Чтение онлайн

– Да, я понимаю, – тихо согласилась королева, – но мне так больно…

– Знаю. А что легче? Чтобы она осталась здесь, и мы дрожали за её жизнь и свободу. Вряд ли Магистрат согласиться держать здесь столько магов Первого и Высшего круга, чтобы с гарантией обеспечить ей безопасность. Да и Наг… Я не уверен, что мы знаем его предел. Или отвезти ее туда, где тот же Наг старается просто так не появляться вот уже лет двадцать… Думаю, что выбор не велик. Там, кстати, она закончит свое образование. Она уже не раз говорила, что хочет быть волшебницей. Вот пусть и учится. А через четыре - пять лет, перед вступлением в орден и последним экзаменом она уже сама решит, кем она будет.

– Думаю, что ты прав, – печально проронила собеседница, и, поникнув головой, она погрузилась в печальное молчание.

Через несколько дней, после подписания договора, отбыл в Ллин-ир князь Аванк. Гориас же задержался ещё на пару недель, мотивируя свое решение тем, что он выедет вместе с Эохайдом, и направится сразу на остров Хай-Бресейл, чтобы обучаться боевой магии. Князь и король, пряча понимающие улыбки и довольно переглянувшись, согласились с доводами юноши. И никто не счёл нужным напомнить княжичу, что прежде чем отправиться на Хай-Бресейл, Эохайд собирался заехать в королевство Каршиптар. Отец дал ему важное поручение, он должен был доставить королю Лакантику проекты договоров, а так же провести переговоры по поводу открытия в их королевстве и в Каршиптаре нескольких совместных высших школ. Кого будут готовить эти школы, и, какова будет там доля магического преподавания, естественно, не говорилось. Однако, задержка грозила затянуться не меньше чем на три - четыре месяца. Но родители справедливо решили, что прогуляться молодым людям не помешает, да и прибыть на остров к магистру Нуаду они должны были не раньше, чем к концу года. Поэтому никто не собирался расстраивать молодых принцев и лишать их удовольствия. Вместе с ними должна была выехать и Этайн. Она выдержала большой скандал с родителями, твердо перенесла все упреки и уговоры Вакиньяна и Ванды, но смогла настоять на своём. Она собиралась слегка проветриться и развлечься, прежде чем окунуться в серьёзную учебу и жёсткую дисциплину высшей магической школы на Эмайн-Махи.

Перед отъездом король сам зашёл в апартаменты старшей дочери, и устало сев в кресло попросил:

– Этайн, присядь. Нам надо поговорить.

Принцесса ни говоря, ни слова упала на гору подушек напротив отца и кивнула головой. Король с легким неодобрением посмотрел на неё и заметил:

– Иногда ты ведешь себя так, словно тебе лет пять, не больше…

– Прости, – она с шаловливой гримасой поерзала на подушке, чтобы устроиться поудобней, – я вся внимание.

– Дочка, я боюсь за тебя. Не ужели ты не поняла всей опасности положения?

– О Пробуждающий! Да что со мной может случиться? Под такой охраной! Да и не забывай, я Хранительница Меча…

– Ты маленькая дурочка! – резко ответил отец, – Разве ты не заметила, что твоя сестра, тоже избранная Мечом, уже получила проклятье, и, никакой Меч ей не помог, равно, как и присутствие всего Магистрата. И ещё! Пока я тебе не показывал хроники Хранителей. Они ведутся уже много тысяч лет тем из хранителей, который правит или его оберегателем, если Хранитель ему доверяет. Тебе ещё рано их читать, но в школе тебя ознакомят с ними, там хранится второй экземпляр. Не знаю, как это получается, думаю, что это высшая магия, с которой я не знаком, но каждое слово, которое Хранитель пишет здесь, в этом замке, появляется в книге там, на Эмайн-Махи. Так вот, могу тебе сказать только одно. Девочка моя, ты ещё слишком юна и неопытна. Да, ты знаешь и умеешь гораздо больше, чем любая девочка твоего возраста, но ты должна понять, что Хранитель такой же человек, как и окружающие его люди, со всеми достоинствами и недостатками свойственными человеку. И они так же смертны, как и другие. Да, владельцы Меча живут гораздо дольше, чем простые люди, они очень часто могут пережить и своих ближайших родственников, но и мы смертны. Согласен, что двести - триста, а для Хранителя иной раз и четыреста - пятьсот лет не предел, но, прочтя хроники, ты удивишься, как часто и от каких пустяков умирают или гибнут владельцы Меча. К тому же, ты конечно, Хранительница, но вспомни, что я тебе неоднократно говорил о Мече. Меч хранит своего хозяина, но только непосредственно его, и только тогда, когда он у него в руках. А Меча я тебе в путешествие, естественно, не дам. В неопытных, не подготовленных руках – это верная смерть. Могу добавить только ещё, что и непобедимости, в том смысле, как понимают её окружающие, Меч не дает. Он обеспечивает победу тому войску, во главе которого стоит Хранитель с Мечом. Причем эта победа может достаться слишком дорогой ценой, а если напало не одно, а два, три, четыре войска, причём с разных сторон? Что тогда? Победит ли тогда Хранитель? Могу точно сказать, что нет! Он останется жив. Его могут ранить, но он будет жить и даже сможет ускользнуть из плена, но не более. Так что на защиту Хранителя рода я бы на твоём месте не очень полагался.

Принцесса была ошеломлена. Она явно не ожидала такого натиска. Несколько минут она молча сидела и теребила бахрому на одной из подушек, потом, не поднимая глаз, тихо заметила:

– Почему ты сказал об этом только сейчас? Ведь уже всё собрано и договорено.

– Потому, что именно сейчас ты расположена слушать.

– Прости, папа. Я сейчас прикажу распаковать вещи.

Король только молча поднял брови. Он не ожидал, что Этайн окажется такой покладистой. Это егонасторожило.

– Так, – негромко произнес он и внимательно посмотрел на дочь, – что ты задумала? И что потребуешь за такое послушание?

– Ничего, – она надула губы, – только объясни мне, почему и для чего ты всё это рассказываешь? Только для того, чтобы я испугалась и прониклась чувством близкой опасности. Но кому нужно меня убивать? Ты ведь ездишь, и ездил, куда хотел и как хотел.

Отец вздохнул и после легкой заминки, наконец, ответил.

– Этайн. Я буду говорить с тобой сейчас не как с четырнадцатилетней девочкой, а как с девушкой, которой уже! исполнилось четырнадцать. Ты знаешь, что в день Представления я дал Нагу аудиенцию? – дождавшись утвердительного кивка, он продолжил, – Знаешь ли ты, о чём он меня просил? Он просил твоей руки. Молчи! Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что Меч и ты попали бы в руки этого негодяя. В хрониках есть несколько упоминания о таких альянсах. Могу сказать, что ничего хорошего из этого не выходило. Но там были обычные люди, и ни разу на такое дело не замахивался маг Высшего круга. Я отказал ему, и в тот же вечер, твоя сестра, заметь, ещё одна избранница, получила проклятье Неотвратимости. Ты следишь за моей мыслью?

– Ты хочешь сказать, что это Наг, создал эту лже-Власту и проклял малышку! А меня попытается во время путешествия похитить?

– Да, – коротко ответил отец, – именно этого я и боюсь. Но ты настаиваешь. Я не хочу этого. Потому, что с тобой придется ехать Вакиньяну и завтра должны прибыть ещё три магистра Высшего круга. Ты понимаешь, какие силы мы должны задействовать, чтобы сохранить тебя?

Принцесса ошеломленно молчала. Потом подняла голову и глазами полными слёз посмотрела на отца.

– Неужели я всю жизнь буду, обречена, жить с такой угрозой на плечах? Как же мне быть?

Король не успел ответить. В двери неожиданно постучали.

– Кто там? – резко отозвался Мидер.

В приотворившуюся дверь проскользнул слуга. Лицо вошедшего являло собой крайнюю степень изумления и благоговейного испуга. С трудом, сфокусировав взгляд выкаченных глаз на сидевшем в кресле короле, он еле смог пролепетать:

– Ваше величество, Власта…

– Что? – король в изумлении медленно поднялся на ноги, – Где?

– Здесь я! Здесь!

В полуоткрытую дверь вошла Власта и с легкой усмешкой подмигнула хозяину:

– Что, Мидер, не ожидал меня так скоро увидеть?

После того, как ошеломлённый хозяин невнятно пробормотал приветствие и пододвинул волшебнице стул, Власта уселась поудобнее, дождалась пока совершенно ошалевший слуга налил ей и королю вина и удалился, аккуратно прикрыв дверь. Только после этого, сделав глоток, она с удовлетворением кивнула головой, вина герцогства Видья славились на весь Своделанд, и Хранители Меча не брали с этой части своего королевства никаких налогов кроме солнечной пьянящей влаги. В продажу герцогиня Рада почти ничего не пускала, купцы из всех стран годами сидели в столице герцогства, дожидаясь того момента, когда её светлость решит выставить на торги десяток другой бочонков. Но, естественно, её суверен не страдал от этих строгостей. Потому-то Власта и прижмурилась от удовольствия. Но, смакуя напиток, она не забывала о деле. Наконец, Власта отставила бокал, и, внимательно глядя на принцессу, сказала:

– Ну что, значит, ты едешь.

– Я ей всё объяснил, – вмешался отец.

– Да, – буркнула Этайн, – я только что собиралась приказать распаковать багаж… Пока не подойдет время явиться в школу, через портал, естественно.

– Ну, – улыбнулась гостья, – думаю, что это ни к чему.

– Что?!

– Как вы думаете, мои дорогие, зачем я приехала? Я буду сопровождать малышку до острова.

– Ура!

Принцесса вихрем взвилась с подушек, кинулась на шею, сперва Власте, потом отцу и заплясала по комнате.

– Уймись, попрыгунья, – добродушно хмыкнула волшебница, – не могу же я допустить, чтобы и с тобой что-то случилось. Если ты думаешь, что при мне ты будешь делать то, что тебе хочется, то ты глубоко ошибаешься. А сейчас, детка, оставь нас. Мне с твоим отцом надо поговорить.

Этайн вопросительно повернулась к отцу, тот кивнул головой и девушка, послав им, воздушный поцелуй легко выпорхнула из комнаты.

– Власта? – с явным недоумением спросил король, – Что это значит?

– Мне нужно, чтобы она поехала, – коротко ответила волшебница.