Спрячь меня в шкафу!
Шрифт:
– Один, два, три, четыре… – я считала, изо всех сил стараясь сосредоточиться. А пальцы Блейза этому изо всех сил мешали. Скользили вдоль складочек, погружались внутрь, играли с набухшей бусиной клитора, снова скользили туда-сюда.
Я монотонно считала, уже как-то даже не отвлекаясь на это действие. Гораздо больше меня занимали пальцы Блейза…
– Как вы знаете, от примитивной ментальной магии можно защититься не вполне магическими методами, – начал свою лекцию профессор, помахивая рукой в такт моему счету, типа, чтобы я не останавливалась. – Сейчас я вам покажу на примере, как это работает. Для наглядности я сделаю ментальную магию видимой. Вот таким образом…
Профессор сделал несколько размашистых жестов, потом сложил пальцы в сложный узел. И перед ним как неровный мыльный пузырь вспухло заклинание “Очарования фея”. Магия действительно довольно безопасная. Максимум, что со мной случится, если защита не сработает, я залипну на десять минут на каком-то предмете и буду любоваться им, считая самым красивым.
– Тридцать шесть, тридцать семь… – медленно считала я. И с ужасом поняла, что начинаю двигаться в такт с ласкающей меня рукой Блейза. И судя по затуманенным глазам нескольких парней с первых парт, эти плавные движения моих бедер действовали на них гипнотически.
Я с каким-то успехом призвала тело к порядку, продолжая считать. Ну, как-то.
Я уже не была уверена, назвала ли я число сорок два, например.
– …и если сейчас мисс Льюис не собьется… – проговорил профессор.
Переливающийся пузырь заклинания плыл по воздуху в моем направлении и завис строго у меня над головой.
– …то мы сможем наблюдать очень эффектное явление, которое в ментальной магии называется… – продолжил профессор.
Все уставились на меня.
Я завороженно смотрела на Блейза, который, несмотря на ответственный момент, даже не подумал остановить движение своих пальцев. Даже наоборот…
Только сейчас он не улыбался. Он смотрел на меня, не отрываясь. И его губы что-то шептали, жалко, мне было не слышно, что именно.
А может и хорошо, что не было слышно.
– Пятьдесят шесть, пятьдесят семь… – произнесла я, и почувствовала, как пульсирующий жар в низу моего живота взрывается и затапливает все тело сладко-жаркой волной.
– Пятьдесят… пятьдесят… аххх… – я сбилась, разумеется. И переливающийся над моей головой пузырь тут же лопнул, вылив на мою голову свое светящееся бледно-фиолетовым магическое содержимое.
Глава 38
Вот тут мои ноги уже не выдержали нагрузки, и я рухнула на пол.
Но меня в этот момент не волновало вообще ничего, кроме лица Блейза. В тот момент, когда заклинание “пролилось” мне на голову, я смотрела именно на него.
А “очарованная фея” сделала его похожим на сказочное божество.
Он как будто заполнил весь мой мир сразу, глаза его лучились льдисто-голубым светом, волосы струились, подобно языкам пламени по широким плечам. А его руки…
– Блейз, ты такой красивый, такой удивительный… – помимо моей воли начала бормотать я.
Краем уха услышала, что в аудитории сдержанно так засмеялись.
– Определенно, это крайне странный эффект “очарованной феи”, – озадаченно проговорил профессор Бигльмайер.
Где-то очень далеко проговорил. Потому что Блейз, мой удивительный и невероятно красивый Блейз, в этот момент бросился ко мне. И я почувствовала, как его сильные руки поднимают меня с пола.
И все стало вообще неважно…
Я обвила руками его шею, а губы расплылись, наверное, в самой идиотской улыбке. Но поделать с этим я ничего не могла.
– Мистер Хантер, не сочтете ли вы за труд… Раз уж так вышло, что вы оказались объектом… – смущенно заговорил Бигльмайер. – Возможно, у мисс Льюис нестандартная реакция на эту простую чару… В общем, не могли бы вы…
– Я отнесу мисс Льюис в медицинский блок, – сказал Блейз.
И от звука его голоса у меня в голове и теле прямо-таки фанфары затрубили.
Какой у него восхитительно-красивый голос!
Почему я раньше не замечала, что у его голоса какой-то уникальный и удивительный тембр? Который хочется слушать и слушать. Слушать и слушать… Слушать и…
Блейз вынес меня на руках из аудитории.
Грохнула, захлопываясь, дверь.
И я сделала то, что хотела сделать еще в аудитории – притянула к себе его голову и впилась в его губы страстным поцелуем.
Язык Блейза тут же с готовностью скользнул в мой рот.
А руки как-то очень ловко меня развернули, что я оказалась между ним и стеной коридора.
И мне не хотелось понимать, как именно он меня повернул. Мне хотелось, чтобы…
Все вместе вдруг перемешалось в моей голове в цветную карусель, реальность закружилась, складываясь в замысловатые узоры, как в калейдоскопе.
И я снова чуть не упала.
Точнее, упала бы, если бы Блейз меня не держал.
– Что с тобой? – чуть испуганно спросил он, разрывая поцелуй.
И его лицо снова попало в мое поле зрения. И снова засветилось волшебным светом, заполняя собой всю реальность.
“Очарованная фея” продолжала действовать.
– Пожалуй, надо и правда доставить тебя к медикам, – покачал головой Блейз.
– Нет, – пробормотала я. – Это скоро пройдет…
Несмотря на то, что мой мозг и вообще я вся была затуманена, заторможена и очарована, до меня стало доходить, что это такое случилось.
И почему меня так накрыло простым созерцательным заклинанием, будто это какое-то тяжеловесное “Доминанта Альфа” или вообще темное “Крыло похоти”.
Просто так совпало.
Магия пролилась на меня как раз в тот момент, когда Блейз довел меня до оргазма. Я сбилась со счета, у меня внутри взорвался фонтан наслаждения, я смотрела на Блейза, а тут еще и “фея”. Все вместе срезонировало, и в результате…
– Лучше отнеси меня в какое-нибудь тихое местечко… – пробормотала я, запуская пальцы в его волосы. – Ммм, Блейз, у тебя такие восхитительные волосы… Они похожи на пламя в камине! Ты как будто саламандра, воплощенная в человеке… Как ты попал на факультет Бездны, тебе нужно возглавлять огненный факультет. Ведь ты похож на огонь. На невероятный, удивительный огонь, которому я готова отдаваться снова и снова…
Тут он накрыл мой рот ладонью, чтобы прервать этот внезапно прорвавшийся фонтан красноречия.
– Давай мы все-таки немного подождем, хорошо? – прошептал он мне на ухо. – Это очень соблазнительно отнести тебя сейчас в тихое место и хорошенько там оттрахать. Но я предпочитаю делать это, когда ты в здравом рассудке, моя маленькая шалунья…
Я слушала его голос, и мне было совершенно неважно, что он говорит.
Восторг вызывал и тембр, и тональность, и то, как он касается губами моего уха, когда шепчет.