то вылетишь из Индевора как пробка, понял? – сказала Марта и подтянула колени к груди.
– А что у нас для попечительского совета твои дырки – это что-то священное? – пыхтя, огрызнулся Бутч. – Заткнись давай. Сама же захотела.
– Сам заткнись! – зашипела Марта. – Или я заору, что ты меня насилуешь!
– Все спят все равно, – Бутч навалился на Марту, придавливая ее к столу.
Честн говоря, я не знаю, кто именно из них победил бы, если бы они взялись драться. Не факт, что у Бутса были бы шансы. Он, конечно, задира, и все такое. Но Марта ещё до колледжа была чемпионкой по каким-то там боям.
– А в жопу дашь? – спросил Бутч.
– Заткнись! – зашипела Марта.
Мне хотелось закрыть уши.
И отвернуться.
Но я сидела неподвижно и продолжала смотреть.
“Кошмар какой, мне после этого зрелища навсегда расходуется заниматься сексом!” – мысленно простонала я, когда Марта громким шепотом ругалась на Бутча, когда тот пытался “сменить отверстие”.
“Надо было сразу сказать, что я здесь, до того, как они начали…” – подумала я, когда Бутч наконец-то справился с задачей, и раздалось его самодовольное ворчание.
– Кто это тебе задницу так хорошо разработал? – прокомментировал Бутч через некоторое время.
Кажется, я покраснела как рак.
Мне захотелось провалиться сквозь землю. Коленки заныли от напряжения, но пошевелиться я боялась, чтобы не выдать себя. Это был тот компромат, который мне ну вот вообще не хотелось знать!
И не хотелось верить своим глазам.
Потому что это же… ну… Марта. Наша староста. Оплот целомудрия и всего такого.
И если тот раз, с Арьядой, ещё можно было как-то объяснить… Ну, там, он почти темный, его же эта Бельфлер в ученики выбрала. А она по колледжу ходит без трусов, сверкая направо и налево всеми своими нежными местами. У парней от нее стояк начинается, когда она просто мимо проходит. Мало ли, чему она там Арьяду научила, может у темных есть какая-то особенная техника соблазнения. И он Марте запудрил мозг и все такое.
Но Бутч…
При всей отвратительности открывающегося мне зрелища , никаким насилием или принуждением тут и не пахло даже. Это явно был секс добровольный, по обоюдному согласию.
И от этого становилось ещё тошнотнее.
Бутч и Марта.
Трындец.
Кто следующий в ее списке?
Аарон Карли, по прозвищу Кака?
Я чуть не захихикала, представив себе зрелище, как Марту трахает толстый заика с факультета Чащи.
“А что, с ее стороны это было бы даже благотворительностью… – подумала я. – Тогда, по крайней мере у Каки был бы секс хотя бы раз в жизни…”
Тем временем Бутч ускорил темп, как Марте и хотелось. А она развела ноги широко-широко и заставила его засунуть внутрь себя пальцы.
– Давай-давай, шевели задницей! – подгоняла Марта.
Бутч тяжело дышал, пыхтел, как паровоз и капал на Марту потом со лба и носа.
“Это настолько же скучно, насколько мерзко!” – подумала я.
Интересно, любой чужой секс со стороны так выглядит?
В мыслях тут же всплыл образ одного рыжеволосого старосты. И мое собственное отражение в зеркале в его душевой. Них живота моментально отозвался сладким напряжением.